Всю груду лакомств, одежды, ремесленных диковинок, подчас весьма искусных и красивых, по завершении приема поделят меж собою секретари, а совсем уж жалкие объедки достанутся слугам. Тем не менее, не желая унижать посетителей, владыка Адриан благосклонно кивал и говорил:
— Благодарю вас за щедрые дары. Теперь поведайте дело, что привело вас ко мне.
И гости переходили к просьбе. На этом этапе они выделяли из своих рядов одного оратора, коему и предоставляли излагать дело. Тот принимался говорить многословно и непонятно, считал своим долгом почаще вставлять «ваше величество», «изволите видеть», «нижайше просим». Больше половины речи состояло из оборотов учтивости, на долю сути дела приходились крохи. Наилучшим проявлением учтивости было бы сберечь время императора и высказаться кратко, но просители не понимали этого. К счастью, секретари владыки выясняли подробности дела заранее, когда просители записывались на аудиенцию. Теперь, если владыке было что-либо неясно, он не переспрашивал гостей, а обращался к секретарю, и тот тихо пояснял.
Затем владыка выносил решение. Это и было самой интересной для Миры частью. Уже четвертый час она проводила, опершись на перила галереи, что опоясывала тронную залу, и слушая просьбы простолюдинов, а затем — ответы Адриана.
…Вот вольные охотники в зеленых рубахах, они принесли в дар шапку из меха куницы.
— Ваше величество, мы имеем законное право бить дичь в Лесу Подковы западнее ручья. На восток от ручья — владения лорда. Но он, изволите видеть, с прошлого года приповадился охотиться на нашей половине, а теперь люди лорда уже и вовсе не пускают нас в лес!
Адриан сверяется с записями, которые подает секретарь.
— Как я понимаю, вы платите налог за пользование лесом? Лорд же владеет своей половиной леса на основе ленного права, то есть, налога не платит?
— Именно так, ваше величество.
— Корона постановляет: лорд Подковы получит право расширить свои лесные угодья лишь в случае, если оплатит налог, вдвое превышающий тот, что взимается с вольных охотников. До тех пор он не должен охотиться западней ручья, под страхом имперского суда.
Церемониймейстер провожает охотников к выходу, те сияют от радости. Конечно, лорд не станет платить уйму денег за свою прихоть. Но если все же станет, — понимает Мира, — то дело обратится лишь на пользу Короны.
…Вот несколько мастеровых.
— Ваше величество, мы — бригадиры рельсовой стройки, что проходила в Южном Пути, участок от Лаксена до Нижнего Брода. Отработали весь прошлый сезон и получили только половину оплаты.
Секретарь шепчет пояснения.
— А что говорит об этом управитель, назначенный герцогом? — спрашивает Адриан. — Почему он недоплатил вам?
— Говорит, ваше величество, что часть рельс уложена неподобающе.
— Это правда?
— Никак нет, ваше величество, работа сделана как надо!
— Корона заинтересована в скорейшем развитии рельсовой сети. Корона направит эмиссара для проверки качества строительных работ. Если не будет выявлено недостатков, Корона обяжет герцога Лабелина выплатить жалованье строителям в двойном размере. Если недочеты найдутся, строительные бригады будут дополнительно оштрафованы в пользу Короны.
Выходя, мастеровые выглядят озадачено. Похоже, им предстоит сумасшедшим темпом исправлять свои ошибки до приезда эмиссара… А Корона вновь получает выигрыш: строительство пойдет либо быстро, либо дешево.
…Вот священник с горсткой прихожан — все горожане Лоувилля. Кладут к ногам владыки серебряный светильник в форме спирали.
— Ваше величество, нижайше просим разрешения на сбор средств и строительство церкви Праматери Янмэй в нашем городе.
— А отчего ваш городской епископ не дал такого разрешения?
— Изволите видеть, он принадлежит к Праотеческой ветви, и… — священник умолкает.
Адриан улыбается краем рта.
— Корона постановляет: выделить средства для возведения храма Янмэй Милосердной в Лоувилле. Корона просит приорат Праматеринской ветви направить в Лоувилль святую мать, которая станет патронессой нового храма.
Тем самым, — думает Мира, — Корона подрывает влияние Церкви Праотцов, ненавидящей реформы, и усиливает Праматеринскую ветвь, лояльную к императору.
Церемониймейстер стучал посохом, новые и новые просители входили в залу, выпучивали глаза, били поклоны, рассыпались в неуклюжем красноречии. Мира слушала и наслаждалась. Когда Бекка рассказала ей об открытых посещениях в императорском дворце, Мира не могла понять, зачем Адриан идет на столь бессмысленный риск. Теперь ясно понимала: то был способ услышать о жизни Империи напрямую — не через секретарей, лордов, советников, а прямо из уст народа. А также — способ повлиять на жизнь государства непосредственно, собственными руками исправить и улучшить. Пусть это мелкие вопросы… но за субботу Адриан успеет решить тридцать, сорок таких вопросов. Каждую неделю — сорок маленьких дел на пользу Империи. Пожалуй, это немало. Возможно, это весит больше, чем выигранная война или раскрытый заговор.
…Вот входят мещане: двое мужчин, двое женщин. Лица мрачные и напряженные, даже сияющая роскошь залы лишь на миг озаряет их удивлением. Этот вопрос будет непростым.
— Ваше величество, город Ниар оцеплен имперскими войсками из-за сизого мора. У каждого из нас остались родные в Ниаре… не даст ли ваше величество позволения вывезти их? Мы не просим о тех, кто захворал. Но если лекари осмотрят человека и признают здоровым, то не позволите ли ему оставить город?..
Адриан не спрашивает секретаря, но медлит с ответом, и Мира думает: а что бы я решила на его месте? Проверить горожан, позволить здоровым покинуть котел, в котором бушует хворь? Однако в первые дни сизый мор незаметен на теле. Внешне здоровый человек все же может нести в себе сизую смерть. Тогда пусть остаются в оцеплении? Это костер, он продолжит пылать, пока не выгорит дотла. Город вымрет, тогда мор уймется. У тех, кто остался в Ниаре, не будет шансов выжить. Смогла бы я принять такое решение?..
— Корона не позволит никому покинуть город, — медленно произносит Адриан. — Это создало бы угрозу распространения мора. Корона заверяет, что в оцепленном Ниаре принимаются все меры, чтобы спасти наибольшее число людей. Организована доставка продовольствия и воды. Отменены все работы, кроме медицинских и санитарных. Горожанам предписано не покидать своих домов, не общаться друг с другом, не посещать храмы и собрания. Запрещены богослужения и похоронные процессии. Опасность заражения тем самым снижена, насколько возможно. Если ваши родные здоровы и следуют указаниям Короны, у них есть все шансы остаться в живых.
Ниарцы уходят, опустив глаза. Слова Адриана лишь немного утешили их. Однако Мира оценила в полной мере: император не счел зазорным отчитаться перед простолюдинами! И он знал, как обстоят дела, без подсказки секретаря.
…Входит четверка
