Но он знал, что просто проехать мимо Клары он не сможет, чем бы ему их встреча ни грозила. Она значила для него больше всех других женщин и была, пожалуй, единственной в его жизни, по кому он скучал.
Он помнил, что она сказала, когда сообщила ему, что выходит замуж за Боба, — что она хочет, чтобы он, Гас, стал другом ее дочерям. Так что он, по крайней мере, может приехать и предложить эту дружбу. И интересно взглянуть, похожи ли девочки на свою мать.
К собственному удивлению, он остался не слишком доволен визитом в Огаллалу. Добравшись до магазинчика, где продавали платья, как раз перед закрытием, он с трудом уговорил его хозяина задержаться. Там Гас накупил массу всякой одежды для Лори — от нижних юбок до платьев, а также шляпку и теплое пальто, поскольку в Монтане их ждали холода. Он даже купил себе черное строгое пальто, более подходящее для священнослужителя, и черный шелковый галстук в виде шнурка. Хозяин вскоре уже раздумал закрываться и принялся предлагать Августу муфты и перчатки и вся кие другие странные вещи. В конце концов он накупил столько, что даже подумать о том, чтобы все унести, было смешно. Завтра они приедут с фургоном и все за берут, хотя кое-что для Лори он взял с собой, на случай, если ей захочется это надеть, когда они поедут к Кларе. Гас купил ей гребенок, щеток и зеркало — женщины ведь любят любоваться собой, а Лорена, на сколько ему было известно, не имела такой возможности еще с Форт-Уэрта.
Найти единственную гостиницу в городе не составляло труда, но ресторан оказался прокуренным небольшим зальцем, лишенным какой-либо привлекательности, где сидел всего один посетитель — строгий человек с густыми бакенбардами. Август решил, что он предпочел бы шумный бар, но найти его оказалось не так-то легко.
Он зашел в один, где увидел огромную вешалку из рогов лося рядом с дверями и где клиентура состояла в основном из шкуродеров, которые поставляли мясо армии. Никого из их команды там не оказалось, хотя он и заметил пару знакомых лошадей, привязанных у входа. Вероятнее всего, ребята направились прямиком в бордель, заключил он. Он попросил бутылку и стакан, но компания шкуродеров производила такой шум, что выпивка не доставила ему удовольствия. Игрок средних лет с тоненькими усиками и галстуком в жирных пятнах приметил его и подошел.
— Вы похожи на человека, который не возражал бы перекинуться в картишки, — заметил он. — Меня зовут Шоу.
— Игра вдвоем меня не интересует, — ответил Август. — Да и шумно здесь чересчур. Трудно напиться в таком шуме.
— Это не единственная забегаловка в городе, — сообщил мистер Шоу. — Можно найти и поспокойнее.
Как раз в этот момент вошла раскрашенная и напудренная девица. Несколько шкуродеров приветствовали ее выкриками, но она подошла к столу, где сидел Август. Тощая, с виду не больше семнадцати.
— Нелли, оставь нас в покое, — попросил игрок. — Мы только что собрались достать карты.
Девушка не успела ответить, как раздался грохот — один из шкуродеров за соседним столом упал, опрокинув стул. Он заснул, откинувшись на стуле, и, потеряв равновесие, свалился на пол. Падение его не пробудило, он так и остался лежать на полу мертвецки пьяным.
— Да ладно тебе, Шоу, — проговорила девица. — Вас же всего двое. Что это за игра?
— Я сказал то же самое, — заметил Август. Подошел бармен, взял упавшего пьяного за воротник и выволок на улицу.
— Не желаете пройти со мной, мистер? — спросила Нелли.
К удивлению Августа, игрок неожиданно ударил девушку, не сильно, но достаточно, чтобы смутить ее.
— Послушайте, — заметил Август. — Вот это уже лишнее. Молодая леди ведет себя вполне прилично.
— Никакая она не леди, а потаскушка, и я не хочу, чтобы она мешала мне развлекаться, — заявил игрок.
Август встал и пододвинул Нелли стул.
— Садитесь, мисс, — пригласил он. — А ты убирайся, — добавил он, обращаясь к игроку. — Я не играю с теми, кто плохо обращается с женщинами.
На лице игрока появилось хищное выражение. Он проигнорировал Августа и злобно уставился на девушку.
— Что я тебе сказал? — возмутился он. — Если ты не перестанешь мне мешать, я тебя так изобью, ты долго не забудешь.
Девушка дрожала и готова была расплакаться.
— Я не позволю потаскухе мешать мне играть, — заявил игрок.
Август ударил его в грудь, причем так сильно, что тот отлетел к соседнему столику, где сидели трое или четверо шкуродеров. Мужчины посмотрели на него с изумлением: игрок не мог перевести дыхание и беспорядочно махал руками, видимо, боясь, что помрет, так и не успев сделать следующий вдох.
Август даже не повернул головы в его сторону. Девушка нерешительно села, но продолжала испуганно поглядывать на игрока. Один из шкуродеров спихнул игрока со стола без лишних церемоний, и теперь тот стоял на полу на четвереньках, все еще пытаясь перевести дыхание.
— С ним все в порядке, — уверил Август девушку. — Выпить хотите?
— Да, — ответила девушка и, когда бармен принес стакан, одним глотком выпила налитое Августом виски. Но она все не могла отвести глаз от игрока. Он уже дышал и стоял теперь у бара, держась за грудь.
— У вас и раньше были с ним неприятности? — поинтересовался Август.
— Он муж Рози, — ответила девушка. — Рози — женщина, на которую я работаю. Они не ладят. Рози посылает меня работать, а он прогоняет.
Она попыталась скрыть страх и выглядеть завлекательно, но настолько безуспешно, что Август поморщился. Она была похожа на маленькую испуганную девочку.
— На Рози работать трудно, — призналась она. — Не хотите пойти со мной? Мне надо что-то побыстрее сделать. Если Шоу пожалуется ей, она меня изобьет. Она еще злее, чем он.
— Мне кажется, вам надо сменить босса, — посоветовал Август. Едва он успел налить виски в стакан девушки, как она залпом выпила его.
— Здесь еще только одна бандерша, и она ничуть не лучше, — сообщила Нелли. — Вы уверены, что не хотите пойти со мной? Мне нужен клиент.
— Мне кажется, вам лучше откупиться от Шоу, если все так сложно. Дайте ему и Рози по пятерке, а остальное оставьте себе. — Он протянул ей двадцать долларов.
Девушка удивленно посмотрела на Августа, но деньги взяла и выпила еще виски. Потом подошла к бару и разменяла купюру у бармена. Вскоре она уже разговаривала с Шоу, как будто ничего не произошло. Расстроенный Гас купил бутылку, чтобы взять с собой, и уехал из города.
От полной луны на прерию ложились тени. Пи Ай пытался петь, но его голос не шел ни в какое сравнение с голосом ирландца.
Гас удивился, увидев, что Лорена сидит у палатки. Обычно она старалась из нее не выходить. Спешившись, он подошел и, коснувшись ее щеки, обнаружил, что она влажная. Она сидела там и плакала.
— Лори, ну что опять случилось? — спросил он.
— Я ее боюсь, — откровенно призналась она. Голос от расстройства звучал глухо. — Боюсь, она отнимет тебя у меня.
Август не стал ее разубеждать. Вразумлять ее было бесполезно. Он сам виноват, не следовало так откровенничать насчет женщины, в которую когда-то был влюблен. Он снял с лошади седло и сел рядом с ней на траву.
— Я решила, ты к ней поехал, — проговорила она. — Я не поверила, что ты уехал в город.
— Смотри, какая чудесная луна! — сказал он. — Эти равнины в полнолунье совсем неплохо выглядят.
Лорена не подняла головы. Луна ее не интересовала. Ей хотелось, чтобы он ее успокоил насчет той женщины. Если Гас собирается бросить ее, она хотела это знать, хотя и не могла представить, что с ней будет в этом случае.
— Ты когда-нибудь петь любила? — спросил он.
Она промолчала.
— Наверное, приятно уметь петь, — заметил он. — Если бы я умел петь, как ирландец, я бы пел с утра до вечера. Может, даже нашел бы себе работу в баре, как Липпи.
Лорене не хотелось с ним разговаривать. Она ненавидела себя за это. «Пусть лучше что-нибудь случится и мы оба погибнем, — подумала она. — Так я по крайней мере не останусь одна».
85
Ньют, братья Рейни и Пи Ай собрались в город на следующий день. То, что предыдущая компания добиралась назад по одному или по двое и в жутком виде, ни в коей мере не охладило их рвение. Джаспер Фант по пути назад заблевал всю свою лошадь, не найдя сил не только спешиться, но и просто наклониться.
