Читаем без скачивания Гвианские робинзоны - Луи Анри Буссенар

на «Сальвадор», вспомогательное судно Антильских островов, в то время как «Лафайет» продолжал плавание в Панаму. Наш репортер впервые недоволен Трансатлантической компанией: если перевалка грузов осуществляется крайне энергично, то пассажиры вниманием обойдены, и чтобы пересесть на новое судно, они вынуждены, хватаясь за ванты, перелезать через леера обоих кораблей, стоявших в метре друг от друга.

«Сальвадор» отчаливает в пятницу, 20 августа. Экипаж, состоящий из мартиникских и гвианских негров и мулатов, раздражает Буссенара своей вялостью, медлительностью и зловредностью.

Но верх несчастья — это питание на борту! «Нет, никогда голодному существу не предлагался подобный гастрономический кошмар, сотворенный стряпуном на зарплате. Вообразите себе тепловатую, клейкую, тошнотворную мешанину, бурду, насквозь пропахшую машинным маслом, в которой плавает несколько корок кислого хлеба… Реальность была даже хуже, чем вы можете себе вообразить».

Прочие блюда были того же качества. Пассажиры поднимались из-за стола подавленные и смертельно голодные. Лишь три дня спустя, когда «Сальвадор» остановился в столице английского Тринидада Порт-оф-Спейне, Буссенар смог заказать у хозяйки «Отель де Франс», эмигрантки из аннексированного Эльзаса, вкусный и изысканный обед (много лет спустя в этом отеле остановятся герои романа «Приключения маленького горбуна»). Мадам Жизен плакала, слушая воспоминания парижского репортера о битвах при Висамбуре и Решоффене в 1870 году, свидетелем которых он был.

Во время своей экскурсии по городу Буссенар ошеломлен процветанием Тринидада, великолепием торговых заведений, невероятной деловой активностью в магазинах и на улицах. Недолго думая, репортер раскрывает читателям «жестокую правду» о причине процветания английской колонии, составляющего разительный контраст с упадком французских владений. По его мнению, дело в том, что на англичан работает «прекрасная раса» индийских кули, которая по всем параметрам многократно превосходит расу черных демонов, которых он видел на Мартинике!

Ни в коей мере не оправдывая этих расистских суждений Буссенара, скажем все же, что это было лишь поверхностное впечатление, высказанное наспех, в дороге, и что после, прожив несколько месяцев среди чернокожих Гвианы, он это мнение полностью поменяет.

После кратких стоянок в Джорджтауне (25 августа) и столице Суринама Парамарибо (26 августа) «Сальвадор» вошел во французские воды. В ночь на 28 августа капитан принимает на борту несколько служащих исправительной колонии с островов Спасения, предложив им холодный ужин.

Лицо одного из четырех гребцов, француза, показалось Буссенару особенно отталкивающим, и он спросил о нем морского врача. Доктор Д. рассказал ему историю «господина Луша», бандита высшей пробы, который за три убийства и несколько десятков краж был дважды приговорен к пожизненному заключению и дополнительно к двумстам годам принудительных работ. Весьма впечатленный этой историей, Буссенар выведет этого «господина Луша» в романе «Охотники за каучуком», открывающемся реальной сценой жестокого убийства араба на понтоне «Форель» (старом фрегате, переделанном в плавучую тюрьму и стоящем на якоре на рейде Кайенны).

Доктор Д. также поведал репортеру о церемонии похорон на островах Спасения: «Каторжников просто-напросто выбрасывают за борт. Их временной могилой становится океан, причем могилой более чем временной, поскольку через несколько секунд они исчезают в бездонных глубинах акульих желудков… Вещь странная и весьма типичная: каторжане испытывают чудовищный страх перед подобным финалом… воистину последним».

Врезавшись в память Буссенара, эта нетривиальная церемония будет воспроизведена им в романе «Похождения Бамбоша».

Чуть позже, в десять утра в субботу, 28 августа, «Сальвадор» бросил якорь на рейде Кайенны. Вид на город с корабля был лишен привлекательности. Кроме того, на протяжении всего пути пассажиры пугали Буссенара мрачными рассказами о трудностях жизни в Гвиане. И теперь он живо воображал свои будущие невзгоды. Сможет ли он найти себе кров и стол в стране, где нет ни гостиницы, ни кафе, или же ему придется ночевать под открытым небом, умирая с голоду? Прочие пассажиры — чиновники, коммерсанты — постепенно сходили на берег… К счастью, друг адресата письма, привезенного Буссенаром, пришел за ним на борт и пригласил на обед.

За столом парижанин поведал сотрапезникам о цели своего путешествия. Он приехал в Гвиану, чтобы собрать материалы для своего будущего сочинения, поэтому хочет изучить природу, посетить прииски, уяснить, почему этот клочок земли у экватора, над которым реет французский флаг, прозябает, и раскрыть на это глаза своим друзьям-политикам. Его внимательно слушал молчаливый, бледный и исхудавший человек и затем искренне предложил ему комнату в своем доме.

Этим человеком был золотоискатель Жан-Батист Казальс. Четыре года он прожил в лесах, не появляясь в городе. И вот счастливая звезда свела этих двух людей сразу же после их приезда в Кайенну. И уже в пять часов дня парижский репортер с превеликим комфортом устроился в роскошном трехэтажном деревянном доме с видом на море, окруженном каскадным садом. Казальс и Буссенар быстро стали закадычными друзьями.

Золотоискатель Казальс учит Буссенара пользоваться лотком для промывки золота

Десять лет назад, рассказывает нам Буссенар, Казальс оставил свою службу младшего морского офицера, чтобы заняться добычей золота в Гвиане. После долгих лет безрезультатных поисков, нищеты, голода, мучений они с компаньоном Лабурдеттом смогли наконец добиться успеха, и теперь их прииск приносит каждому по десять тысяч франков ежемесячно.

После волнующей истории Казальса и Лабурдетта публикация репортажа «По Гвиане» прерывается на три месяца. Из-за плохой работы почты в колонии Буссенар, находясь в Сен-Лоран-дю-Марони, не смог отправить продолжения. И только 10 апреля 1881 года, через два месяца после возвращения своего репортера в Париж, «Журнал путешествий» возобновляет публикацию, имеющую теперь подзаголовок «Кайенна и ее окрестности».

Вплоть до 12 июня, крайне нерегулярно, еженедельник печатает заключительную часть репортажа, рассказывающую о первых днях пребывания Буссенара в Гвиане. Одетый в темно-синюю фланелевую куртку и белый колониальный шлем, вооруженный зонтом от солнца, абсолютно необходимым близ экватора, парижанин начал свое исследование Гвианы с пешеходной прогулки по Кайенне. Он нашел город очень здоровым и красивым, восхитился элегантными и просторными деревянными домами с высокими скатными крышами, опоясанными решетчатыми галереями. Он отметил выражение радости на всех лицах, кроме сумрачных лиц ссыльных, попенял местным властям на ужасный запах от открытых водостоков и огромные горы мусора на побережье. В маленьком баре под кокосовыми деревьями романист заказал стакан кокосового молока. «Напиток» тут же сбили с дерева и подали прямо в естественной «посуде», однако вкус его глубоко разочаровал нашего гурмана. На другой день Буссенара пригласили на увеселительную прогулку на холм Монтабо в пригороде Кайенны, где он опробовал свой новый чокбор, охотясь на садовых овсянок и морских жаворонков.

И этот эпизод… завершает репортаж, высокопарно озаглавленный «По Гвиане»! Как же так? Ведь нам обещали опасные приключения репортера в девственных лесах, охоту на тапиров и ягуаров, описания экзотических растений, а в итоге мы жестоко обмануты. Можно себе представить разочарование читателей «Журнала путешествий», так и не дождавшихся продолжения рассказа безо всякого пояснения редакции.