сможет меня остановить. Если кто-то сильно постарается мне помешать, он отправится на съедение собакам. Курьер передвигается невооруженным. Иногда я беру с собой лазерный кинжал или разовый баллончик со слезоточивым газом. Но полагаюсь я только на свои руки. Посмотрите, там сказано, какая у меня подготовка.
Он посмотрел.
— О’кей, тут сказано, что ты прошла обучение в школе боевых искусств. Но и это не значит, что ты сумеешь в одиночку одолеть какого-нибудь верзилу весом килограммчиков этак под сто и на голову выше тебя. Не будем зря время тратить, золотце, ты ведь даже арестовать его не сумеешь.
Я в одно мгновение оказалась за стойкой, прижала его к двери и опустила на пол так быстро, что никто даже не заметил, как это произошло. А его помощница сделала вид, что не заметила.
— Вот так, — сказала я, — я это делаю, даже не причиняя боли. Но я готова сразиться с любым из ваших здоровяков телохранителей. Руку сломаю запросто. Если вы не велите сломать шею.
— Ты напала на меня, когда я этого не видел!
— Конечно. А только так и надо. Теперь вы меня прекрасно видите? Хотите еще разок? Готовы? Могу сделать вам капельку больно, но не сильно. Костей ломать не буду.
— Стой где стоишь! Чушь какая-то. Слушай и постарайся понять: мы не берем на работу телохранителей и охранников по бумажкам, где написано, что они где-то обучались разным восточным штучкам. Берем мы крупных, здоровых мужчин, таких, чтобы внушали к себе почтение одним своим видом. Им и драться-то, по сути, не приходится.
— О’кей, — сказала я. — Тогда вы можете взять меня в качестве тайного полисмена. Оденьте меня в вечернее платье, назовите распорядительницей бала. А когда кому-нибудь взбредет в голову трахнуть вашего здоровяка в солнечное сплетение и тот рухнет на пол, как мешок с дерьмом, я перестану корчить из себя леди и спасу его.
— Наши телохранители не нуждаются ни в чьей защите.
— Может быть. Только знаете, крупные мужчины, как правило, неловки и неповоротливы. И в борьбе ничего не смыслят, потому что им драться почти не приходится. И годятся они только на то, чтобы поддержать порядок за карточным столом. Или тормознуть одного пьяного. Но представьте себе, что помощь нужна капитану? Ну, мятеж, к примеру. Потасовка. Тогда нужен тот, кто действительно умеет драться. То есть — я.
— Оставьте ваши координаты моей помощнице. Нам не звоните. Понадобитесь — мы сами вас найдем.
Я брела домой и думала, куда еще можно податься? Может, все-таки рвануть в Техас? С мистером Фоссетом я допустила ту же самую дурацкую ошибку, какую совершила когда-то с Брайеном. Боссу было бы стыдно за меня. И зачем мне понадобилось нападать на него? Можно же было попросить, чтобы устроили профессиональный тест. Но нападать на человека, от которого зависело, взять или не взять меня на работу! Как глупо, Фрайди, непроходимо глупо!
Но не просто потеря места меня так огорчала: это означало, что мне нужно оставить всякую надежду когда-либо устроиться на работу в «Гиперспейс лайнз». Работа мне нужна была не только для того, чтобы иметь что поесть (а ем я вы знаете как!). Мне нужна была именно эта работа! Только она могла помочь мне выбраться с Земли. Большой круиз охватывает половину колонизированных людьми планет.
Когда я задумывалась об эмиграции, мысль о выборе планеты по рекламным проспектам была мне противна. Выбирать дважды я не могла. Нужно было подумать как следует.
Ну, например, возьмем Эдем. У этой планеты — самая замечательная репутация из всех земных колоний. Ее основные достоинства: климат, близкий к южнокалифорнийскому по всей площади планеты, отсутствие опасных животных, ядовитых насекомых, сила притяжения на девять процентов ниже земной, содержание кислорода в атмосфере — на одиннадцать процентов выше, окружающая среда близка к земной, почва такая плодородная, что там снимают по два-три урожая в год. В общем, живи и радуйся — полная идиллия, куда ни кинь. Населения там на сегодняшний день — десять миллионов. «Ну и что же не так?» — спросите вы. А что не так, у меня была возможность выяснить одним прекрасным вечером в Луна-Сити, когда один офицер пригласил меня с ним пообедать. Стало ясно, что компания высоко ценит Эдем с тех самых пор, как он был открыт, и всеми силами старается превратить планету в фешенебельный курорт… для престарелых. Все так и есть. После того как отряд первопроходцев подготовил планету для обитания, все, кто переезжал туда, были людьми богатыми и пожилыми.
Государственный строй Эдема — демократическая республика, но не такая, как в Калифорнийской Конфедерации. Для получения избирательного права нужно быть не моложе семидесяти земных лет и являться налогоплательщиком (то есть землевладельцем). Резиденты в возрасте от двадцати до тридцати лет осуществляют там работу государственных служащих, но, если вам почему-то покажется, что в действительности они присматривают за стариками и удовлетворяют любые их желания, вы будете абсолютно правы, но только нужно учесть, что в их обязанности входит масса всяких малоприятных мелочей, потому и платят им такие бешеные деньги.
Есть на эту тему что-нибудь в рекламных проспектах? (Громкий смех в зале.)
Мне нужно было узнать всю правду о каждой колонии, прежде чем купить билет в один конец… Но я лишилась своего лучшего шанса, пытаясь доказать мистеру Фоссету, что невооруженная женщина может запросто управиться с мужчиной покрупнее себя. Добилась я только того, что наверняка попала в его черные списки.
Пора бы повзрослеть, Фрайди. Повзрослеть тебе нужно было успеть, по идее, пока у мистера Фоссета восстанавливалось дыхание Чейн-Стокса[508].
Босс всегда поругивал всех нас за проливание потоков слез над сбежавшим молоком — точно так же, как за само-жаление. То, что я упустила шанс устроиться на работу в «Гиперспейс лайнз», означало одно: что мне пора сматывать удочки из Лас-Вегаса, пока я была еще при деньгах. Если не суждено было рвануть в Большой круиз, нужно было попытать счастья где только можно и вызнать побольше о колониальных планетах — такую же правду, как про Эдем, то есть поболтать о том о сем с членами экипажей межпланетных кораблей.
Сделать это можно единственным способом: отправиться на стационарную станцию «Бобового стебля» — космической канатной дороги. Грузовики не опускаются ниже, опасаясь земного притяжения — они болтаются на лунной орбите в районе Эль-Четвертого и Эль-Пятого — там и притяжение Луны не страшно. А все гигантские пассажирские суперлайнеры компании «Гиперспейс лайнз» обычно становятся на прикол на стационарной станции. Все они: «Дирак», «Максвелл»,
