пути, а славной земле Ориджин — божьего благословения. Пастухи побрели к выходу, помахивая шляпами и довольно скаля зубы.
Ну, Минерва, не думаешь ли ты, что это — разведчики Лорда С? Или забитые крестьяне, что жаловались на лорда? Или беженцы из Ниара?.. По части глупости ты сегодня превзошла себя! В турнире среди дур ты стала бы чемпионкой!
Какие еще разведчики-просители?.. Заговором руководит высшая знать, свободно вхожая ко двору! Лорду С не требуется нанимать кого-то, чтобы проникнуть во дворец под предлогом посещения. Лорд С может войти сюда сам, когда ему вздумается, и сколько угодно разглядывать императорскую стражу. Если в тронной зале находится сейчас заговорщик, то он — не в рядах просителей, а на балконе, рядом со мной!
Тогда Мира впервые присмотрелась к своим соседям.
Здесь были несколько лощеных студентов дворянского сословия в обществе двух барышень. Судя по ухмылочкам, они пришли поразвлечься и посмеяться над простодушием просителей. Далее пара секретарей делали какие-то записи, часто переспрашивали друг друга. Видимо, вели список вынесенных Адрианом решений. Затем был гвардейский капитан — этот со скучливым лицом прохаживался туда-сюда по балкону, ждал кого-то. Был священник — выглядывал в предпокой всякий раз, как раскрывались двери. Кто-то из его знакомых должен был зайти с просьбой — некто близкий священнику, судя по волнению на его лице. В дальнем конце балкона коротали время несколько тусклых дам — жены имперских чиновников, что не нашли более увлекательного занятия летним днем. А рядом с ними стоял, опершись на балюстраду, весьма приметный мужчина. Статный, широкий в плечах. Сине-золотой офицерский мундир подчеркивал отменную осанку. Высокий лоб мужчины намекал на немалый ум. Борозды от пахотной хвори, изрывшие его лицо, уничтожили малейший намек на красоту.
Любопытно, что он здесь делает? У генерала имперской армии должно быть предостаточно дел.
— Сир Алексис, — обратилась к нему Мира, — прошу прощения, мы не были представлены, но я видела вас на балу.
— Как и я вас, — голос генерала был мощным и низким. — Здравия желаю, миледи.
— Я — Глория Сибил Дорина, леди Нортвуд.
— Алексис Франсин Лотта рода Софьи, барон Смайл. Рад знакомству.
Праматерь Софья?.. Мира не знала, что генерал настолько высокороден.
— Что привело прославленного военачальника на прием для черни?
— А вас, миледи?..
Не очень-то вежливый ответ!
— Я беру практические уроки искусства управления, милорд.
— Вот как… — неопределенно сказал Алексис и скосил глаза вниз, в приемную залу.
Он не скрывал скуки, какую навеивала ему беседа с девчонкой. Может быть, генерал ловок на полях сражений, но в общении с дамами ему следует многому научиться!
— В пансионе Елены-у-Озера, — пояснила Мира, — нас обучали навыкам правителя и политика. Сейчас мне представляется возможность увидеть воочию блестящий пример. Это очень увлекает, милорд.
— Да, наверное.
— К слову сказать, военная наука мне также не чужда, милорд.
— Хм.
Ваша неучтивость переходит всякие границы. Считайте, что вы сами напросились!
— Например, я всегда полагала, милорд, что неосмотрительно формировать ядро войска из искровой пехоты, как принято в имперской армии. Истратив заряды, искровики станут неэффективны, и противник пробьет самый центр построения.
По правде, так считал отец Миры. Однако она прочла достаточно книг о войнах, чтобы понимать его позицию.
Сир Алексис широко раскрыл глаза, но справился с удивлением и твердо возразил:
— Миледи, при таком построении ставка делается не на долгий изнурительный бой, а на мощный и неудержимый удар по центру. Искровые копейщики способны сокрушить любое подразделение врага на своем пути, будь то пехота или кавалерия.
— Однако если противник сумеет каким-то образом продержаться до момента, когда искровики истратят заряды…
— Такое возможно лишь в теории, миледи. Вы не видели искровую пехоту в деле. Это самая мощная ударная сила современной армии. Прежде, чем заряды будут истрачены, искровики сомнут врага.
— Предположим, противник выставит в первую линию неопытные, но многочисленные войска — ополчение. Искровики сметут их, но истратят заряды. А затем в дело пойдет основная сила — тяжелая рыцарская кавалерия.
Алексис криво усмехнулся:
— Рыцари стоят в арьергарде за спинами крестьян? Только девица могла выдумать такое построение! Так никогда не делается.
— Отчего же, милорд? Почему врагу не сделать то, что может принести успех?
— Тяжелая кавалерия сильна, когда наносит прямой удар. Ей требуется расстояние, чтобы набрать разгон. Она неудержима при лобовой атаке, но крайне скверно маневрирует. Это значит, миледи, что рыцари, поставленные в арьергард, должны будут атаковать прямо сквозь порядки своей же пехоты, топча ее.
— Пехота может быстро убраться с дороги, отступив на фланги.
— Я не видал пехотинцев с достаточной строевой выучкой, чтобы…
Тут генерал спохватился. Он сообразил, что полным ходом ведет военное совещание с семнадцатилетней девицей. Сложно придумать более абсурдное занятие!
— Миледи, — спросил Алексис, — неужели вас действительно так занимает эта мужская наука?
— Да, милорд. Не сочтите за легкомыслие: военная стратегия кажется мне очень захватывающей игрой… Но сейчас меня больше занимает другой вопрос.
— Какой, миледи?
— Тот, что я уже задала, милорд. Что вы все-таки делаете на открытом посещении?
— А вы настойчивы, миледи! — генералу пришлось это по нраву, он улыбнулся. — Я хочу услышать, что ответит владыка одному просителю.
— И это?..
— Сейчас вы их увидите, — сказал Алексис, глядя в раскрывшиеся парадные двери.
Раздался стук церемониального посоха. В залу вошли четверо: двое купцов и двое морских капитанов. Купцы были одеты весьма скромно, по меркам этого сословия. Капитаны обветрены, седовласы и суровы, у одного недоставало глаза. Весь вид этой группы показывал: жизнь корабельщиков полна невзгод. Они прошагали к престолу твердым шагом, исполненным достоинства, и не упали на колени, как делали просители из черни. Да, нам доводится нелегко, но мы знаем себе цену. Вопреки врожденной неприязни к купцам, Мира ощутила симпатию к этим просителям.
Купцы пожелали императору здравия и долголетия, затем вручили дары. То была огромная говорящая птица в серебряной клетке и смотровая труба.
— Благодарю за щедрые дары, — кивнул Адриан. — Поведайте, что привело вас ко мне.
Мира заметила искорку, что блеснула в карих глазах владыки. Он знал об этих гостях наперед.
Старший купец заговорил:
— Ваше величество, мы имеем честь представлять Третью Морскую гильдию Южного Пути. Прибыли к вам, чтобы от имени всех наших собратьев-моряков нижайше изложить просьбу.
Владыка знал, кто эти люди — он лишь согласно наклонил голову.
