несколько героических приключений после изгнания. Я не беспокоюсь о том, что он выполнит свою часть плана.
— Этот новоиспеченный Пятнадцатый двинется ему навстречу на поле, — сказала Корделия.
— Неряшливый полулегион, возглавляемый Оруженосцем без каких-либо заметных достижений, — фыркнул Клаус. — Они немного задержат Принца, чего, я полагаю, и добивался Черный Рыцарь, но реальной угрозы там нет.
— Она отогнала Мечника, когда он напал на Саммерхолм, — заметила Первый Принц.
Ее дядя усмехнулся.
— Это сделал Чернокнижник. Она просто присутствовала, когда это случилось. Кроме того, хорошо, что Мечнику дали пощечину. Теперь он перестанет охотиться на Бедствия и пойдет за противниками, которых он действительно может убить. У баронессы Дормер есть войска, чтобы изгнать эту Наследницу из ее владений, но она не хочет вступать в бой без Имени на своей стороне.
— Презрение в голосе седого ветерана звучало глухо. В отличие от большинства других государств Калернии, процеранские правители, вступая на престол, не обзаводились Именем — в результате армии Принципата редко возглавляли мужчины и женщины, наделенные полномочиями Небес. Тем не менее, накопленный ими счет военных побед вызвал у процеранских военных отвращение к тем, кто ожидал, что герои выиграют свои войны за них.
— Легко нам говорить, — подумала светловолосая женщина, — когда мы так редко встречаем злодеев, ведущих войска в нашу страну. У нее оставалось еще несколько вопросов, главным образом о том, почему Империя до сих пор не сняла Легионы с Долин Красных Цветов, чтобы усилить их наступление, но их прервала горничная, которая поспешно присела в реверансе.
— Ваши высочества, — произнесла женщина.
— Приношу свои глубочайшие извинения за то, что прерываю вас, но леди Авгур просит вашего присутствия.
Корделия не позволила своему удивлению проявиться. Агнес редко посылала за ней: с тех пор как она вошла в свою Роль, она стала еще более одиноким существом, чем обычно. Значит предсказание, решила она. Она взглянула на Клауса, и он скривившись встал на ноги, морщась от хруста, который издавала его спина. Жизнь, проведенная в доспехах, не сотворила чудес с его телом, и он уже далеко не молод. Первый принц молча отпустила служанку и направилась в сад, где днем часто бывала ее кузина, а дядя следовал за ней по пятам.
Полдень едва миновал, и на улице был приятный весенний день, особенно здесь, среди живых изгородей и цветов, заботливо выращиваемых королевской семьей Процерана на протяжении веков. Агнес сидела в одиночестве на кованом железном стуле, ее простое голубое платье открывало ноги сильнее, чем было принято в приличном обществе. Если бы она все еще была простой ветвью семьи Хасенбах, Корделия упрекнула бы ее за это, но Имена жили по своим собственным стандартам. Если бы она захотела ходить голой и покрытой кровью, ни один мужчина или женщина в Процеране не осмелились бы даже прокомментировать это.
Кожа Агнес была невероятно бледной не смотря на время, которое она проводила на улице, а ее светлые волосы были коротко подстрижены и не выросли ни на дюйм с тех пор, как она стала Авгуром. Это было терпимо, учитывая, к каким переменам внешности иногда приводили Имена, но все равно Первому Принцу было неловко смотреть на нее. Это было прикосновение божественного в действии, независимо от того, насколько приземленными были детали.
— Корделия, дядя, — произнесла Авгур, не оборачиваясь.
Она смотрела в небо, не обращая внимания на яркий солнечный свет.
— Агнес, — ответила Первый принц. — Вы послали свою горничную?
Последовала долгая пауза.
— Сегодня утром, когда зазвонили колокола, на восток улетела стая горлиц, — сказала Авгур.
Корделия сдержала желание вздохнуть.
— Тебе придется объяснить это мне, — напомнила она кузине, которая удивленно моргнула.
— Ах, да. Иногда я забываю, — объяснила она. — Один из ваших дипломатических курьеров был перехвачен.
— Я думал, ты сможешь предупредить нас до того, как это случится, — нахмурившись, вмешался Клаус.
— Это не было запланировано, — сонно ответила Агнес. — Просто упущенная возможность.
— Лестница все еще в безопасности? — настойчиво спросила Корделия.
Кузина рассеянно кивнула.
— Они об этом не знают. Я не думаю, что они узнают об этом до того, как она будет использована.
Светловолосая правительница позволила своим плечам расслабиться. Хорошо. Если бы Императрица Ужаса узнала об этом, последствия были бы… плачевными, если не сказать больше.
— Это еще не всё, — сказала Агнес, наконец повернувшись к ним.
На этот раз она выглядела так, будто ее внимание было полностью сосредоточено на том, что было здесь и сейчас, глаза были острыми от беспокойства.
— В Кэллоу эльфы. Их двое, — продолжала она.
Корделия закрыла глаза и впервые за год позволила себе выругаться. Пылающие Небеса. Нет, не стоит делать поспешных выводов. Были прецеденты, когда эльфы временно покидали свой лес, хотя, предположительно, их было очень мало. Это не должно было быть прелюдией к военным действиям. Боги, она надеялась, что это не так.
Единственное место, куда Вечный Король мог обратить свой взор, было на юг, и это было прямо в Даоин. И как только эльф ступит на территорию герцогства, они начнут войну. Деорайт ненавидели эльфов, как яд, из-за какой-то древней обиды за то, что они были исконными обитателями Золотого Цветка. И если герцогиня Кеган сосредоточится на эльфах, она откажется участвовать в восстании.
— Ты знаешь, почему они покинули лес? — спросила она более спокойно, чем чувствовала.
— Непонятно, — призналась Агнес, ее прежняя сосредоточенность уже исчезла, когда она отвела взгляд. — Они что-то ищут. Или что-то несут. В Льесе дело дойдет до развязки, там завязаны все узлы. Эльфы… странные. Это все равно что пытаться составить карту звезд по отражению в озере.
Два эльфа направились к Льесу. Ущерб, который могут нанести даже двое из них… Ни один эльф старше тысячи лет никогда не соизволил бы ступить за пределы Золотого Цветка, но это ничего не значило: дюжина эльфийских пехотинцев могла уничтожить целый отряд солдат, не потеряв ни одного члена, если бы они захотели. Один Изумрудный Меч мог сделать то же самое, даже не обращая внимания. Эльфы были Добрыми в самом распространенном смысле этого слова, но это не меняло того факта, что они считали всех, кроме героев и других эльфов, наглыми паразитами. То, что все, кто приближался к Золотому Цветку ближе чем на полмили, умирали без предупреждения, делало это ощущение очень ясным. Корделия заставила себя сосредоточиться,
