– Да что вы понимаете!
– Остыньте, понимаю! – Генерал подступил к ученому вплотную, его глаза опасно полыхнули злобой. – Мои дети служат, оба! Оба побывали под пулями, так что я понимаю, как это – хоронить каждый день по кусочку души. Радуйтесь, что Андрей живой. Он показал себя с самой лучшей стороны, и мы будем использовать данный козырь. Осталось только вернуть его на Землю.
– Зачем он вам?
– Вам по пунктам? Начнем. Ваш сын как-то смог влиться в тамошнее общество, – генерал загнул первый палец. – По картине сражения видно, что он бьется на стороне какой-то группировки, значит, может оказать неоценимую помощь в оценке местных реалий и политической обстановки, – указательный палец левой руки прижался к большому. – Бой, свидетелем которого вы явились, наглядно показал, что у «соседей» не все так просто и кроме мечей и луков мы можем столкнуться с вещами, выходящими за грань привычного восприятия. Что из этого вытекает? Вытекает то, что роль Андрея, являющегося магом, многократно возрастает, а может, нам вообще не стоит лезть в тот мир? К тому же глупо будет не воспользоваться человеком, знающим язык, – средний палец прижался к большому и указательному. – Вам хватит?
– Он мальчишка!
– Да? Скажите, как в том мире течет время? – Керимов молчал. – Из того, что известно мне, там прошло больше двух лет, и Андрею сейчас около семнадцати. Резать людей он научился, назвать воина мальчишкой по меньшей мере глупо. Какое второе ваше условие?
Керимов, после устроенной ему отповеди, выглядел как побитая собака, но огонек упрямства в его глазах не погас, а только разгорелся еще сильнее. Ученый во многом остался при своем мнении. Умом он понимал, что сын уже не тот мальчишка, которым был восемь месяцев назад, и генерал во многом прав, но… внутренне Илья Евгеньевич не мог смириться с тем фактом, что сын вырос.
Затянувшееся молчание прервал генерал:
– Не ошибусь, если назову второе условие, – Ольга?
– Не смейте ее трогать! – Хрустнули костяшки сжимаемых кулаков.
– Мне вас жаль, Илья Евгеньевич, по-человечески жаль. Скажите, что двигало вами, когда вы привели дочь в институт? Что же вы замолчали? Ответьте тогда, как вы собираетесь искать Андрея? К сожалению, мы не можем пройти мимо такого факта. Как подозревают аналитики, изменения, происходящие с Ольгой, есть влияние, оказываемое Андреем. Взаимопроникновение миров уже началось, и ваша семья первая с этим столкнулась. У девочки начались видимые физиологические изменения, спрятать которые контактные линзы и очки не могут. Наши специалисты наблюдали за вашей дочкой с применением некоторых инструментальных методик, хоть работа проводилась дистанционно, но некоторые факты говорят нам, что бросить исследования будет крайне опрометчиво. Хочу ознакомить вас с некоторыми материалами. – Генерал взял с дивана папку и вынул из нее несколько фотографий и бумажных листов. – Прошу, – на рабочий стол Керимова легла тонкая стопка фотографий.
– Я не пойму, что изображено на фото?
– Охотно поясню. – Александр Владимирович встал позади ученого и ткнул пальцем в первую фотографию. – На фотографиях зафиксированы ауры людей. Масштаб на всех снимках одинаковый. Не смотрите на меня так, я отнюдь не шучу и шарлатанством не занимаюсь. На первом фото аура обычного человека. На помеченных номерами «два» и «три» ауры людей, обладающих экстрасенсорными способностями, подтвержденными инструментально. На четвертом снимке аура индиго… – Генерал замолчал.
– А пятый снимок? – спросил Илья Евгеньевич, разглядывая последнюю фотографию. Если верить изображению и словам собеседника о масштабе, то последняя аура была в три раза крупнее ауры экстрасенса и почти в четыре раза больше обычного человека. Керимов не ждал ответа, он догадывался, чья аура изображена на последнем фото.
– Последняя аура принадлежит Ольге. Обратите внимание на насыщенность цветов и плотность внешней энергетической оболочки. На шестом снимке аура Ольги в начале наблюдения, смотрите, насколько сильны изменения. Может, вам станет легче от одного занятного факта, может, тяжелее, смотря как смотреть…
– Не тяните, вываливайте свой факт.
– Наши штатные сотрудники, ауры которых вы имели честь видеть на втором и третьем фото, наотрез отказались работать с вашей дочкой, свою блажь они не захотели объяснить.
– Что на бумажных носителях?
– Заключения экспертов о проведении анализа ДНК Андрея и Ольги. Образцы тканей вашего сына мы достали в больнице, где он лежал после удара молнией, несколько волос сняли с тренировочного костюма, оставшегося у его наставника по стрельбе из лука. Аналогично с Ольгой. В декабре она простыла, и ваша супруга водила ее в поликлинику, пары капель крови из взятого лаборантом анализа нам было достаточно.
– Что пишут эксперты?
– Несомненно, они брат и сестра.
– Насмешили.
– Да, смешно, если учесть, что одинаковый анализ ДНК дают только однояйцевые близнецы. Не делайте круглых глаз, спокойней надо быть, спокойней. У ваших детей они чуть-чуть не дотянули до близнецов, не в этом ли собака зарыта? Так-то, такие вот пироги с котятами. Выводы делайте сами.
– А Ирина?
– С ней проще, анализ показал, что она приходится им сестрой, и только, ничего неординарного за вашей старшей дочерью не зафиксировано, может, кроме ветра в голове, но, надеюсь, вы исправите положение.
Илья Евгеньевич аккуратно положил фотографии на край стола, обошел последний по кругу и тяжело опустился в свое кресло. В голове ученого царил сумбур. Генерал-майор обыграл его по всем статьям. Видимо, спецслужбы давно готовились к разговору. Для придания нужного эффекта составлялись психологические портреты и просчитывались реакции, времени у них было предостаточно. Что-то щелкнуло в голове бывшего директора:
– Материалы о работах, проводимых в конце восьмидесятых, Богородцеву подкинули вы?
– Зачем – подкинули? Тайна была продана за приличную сумму.
– Понятно, – устало произнес Илья Евгеньевич, откинувшись на спинку кресла. – Я буду работать, вы на это рассчитывали с самого начала и другого ответа не ждали, но к Ольге не подходите. Полезет кто – я его голыми руками порву. Хватит с вас дистанционного контроля.
– Я рад, что мы договорились. К последнему вопросу можно вернуться позже, через год или два.
– Даже не рассчитывайте!
«Время покажет, – подумал генерал, складывая в папку фотографии и результаты расшифровки ДНК брата и сестры Керимовых. – Крепкий мужик, умеет держать удар. Сработаемся».
– На этой мажорной ноте разрешите вас покинуть. Володя, молодой человек, оставшийся в приемной, отныне является командиром закрепленных за вами людей. С данного момента вы не делаете ни шагу без телохранителей. До встречи.
– До свидания.
* * *
В квартире было тихо. Жена еще не вернулась с работы, Ирина, как всегда, появится с первыми звездами. Илья Евгеньевич на цыпочках прошел в детскую. Ольга рисовала. В центре комнаты, на разложенном ватмане был изображен дракон. Керимов, не мешая дочке, присел на край кровати и наблюдал, как Оля, высунув от усердия кончик языка, раскрашивает мифическое чудовище. Рисунок получался замечательный, не скажешь, что рисовала одиннадцатилетняя девочка. Бон поднялся со своего коврика и, постукивая когтями по паркету, подошел к хозяину. Тяжелая лохматая голова пса легла Илье Евгеньевичу на колени. Правая рука ученого зарылась в густую шерсть на загривке собаки, пес шумно вздохнул и прикрыл глаза, наслаждаясь почесыванием за ухом.
– Хорошо тебе, Бон? – Шумный фырк в ответ, чеши, мол, не останавливайся. Керимов грустно улыбнулся.
Ольга отложила карандаши в сторону и повернулась к отцу, во взгляде скользит недоумение, сменившееся пониманием. Девочка переместилась с пола на кровать и взяла отцовскую руку в свои маленькие ладошки.
– Все будет хорошо, пап. – От пришедшего со стороны дочки тепла и участия стало легче.
В прихожей хлопнула дверь, звякнули о тумбу ключи, не снимая туфель, в свою комнату проскочила Ирина. Явилась – не запылилась.
– Рисуй, доченька, – сказал Илья Евгеньевич Ольге. – У тебя очень хорошо получается.
– Ты куда?
– Не бойся, не на работу, пойду с Иришей поговорю.
Ирина сидела перед зеркалом и наводила боевой марафет.
Привычная картина: разбросанная на кровати верхняя одежда, кружевной бюстгальтер, висящий на дверце платяного шкафа, – такое чувство, что по комнате прошелся легкий торнадо.
– Пап, ты что-то хотел? – подводя карандашом глаза, спросила Ирина.
– Нам надо серьезно поговорить.
– Пап, давай не сейчас, меня люди ждут.
– Подождут, не переломятся.
– Пап! – Ирина вскочила со стула.
– Сядь, – спокойно и как-то зловеще сказал Илья Евгеньевич, прихлопнув ладонью по столику с косметикой, обиженно звякнули пузырьки и баночки с кремами. Ирина покорно опустилась на стульчик. Тяжелый взгляд отца подавлял и не обещал ничего хорошего, если она ослушается. – Слушай меня внимательно…
