Зигмунда Фрейда сексуальный инстинкт, Эрос (в психоанализе слово «инстинкт» имеет иной, нежели в физиологии, смысл; это не безусловный рефлекс, а влечение).
Кстати, сам Фрейд был, видимо, восхищён новаторством фашистской пропаганды и в 1933 г. подарил Муссолини свою книгу, назвав его в посвящении «Героем Культуры» [667] . А вскоре на Фрейда посыпались удары красно-коричневых.
Красные: «Реакционное и метафизическое учение Фрейда о человеческой психике встретило энергичный отпор в СССР со стороны психологов-марксистов» [668] .
Коричневые: фрейдизм – еврейская, глубоко реакционная теория. (Нам не нужен безродный космополит Зигмунд, нам арийского Зигфрида подавай!)
Прошли годы, и история всё рассудила по-своему. В Вене одна из площадей до Первой мировой войны называлась в честь Франца-Иосифа; после аншлюса 1938 г. была переименована в честь Германа Геринга; ныне она носит имя Зигмунда Фрейда…
… «Красные фашисты» в советской России боролись не только против Православной Церкви, но «лягали» и Римско-католическую. Шло массовое закрытие не только православных храмов, но и костёлов. В июне 1922 г. было произведено вскрытие мощей католического святого Андрея Боболи в Полоцке [669] . Хотя умер он в 1657 г., его останки были практически в первозданном виде – до 1917 г. – выставлены для поклонения верующим. Изъятые мощи были перевезены в Москву и находились на выставке как «мумифицированный экспонат». Позже его тело вернули, и теперь мощи покоятся в варшавском костёле.
На протяжении всего 1923 г. папа Пий XI неоднократно выступал в защиту священнослужителей в России, осуждённых большевистским судом. Как подчёркивал Н.И. Бухарин в газете «Правда», «спасайте Тихона», сделалось лозунгом международной политики. Под давлением мирового общественного мнения, прежде всего благодаря настойчивым усилиям предстоятелей инославных Церквей, – Католической и Англиканской, гражданская власть отказалась от замысла повторить с патриархом Тихоном то же, что было сделано с митрополитом Вениамином. Весной 1923 г. патриарх, которому грозил расстрел, был неожиданно освобождён из-под стражи. Условием этого освобождения было заявление патриарха об изменении отношения к советской власти с «враждебного» на лояльное.
В апреле 1923 г. в «Правде» появилась статья по поводу процесса над католическим духовенством – о необходимости вынести приговор папе римскому. «… Мы твёрдо убеждены и знаем, что наш приговор будет приведён в исполнение, потому что рано или поздно, а буржуазная Италия станет советской, и тогда Святейший Папа может очутиться в таком же приблизительно положении, как и его коллега, патриарх Тихон, и он, Папа, будет, понятно, действовать так же контрреволюционно». В те месяцы проводились инсценировки суда над папой римским на комсомольских «красных пасхах» с вынесением смертного приговора. Было решено устраивать такие процессы во всех пролетарских клубах и рабочих собраниях [670] .
23 февраля 1925 г. была опубликована заметка обновленческого митрополита Александра Введенского по поводу объявления папой Пием XI «Святого года» (1925 г.) с утверждением о «капиталистическом характере современного католицизма и его лжесвященства» [671] .
В 1930 г. папа упрекнул западно-европейские правительства в том, что они ещё на Генуэзской конференции в 1922 г. не поставили «предварительным условием всякого признания советского правительства уважение к свободе совести личности, свободу религиозного исповедания и сохранность церковного имущества», как он предлагал в то время. 20 января 1930 г. папа Пий XI обратился к верующим всего мира с призывом к молитве за гонимую Русскую Церковь.
«… Мы испытываем глубочайшее волнение при мысли об ужасных и святотатственных преступлениях, которые умножаются и усиливаются с каждым днём и которые направлены как против Господа Бога, так и против душ многочисленного населения России, дорогого нашему сердцу, хотя бы уже из-за величия его страданий… Рост такого зверства и безбожия, поощряемого государственной властью, требует всеобщего и торжественного возмещения и ответа…
… Ввиду этого. Мы, стремясь сами возможно лучшим образом совершать искупительный акт за все эти надругательства и кощунства, а также для того, чтобы призвать к этому всех верующих всего мира, постановили отправиться в день св. Иосифа, 19 марта сего года, в нашу базилику св. Петра и совершить на гробе Первоверховного апостола св. литургию, для умилостивления и искупления стольких преступных оскорблений, нанесённых Сердцу Христову, для моления о спасении стольких душ, подвергнутых тяжёлому испытанию, и об облегчении участи любимого нами русского народа, дабы кончилась наконец эта великая мука, и народы и отдельные люди вернулись возможно скорее во единое стадо Единого Спасителя и Освободителя Господа нашего Иисуса Христа…» [672]
Но этот призыв был заблокирован Лубянскими «кукловодами», предпочитавшими оставаться в тени. 2 февраля 1930 г. в «Известиях» было опубликовано интервью представителей советской печати с митрополитом Сергием (Страгородским), подписанное также митрополитом Серафимом Тверским, архиепископом Алексием (Симанским), архиепископом Филиппом (Гумилевским) и епископом Питиримом (Крыловым). Вот что говорилось по поводу обращения папы римского в защиту гонимой Русской Церкви:
«… Мы считаем излишним и ненужным это выступление папы Римского, в котором мы, Православные, совершенно не нуждаемся. Мы сами можем защищать нашу православную Церковь. У папы есть давнишняя мечта окатоличить нашу Церковь, которая, будучи всегда твёрдой в своих отношениях к католицизму, как к ложному учению, никогда не сможет связать себя с ним какими бы то ни было отношениями» [673] .
5 февраля того же года в «Известиях» появилось интервью иностранных корреспондентов с митрополитом Сергием (Страгородским), подписанное им одним. Содержание аналогичное.
Митрополит Евлогий (Георгиевский) (Париж) так высказался по поводу этого «интервью»: «… Оказывается, что текст большевики дали митрополиту Сергию за неделю до интервью, а потом держали его в изоляции. Перед ним встала дилемма: сказать журналистам, что гонение на Церковь есть, – это значит, что ВСЕ тихоновские епископы будут арестованы, т. е. вся церковная организация погибнет; сказать «гонения нет» – себя обречь на позор лжеца… Митрополит Сергий избрал второе. Его упрекали в недостатке веры в несокрушимость Церкви. Ложью Церковь всё равно не спасти. Но что было бы, если бы Русская Церковь осталась без епископов, священников, без таинств, – этого и не представить… Во всяком случае, не нам, сидящим в безопасности, за пределами досягаемости, судить митрополита Сергия…» [674]
2 февраля 1930 г. папа Пий XI обратился с посланием к генеральному викарию Рима кардиналу Базилио Помпали, в котором призывал верующих всего мира организовывать молебны и акты протеста против преследований верующих в Советском Союзе, призвал, как принято было тогда выражаться, к молитвенному крестовому походу против большевиков.
День всеобщей молитвы был назначен на 19 марта. Таким образом предлагалось искупить перед небом «кощунственные нападки, которые планомерно
