развилке ветвей, привязавшись перевязью к огромной Самуне, ствол которой, испещрённый дуплами, был как будто сплетён из десятка меньших стволов. Утром он открыл глаза и тут же зажмурился от яркого луча, бьющего из переплетения листьев. Свирепое солнце Нерси’ата изгнало облака и позвало пролитую воду обратно к небесным озёрам… туман окутал моховые леса, и в белой пелене Фрисс видел, как иссякает бурный поток, проложивший себе русло по древней дороге. Когда из-под воды показались разбухшие моховые «шапки», он спустился с дерева и отряхнулся от растительного мусора и паутины. Одна из летучих мышей сорвалась с пояса, на лету меняя облик, и остановилась посреди дороги, оглядывая полузатопленный лес.
- Вода уходит, - сказал Речник, наблюдая, как со дна «ручья» всплывают замшелые каменные плиты, острые шпили придорожных светильников, смутные намёки на резную ограду вдоль обочины. – Теперь точно не смоет. Далеко ещё до города живых?
- Дней восемь-десять, если повезёт, - Некромант, судя по недобро сощуренным глазам, пытался мысленно уговорить Гелина на что-то, что Гелину не нравилось, и не преуспел. – Но сначала мы осторожно минуем Кьюскен. Попроси у своих богов новый ливень, чтобы нам хватило ещё на сутки. Чем больше воды вокруг, тем спокойнее будет наш путь.
Он ступил на мокрую, но стремительно высыхающую дорогу и покачал головой.
- Та-а… вода уходит слишком быстро. Идём, Фрисс. Хорошо смотри под ноги…
Они шли ещё долго в полном молчании. Дорога высохла, только моховые подушки чавкали под ногами. Из озера, затопившего весь лес, проступила насыпь – не такая уж и низкая, но недостаточно высокая для такой дождливой страны. Вокруг, как оказалось, было вовсе не болото, а частый, хоть и обкусанный рыбами, кустарник, почти без листьев, но с длинными шипами-тройчатками. Фрисс потянулся к ближайшей ветке – из таких шипов получались хорошие рыболовные крючки – но тихий нарастающий шелест заставил его отдёрнуть руку и вглядеться в зеленовато-чёрные заросли.
- Та-а!!! – вскрикнул Нецис, хватая Речника за руку. Фрисс и глазом не успел моргнуть, как оказался спиной к спине с Некромантом… и лицом с шелестящим тёмно-зелёным морем. Такое он видел уже – далёкой весной, в степи под Орратом… но здесь, в туманных южных болотах, оно было ещё страшнее.
Джунгли сомкнулись вокруг, узким кольцом сошлись по обочинам, загородили дорогу, будто её и не было. Затопив чахлые кусты и похоронив под собой мостовую, с каждой ветви папоротника на дорогу лился живой зелёный поток. Тысячи побегов, сплетённых в клубки и стремительно разворачивающихся, тысячи трёхпалых листьев – «рук», сжатых в кулаки, стебли, покрытые странными шевелящимися пузырями, а среди переплетений – огромные пёстрые коконы. Один из них взглянул прямо на Речника десятком маленьких круглых глаз вокруг усыпанного изогнутыми зубами рта. Фрисс выхватил мечи, вспыхнувшие ярким золотым и белым огнём, воздух затрещал от мелких синих искр.
- Ич-вакати! – заорал Речник, неотрывно глядя на зубастый кокон, и опомнился лишь тогда, когда ошмётки иссохших стеблей посыпались на него. Они падали под ноги, извиваясь и расплёскивая красноватый сок. В спину дохнуло могильным холодом, джунгли зашелестели и забулькали, распространяя запах гнилья, но Фриссу некогда было оглядываться. Его сапоги, залитые красной жижей, шипели и дымились, разлезаясь в клочья, дымилась и забрызганная броня. Ещё десяток побегов сорвался с ветвей, разворачивая листья, утыканные мелкими шипами, Речник ударил наотмашь и сам зашипел от боли. Запачканная соком рука на глазах краснела и опухала. Фрисс выпрыгнул из остатков сапог и отскочил от них прямо на мокрую моховую подушку – ему казалось, что ноги горят.
- Фрисс?! – Некромант развернулся, странно оскалился и вскинул руки. Речник шарахнулся от него, но догадался посмотреть за спину – там превращались в гнилую слизь хищные побеги. Все деревья вокруг Нециса тускло мерцали и текли слизью, ползучие лианы отступили – но Фрисс видел, как вторая зелёная волна прибывает, тихо чавкая, из туманных зарослей.
- Сзади! – крикнул он. Некромант обернулся и молча посмотрел на новую зелёную орду. Джунгли зашипели, запах гнили стал невыносимым.
- Вот это колдовство! – широко усмехнулся Речник. – Да устрашится ползучая мерзость! Нецис, ты как, цел?
Некромант повернулся к нему и, не говоря ни слова, цапнул за руку повыше локтя и провёл ладонью над покрасневшим предплечьем Речника. Тот поморщился – краткое ледяное дуновение не смягчило боль, руки горели, ступни тоже.
- Ну и дрянь же тут растёт! – нахмурился он. – Их там ещё много…
Нецис покосился на лес. Гнилостный ветер дунул Речнику в ухо, тот даже не скривился.
- Надо уходить, - сказал Некромант, каменея лицом. – Очень быстро. Фрисс, что с ногами?
- Идти могу, - кивнул Речник, ступая на холодный камень и стискивая зубы от боли. – Может, Гелин…
Нецис качнул головой и обхватил Речника пониже лопаток.
- Он не пролезет, - маг указал на деревья и мхи, оставившие от дороги узенькую тропу, слишком тесную для огромного демона. – Иди так быстро, как можешь. Пробьёмся в Кьюскен – будем живы. Илкор ан Ургул!
Новая волна зубастых лиан нахлынула, наткнулась на ледяной взгляд Некроманта и растеклась мутной лужей. Фрисс продирался сквозь мох, хромая на обе ноги. Нецис не отпускал его ни на миг.
- Что это за пакость? – тихо, как будто растения могли услышать, спросил Речник, когда ноги, остывшие в мокром мху, перестали болеть. – Я от неё весь опух. Как думаешь, чем это смазать? «Кийольти» сработает? Пальцы не гнутся, меч не удержать…
- Бесполезно, Фрисс, - Некромант перехватил его руку, разогнул пальцы. – Я не знаю противоядия. Не останавливайся, я попробую найти помощь… Это Ил-Хси, трава, созданная для смертельных ловушек. Против врагов, а не мирных путников. Я надеялся, что мы на неё не нарвёмся…
«Ещё один дар Аойгена…» - поморщился Речник. «Повелитель случая, вот зачем тебе мои сапоги?! Как я босиком пойду в город живых…»
Ползучая трава не отступала. Две живые реки текли вдоль обочины, блестя на солнце и сочась красной жижей. Нецис походя отшвыривал побеги от тропы, ненадолго они отползали в сторону, часть оставалась дымиться и мерцать во мху, но новые клубки приползали из джунглей.
Заросли стали плотнее, под ногами захрустел щебень. Деревья впереди сомкнулись стеной, сплетаясь стволами, Фрисс хотел разрубить ветки – и меч лязгнул о камень.
- Добрались, - выдохнул Нецис, хватая Речника за плечи и заталкивая в дыру меж камней и корней. – Теперь беги. Остановишься
