Ягирра говорила, что училась в университете, значит, на планете есть города и государства – ни с чем другим учебное заведение не ассоциируется. Посему выходит, что миры друг от друга отличаются несильно. Андрей хмыкнул – он будет сильно на это надеяться. Незнание элементарных правил и обычаев выходит боком, часто с кровью, в чем он убедился на собственном печальном опыте. Наступать повторно на одни и те же грабли не охота…
Он нарвал травы, соорудив из нее что-то вроде мочала, по колено войдя в теплую воду, принялся остервенело оттирать и смывать с кожи грязь и засохшую кровь. Завершив основные водные процедуры, Андрей ополоснул лицо и, дождавшись, когда пропадет рябь, внимательно рассмотрел свое отражение в темной воде. Глаза не изменились… Об остальном такого сказать было нельзя – кожа да кости, суповой набор. Ночная попытка сменить ипостась лишила его пары-тройки килограммов веса. Энергия на перевоплощение бралась напрямую из тканей мышц. Неудачная была идея. Андрей смотрел на свое отражение и думал об эльфийской сущности. Стоит или нет перекидываться? Постояв неподвижно несколько минут, он решил не искушать судьбу. Сначала необходимо отожраться и накопить маны. При смывании с рук зеленых травяных разводов в глаза бросилась татуировка. Золотистый дракончик растерял весь свой шарм и окраску. На плече было что-то бледное, от нарисованного Владыки неба осталось нечто мутное, в рисунке с трудом угадывался дракон, руны исчезли совсем. Интересно девки пляшут, штук по десять эдак в ряд. Выходит, не только его придавило жизнью. Если его скоропостижные домыслы верны, то Ягирра влила в тату на плече нехилую порцию маны и сделала магическую привязку на обладателя наведенной красоты. Отсутствие у «носителя» маны и потеря способности творить магию моментально отразились на «наезднике». Хороший индикатор, запомним… Шансы на выживание в чужом мире стремительно катились вниз. Трудно представить себя победителем суровых обстоятельств, когда потусторонние силы лишили тебя всех средств.
Что он имеет? Ничего, кроме рук, ног и головы с некоторым количеством серого вещества, размазанного по внутренней поверхности черепной коробки. Будь серого вещества немногим больше, то он трижды бы подумал, прежде чем творить магию и комбинировать руны портала. Больше похвастать было нечем. Прошлый вояж с Земли на Иланту был удачней. Тогда у него какая-никакая одежка была и перочинный нож, результатом второго вояжа явилась голая задница, правда, хвастать ею было не с руки. Магии нет, когда способность к ней вернется, и вернется ли вообще, неизвестно. Одежды нет, денег нет, оружия нет. Одно истинное зрение никуда не делось, толку-то?
Какие будут действия? Первым делом необходимо обзавестись чем-нибудь тяжелым, желательно дубинкой. Найти людей, а там по обстоятельствам…
Темная гладь озера украсилась тысячами зеркальных бликов, но любоваться игрой света было некому. Очнувшийся от забытья человек, напившись, смыв с себя грязь и кровь, покинул негостеприимный берег. Определив для себя первоначальные приоритеты, Андрей двинулся на поиски подходящего материала для дубинки.
* * *
– Давай, давай… – Камень с заостренной кромкой треснул и раскололся на два неровных куска. – Тарг! – ругнулся Андрей.
Третий разлетевшийся на куски булыжник за последние двадцать минут. Андрей присел на краешек выворотня, от которого он битый час пытался отмочалить часть корня, но мертвое дерево оказалось крепче камня. Корень, чем-то напоминая палицу или шестопер, приглянулся ему своей заскорузлостью и шишаками острых выступов. Грех было пройти мимо нечаянного чуда природы. Грех – не грех, но выворотень упорно не желал расставаться хоть с малой своей частью. Казалось бы, чего проще: отломал и топай, но упавшее дерево решило не согласиться с первоначальным выводом человека, показав, что ошибки караются ударным трудом. Он, записанный в передовики производства, доказывая лесу отличие голого человека от голой обезьяны, с упорством достойным дятла, продолжал долбить по деревяшке. Ведь какое основное отличие первого человека от последней обезьяны? Можно долго разглагольствовать на эту тему, но первым отличием является палка, зажатая в крепком кулаке. Можно еще дольше разглагольствовать, что палка была первым орудием труда, но несомненно одно – она была одним из первых орудий убийства.
«Корешок», который Андрей присмотрел для себя, вряд ли подошел бы для рыхления земли в поисках личинок, зато им можно было кого-нибудь хорошо огорбатить. Что поделать, если у него карма такая – попадать в лес. Бродить по диким чащобам в одежде Адама было не совсем комильфо, кто его знает, какие тут зверушки? Встречи с голодными кисками в прошлое попадалово хватило за глаза, сидеть, обняв колени, под жаркими лучами солнца и ждать, когда тебя схарчат мроуны или грифоны, не было никакого желания. Вдруг и здесь плотоядные твари испытывают непреодолимый гастрономический интерес к двуногим обитателям. Тем более рядом не наблюдалось ни одного, даже самого завалящего скального карниза. Выламываемая дубинка тряпок на бедра не добавляла и не могла согреть холодными ночами, зато она согревала душу. Главное, чтобы дубина не оказалась слишком тяжелой.
Если ощущения его не обманывают, то средний уроженец Земли или Иланты должен быть сильнее среднего аборигена Нелиты – предположения основывались на некоторой легкости передвижения, сила тяжести здесь явно меньше, чем на оставленной по собственной дурости планете. Разница была небольшая, но достаточная для определенных выводов. Вполне возможно, что именно по этой причине драконы не стали колонизировать небесную соседку. Летать под родными небесами было легче. Андрей, до хруста сжав челюсти, посмотрел в небо. Злая шутка судьбы лишила его крыльев…
«Кажется, этот подойдет. – Он подобрал очередной булыжник и подбросил его в руке. – Бог троицу любит», – подумал Андрей, ударяя по корню. Солнце взобралось в зенит, выбив из попаданца обильную испарину. Струйки пота стекали по широкой спине, окунуться бы сейчас в утреннюю прохладу…
Крак – разлетелся на куски четвертый камень. Крак – лопнул, не выдержавший долбежки, корень. Андрей, упершись ногой в корневище выше перебитых камнями волокон и широкой трещины, изо всех сил дернул нижнюю часть на себя. Дерево не выдержало последнего рывка, сухой щелчок и оставшаяся в руках человека заскорузлая дубинка возвестили о победе разума и упорства над природой. Празднованию «виктории» не помешали падение на задницу и несколько заноз, заработанных мягким местом при этом.
Дубинка приятно отяжеляла руку, Андрей покрутил «инструмент», обжечь бы размочаленную часть, но и так сойдет. Будем надеяться, что люди найдутся быстрее, чем возникнет необходимость в сем предмете. Хотя, Андрей еще раз присмотрелся к дубинке, может случиться так, что корешок понадобится как раз для защиты от людей или других разумных, они пострашней хищников будут, собственный печальный опыт, опять же, был ярким тому подтверждением.
* * *
Ходить босиком по лесу не самое приятное занятие. Андрей не боялся острых камней или палок, повышенная регенерация прекрасно справлялась с мелкими ранками и порезами, а вот как она справится с укусом какой-нибудь ядовитой твари? Перепрыгивая через валежины или раздвигая грудью заросли растений, похожих на лопухи с громадными листьями, он несколько раз наступал на крупных насекомых. Слава Близнецам, ядовитых тварей среди раздавленных экземпляров не попадалось. Несколько раз на глаза попадались ярко-бордовые двухвостые змеи. От привычных товарок они отличались хвостом, который делился на две части примерно от середины тела пресмыкающегося.
Лес был непривычный – и это слабо сказано. Окружающая действительность больше напоминала тропики. Громадные папоротникообразные растения, растущие из толстых розеток, лианы, широкие лопухи в несколько ярусов, высоченные деревья в три-четыре обхвата с разноцветной листвой, мох, свисающий с веток длинными бородами, пряный запах тысяч цветущих растений. От многообразия красок рябило в глазах. Гул незнакомых насекомых, клекот птиц в вышине, пронзительные крики невидимых животных, треск, похрюкивание и попердывание. Лес жил активной жизнью, двуногая букашка была ему безразлична.
Впереди показалось что-то белое, Андрей поудобней перехватил дубинку. Та-ак, или ему повстречались первые разумные, или он чего-то не понимает. Какой зверь будет развешивать между деревьев белое покрывало? Справа раздалось приглушенное пощелкивание – нехороший звук, настораживающий. Похоже, что он действительно ошибся в оценке. Теперь щелчки, сопровождаемые мелким топотком, донеслись с левой стороны. Это не есть хорошо, совсем нехорошо. В десяти метрах перед Андреем качнулись толстые лопухообразные листья, раздались щелчки. Ответ не заставил себя долго ждать, мелкая дробь и перестук лап доносились теперь со всех сторон.
