провёл полгода, а итог истории очень хорошо задокументирован и известен — «Дом-беспредельщик» был уничтожен, вырезан на корню. Мужчины, женщины, дети, старики, присяжные рыцари и даже некоторые вассалы. И всё это, стоит отметить, происходило при полном и консолидированном одобрении всех элит королевства. А как иначе? Если ты ведёшь себя как бешеная псина, то будь готов, что к тебе отнесутся соответственно.
Следом место Дарклинов в Семеречном Доле заняли Риккеры, бывшие до этого самым обычным рыцарским родом из королевского домена. Опустим детальный сказ о том, что для установления полного контроля им пришлось серьёзно расстараться, договариваясь с множеством побочных ветвей сгинувших Дарклинов и прочими «заинтересованными», и перейдём к итогу — им всё удалось… при негласной, но ощутимой поддержке Таргариенов, конечно же. Именно поэтому Риккеры до конца воевали за низвергнутую ныне династию и одними из последних присягнули Роберту на верность, но на этом всё не закончилось. Падение дома Таргариенов нарушило баланс внутри города. Всё, эпоха миновала, у Риккеров больше нет «королевской крыши», и теперь всё чаще и громче внутри города раздаются голоса на один и тот же мотив, мол, с какой это стати городом правят Риккеры, а не Дарки, Дарквуды или Даргуды? И это всё на фоне стабильно ухудшающегося положения города, ведь истинные причины восстания Сумеречного Дола никуда не делись, а только обострились из-за разорения города королевскими войсками. Одна из этих причин — простая данность, что Королевская Гавань, как столица и крупнейший торговый узел, экономически душит вотчину Риккеров, переключая торговые пути на себя. Это естественный процесс и уже необратимый, но Сумеречный Дол всё-таки имеет одно любопытное стратегическое преимущество — своё расположение. Нужно лишь взглянуть на вопрос под правильным углом.
Сумеречный Дол соединён хорошей дорогой с Девичьим Прудом Мутонов, позволяя товарам с Трезубца достигать города Риккеров за неделю. А из него, подключив судно, товар можно всего за день доставить уже прямиком в Королевскую Гавань, вместо двух недель пути на корабле вокруг полуострова Расколотой Клешни. В таком ключе Сумеречный Дол выглядит очень привлекательным логистическим узлом и для торговли товарами Трезубца с южной частью Узкого моря. Экономия недели пути — очень хороший фактор, и работать он может в обе стороны.
Лорд Ренфред Риккер оказался очень заинтересован моими предложениями и планами, в том числе теми, что касались размещения представительства будущей торговой компании, отмены пошлин в отношении моих людей и введении запретительных пошлин на других торговцев. Взамен лорд Риккер запросил процент от торгового оборота, а также мою политическую и силовую поддержку, на случай брожения и недовольства внутри города. Последнее было ожидаемо, ведь многие идеи Риккера по большей части направлены против внутренней городской оппозиции, дабы с течением времени её ослабить и купировать её влияние. Что ж, пусть так. И пусть лорд Ренфред думает о себе в восторженных тонах, покуда я готовлюсь к беседам с отсечённым потомками Дарклинов, которым я тоже многое могу предложить, и которые скопили немаленькие кучки золота и серебра. В конце концов, всегда нужно помнить, что в феодальном государстве главное — это баланс.
Гораздо легче было договориться с лордом Уильямом Мутоном. Легче, но уж точно не приятней. Риккер умный, бойкий, предприимчивый и, коль сошлись интересы, достаточно надёжный и предсказуемый деловой партнёр, прекрасно знающий, чего именно он хочет. Мутон же… мутный. Мутный, трусливый и робкий мужчина с окончательно поплывшей рыхлой фигурой и маленькими бегающими глазками. И ладно бы, если он был просто трусом, так он ещё и никудышный управленец, и в процветании Девичьего Пруда нет ни грамма его заслуг. Он так легко и просто сдал экономические интересы своего города за несколько тысяч золотых драконов в год, что мне стало как-то неловко что ли… или даже совестно, словно у ребенка конфетку отнял. При этом лорду Мутону немало лет, как минимум в два раза старше меня. Забавно, что перед нашей встречей я куда больше слышал не о нём, а о его младшем брате, очень храбром и умелом рыцаре, посвящённым самим Рейгаром и бывший тому близким другом. Убит лично Робертом во время Колокольной битвы. Что ж, к сожалению, война нежно любит свою жестокую забаву — забирать лучших.
Менее успешными оказались переговоры с Графтонами, Арренами из Чаячьего города и Веларионами. Графтоны — яркий пример того, как номинальный сюзерен теряет контроль над собственной вотчиной и всё, опять же, по причине неверно сделанного выбора в нужный момент. До того момента, как Роберт штурманул Чаячий город, Графтоны довольно крепко в нём сидели, не особо опасаясь за своё положение, но после… им пришлось знатно откупаться от совершённой ошибки. Их казна настолько оскудела, что владыки города были вынуждены брать значительные займы на поддержание штанов. У кого? Разумеется, у Арренов из Чаячьего города, что и позволило дальним родственникам десницы короля ещё сильнее укрепить свои позиции внутри города. Настолько, что уже пора задаться закономерным вопросом — а кто же на самом деле является лордом Чаячьего города?
Однако, что Графтоны, что Аррены из Чаячьего города, может и являются локальными конкурентами, но придерживаются на удивление единой позиции относительно сотрудничества со мной. А именно: «ни в коем случае не пускать Верховного лорда Штормовых земель в Чаячий город». Улыбаться, шутить, вести бесконечную переписку, обещать, проявлять заинтересованность в сотрудничестве — это всё можно и нужно. Можно вообще всё, что угодно, но только не пускать оленя на их делянку. А цель-то заманчивая! Чаячий город — один из крупнейших городов и торговых портов Семи Королевств, важнейший логистический узел, торговые врата в Долину и, по сути, торговые врата Трезубца. Именно в городе чаек происходит перевалка грузов и товаров с Трезубца на их пути в Эссос, поскольку Девичий Пруд в одиночку переварить такой торговый оборот не в состоянии. В общем, мой интерес к этому городу был закономерен, особенно в разрезе будущего военного противостояния и вероятного разорения Речных земель. Но каким бы сильным ни был мой интерес, ему противостоит не уступающий ему страх Графтонов и Арренов пускать меня в свои владения. С одной стороны, они прекрасно понимают соотношение сил и возможностей, а с другой… я не исключаю в подобной позиции особое влияние Джона Аррена и Бейлиша, последний который является очень близким другом лорда Герольда Графтона. Для меня вполне очевидно, что, вдоволь насмотревшись на мои торговые успехи, Аррен с Бейлишем сейчас совсем не против поставлять мне палки в колеса, и если благодаря слабости Талли в Речных землях это сделать весьма проблематично, то
