устраиваются на колоссальных просторах СССР советами, причём они выходят за пределы враждебного религии текста революционной конституции, даже противореча ему». В Ватикане, по благословению папы, в храме святой Терезы непрерывно совершались моления о прекращении в Советской России жестоких преследований религии.
В ответ на это в Советском Союзе начался антипапский психоз. Демонстрации «протеста», оскорбительные статьи, карикатуры, плакаты следовали одна за другой. «Возмущённые» заявления делали философы, литераторы и даже московские астрономы. Танки, самолёты и подводные лодки называли «Ответ папе римскому».
Разверните советские газеты 1930 года, и вы увидите, что военные приготовления СССР мотивировались отнюдь не угрозой со стороны Германии (с Германией у Советского Союза было тогда военное сотрудничество), а «крестовым походом против СССР», объявленным римским папой. Это впоследствии Сталин насмешливо спрашивал своих западных собеседников: «А сколько дивизий у папы римского?» – а в 1930 г. номенклатура делала вид, будто она серьёзно принимает за военное нападение на СССР упомянутый папой моральный крестовый поход против атеистического коммунизма [675] .
Тем не менее осенью 1933 г. большевики распространили слух о готовности к переговорам о религиозных гарантиях и о ведущихся будто бы переговорах на эту тему с Ватиканом. Но лаконичная заметка в 4 строки в «Осерваторе Романо» 1 октября 1933 г. опровергла это.
В своём отношении к Римско-католической Церкви кремлёвский фюрер и берлинский партайгеноссе шли в одной упряжке. С марта 1935 г. по Германии прокатились судебные процессы, имевшие целью дискредитировать Католическую Церковь. Свастика, связанная с культом солнца и огня, противопоставлялась христианскому кресту как символу унижения, достойного лишь «недочеловеков». (В Советском Союзе «реакционным крестинам» противопоставлялись прогрессивные «звездины».)
В конце 1936 г. антихристианские акции, стихнувшие в Германии на некоторое время, продолжились с новой силой. В этой ситуации 14 марта 1937 г. папа Пий XI опубликовал обращённую к немцам-католикам энциклику «Mit brennender sorge» («С горячей тревогой»). В условиях глубокой конспирации она была доставлена в Германию и 21 марта в Вербное воскресенье зачитана с кафедр всех католических храмов страны. В ней говорилось о нехристианской сущности национал-социализма и несоответствии основам веры возникших среди немецких христиан пронацистских движений.
Для Гитлера опубликование энциклики стало полной неожиданностью. Гестапо конфисковывало все захваченные экземпляры, но помешать их распространению не смогло. В ответ последовало усиление репрессий. Записи в дневнике Геббельса свидетельствуют, что Гитлер в мае 1937 г. говорил о «большом походе» против Католической Церкви. В 1937 г. Национал-социалистическая рабочая партия Германии (НСДАП) официально объявила о массовом выходе своих членов и сторонников из Церкви. Если раньше священнослужителей лишь в исключительных случаях отправляли в концлагерь, то теперь в Дахау под Мюнхеном находилось уже 304 священника [676] .
В одной только Бреславльской епархии (ныне – Вроцлав, Польша) в 1941 г. было закрыто 60 монастырей и церковных домов, в Баварии без крова осталось 1.600 монахинь. На 15 марта 1945 г. в лагерях находилось 1.943 представителя католического духовенства Германии и других стран, в том числе один архиепископ, два епископа, два аббата, четыре прелата, 824 приходских священника [677] .
Вам, читатель, это ничего не напоминает?
Папе Пию XI напоминало. Поэтому в том же 1937 г. он выпустил энциклику «Divini Redemptoris», с подзаголовком «Об атеистическом коммунизме». Папа напоминал в ней, что коммунизм уже был осуждён Пием IX и Львом XIII. Далее Пий XI перечислял свои собственные выступления против коммунизма и излагал доктрину марксизма. В энциклике подчёркивалось, что коллективизм подавляет личность, отвергает всякий авторитет, в том числе и родительский. (Бедный Павлик Морозов!) Энциклика не скупилась на резкие эпитеты и выражения. В заключение акция борьбы с коммунизмом ставилась под эгиду св. Иосифа Обручника, который сам «принадлежал к рабочему классу».
Поэтому вполне понятно, что папа стал персоной нон грата как для Сталина, так и для Муссолини с Гитлером. И в меморандуме МИД Германии (от 27 июля 1939 г.) подчёркивалось, что «несмотря на все различия в мировоззрении, есть один общий элемент в идеологии Германии, Италии и Советского Союза: противостояние капиталистическим демократиям. Ни мы, ни Италия не имеем ничего общего с капиталистическим Западом. Поэтому нам кажется довольно противоестественным, чтобы социалистическое государство вставало на сторону западных демократий» [678] .
Кремлёвский вождь и итальянский дуче были «социально близкими». С 1924 г. между обеими странами действовал договор о торговле и таможенная конвенция о наибольшем благоприятствовании в отношении определённых групп товаров; в 1933 г. новая таможенная конвенция распространила режим наибольшего благоприятствования на все товары. (Мы им – лес, они нам – новейшие корабли, ставшие ядром Черноморского флота.) В 1933 г. между Италией и СССР был подписан пакт о дружбе [679].
В докладе Молотова на заседании Верховного Совета СССР 1 августа 1940 г. отмечалось: «Наши отношения с Италией улучшились за последний период. Обмен мнений с Италией показал, что в области внешней политики у наших стран есть полная возможность обеспечить взаимное понимание. Вполне обоснованы также расчёты на усиление торговых отношений…» («Правда», 2 августа, 1940 г.)
А с союзником фашистской Италии – гитлеровской Германией, дружба была – не разлей вода. Из доклада председателя Совета народных комиссаров и народного комиссара иностранных дел тов. В.М. Молотова на заседании Верховного Совета Союза ССР 31 октября 1939 г.
В последнее время правящие круги Англии и Франции пытаются изобразить себя в качестве борцов за демократические права народов против гитлеризма, причём английское правительство объявило, что будто бы для него целью войны против Германии является не больше и не меньше, как «уничтожение гитлеризма». Получается так, что английские, а вместе с ними и французские сторонники войны объявили против Германии что-то вроде «идеологической войны», напоминающей старые религиозные войны.
Действительно, в своё время религиозные войны против еретиков и иноверцев были в моде. Они, как известно, привели к тягчайшим для народных масс последствиям, к хозяйственному разорению и культурному одичанию народов. Ничего другого эти войны и не могли дать. Но эти войны были во времена средневековья. Не к этим ли временам средневековья, к временам религиозных войн, суеверий и культурного одичания тянут нас снова господствующие классы Англии и Франции? Во всяком случае, под «идеологическим» флагом теперь затеяна война ещё большего масштаба и ещё больших опасностей для народов Европы и всего мира. Но такого рода война не имеет для себя никакого оправдания. Идеологию гитлеризма, как и всякую другую идеологическую систему, можно признавать или отрицать, это – дело политических взглядов. Но любой человек поймёт, что идеологию нельзя уничтожить силой, нельзя покончить с
