Кикаха вытащил из футляра рог и положил его рядом. Вставив стрелу в тетиву, он замер в ожидании. Трава сбоку от Ананы вновь пригнулась, и тот, кто крался к ней, приблизился еще на один фут.
Быстро оглянувшись, Кикаха увидел, как между двумя деревьями спикировала птица с ярким красно-синим оперением. А потом на дальнем конце поляны появился большой черный волк. Судя по челюстям, он мог одним махом отхватить ногу человека по самую лодыжку. Животное достигало в холке четырех с половиной футов, и в мире Ядавина его многочисленных собратьев называли ужасными волками. Этот вид вымер на Земле десять тысяч лет назад. Не уцелел он и на планете властителей. Однако здесь его воссоздали в биолабораториях и ввели в экологию края.
Животное двигалось с грацией и осторожностью тигра. Красный язык свисал, как флаг, попавший под ливень. Волк пробежал около двадцати ярдов и вдруг замер на месте. Потом настороженно повернул голову, осмотрел густой подлесок и, пригнувшись к земле, медленно двинулся вперед.
Попеременно наблюдая за передвижениями противников впереди и позади себя, Кикаха старался следить и за волком. Но он едва не прозевал того, что случилось дальше.
Волк метнулся в гущу деревьев и вдруг совершенно внезапно взвыл, стремительно развернулся и помчался через поляну в сторону Ананы. На его спине и задних лапах трепетали языки огня.
Кикаха понял, что в игру вступил пятый участник. Этот некто попытался отпугнуть животное «оглушающим» выстрелом и, видимо, в спешке установил переключатель мощности не на ту отметку. В результате пострадала волчья шкура. Впрочем, он мог поджечь животное с умыслом. Вероятно, ему захотелось посмотреть, кого вспугнет разъяренный волк, и он двумя-тремя выстрелами направил зверя в нужную сторону.
Какими бы ни были его намерения, он расстроил планы того, кто подкрадывался к Анане. Да и сама она, услышав неистовый вой, приподняла голову, чтобы рассмотреть приближавшегося к ней зверя. Кикаха хотел еще раз оглянуться, но времени на это не осталось. Он вскочил на ноги, натянул лук и выпустил стрелу в человека, который приподнялся в пятнадцати шагах[30] от Ананы. Черный прорезиненный костюм мужчины дополнялся шлемом с темным забралом. Кикаха видел такие штуки у многих мотоциклистов Лос-Анджелеса. Но, в отличие от них, мужчина прижимал к плечу приклад короткоствольного лучемета.
Волк с воем пронесся мимо людей. Огонь перекинулся на сухую траву, и по поляне покатились волны пламени. В тот же миг, блеснув на солнце, в воздух взлетела стрела, описала дугу и попала мужчине под левую руку, которой он поддерживал ствол лучемета. Стрела отскочила от прочного и эластичного костюма, но от удара человек свалился на землю. Оружие выпало из его рук. Прожигая в траве огненный туннель, луч скользнул по телу убегавшего волка и отсек ему передние лапы. Тот с визгом упал и затих.
Огонь все больше охватывал поляну. Повалил дым, однако Кикаха разглядел Анану. Она быстро пробиралась к лучемету упавшего мужчины.
Кикаха резко обернулся, вынимая из колчана стрелу, и заметил фигуру высокого мужчины, который выглянул из-за дерева. Тот целился в него из лучемета. Выпустив стрелу и отпрыгнув за дерево, Кикаха пригнулся к земле, зная, что выстрел получился не совсем удачным.
Запахло горелой древесиной, и раздался глухой стук. Взглянув вверх, Кикаха увидел, как луч разрезал толстый ствол. Верхняя часть дерева осела вниз на пару дюймов, а затем ее гладко срезанный конец ударился о нижний обрубок ствола.
Кикаха отпрыгнул влево и вложил в выстрел все свое умение, накопленное более чем за два десятилетия непрестанных сражений.
Многочасовая практика в неимоверно трудных условиях дала себя знать, и стрела, слегка отрикошетив от выступавшего корня, взмыла вверх, едва не задев руку, сжимавшую лучемет. Человек отскочил назад. Дуло исчезло из виду. В тот же миг крона над Кикахой рухнула под тяжестью ветвей. Ему удалось отпрыгнуть в сторону и увернуться от падающего ствола, но разлапистая ветвь настигла Кикаху, и свет померк в его глазах…
Когда сознание вернулось, Кикаха взглянул на небо и понял, что прошло не так уж много времени. Солнце попрежнему стояло над макушками деревьев. Голова болела так, словно в нее врастал корень, продираясь среди самых чувствительных нервов. Ветвь давила на грудь. Ноги прижимала к земле неподъемная тяжесть. Кикаха мог немного двигать руками и поворачивать голову, но вообще-то чувствовал себя как человек, попавший под оползень.
Его окутал дым. Кикаха закашлялся и подошвами ощутил жар. Где-то рядом затрещали горевшие ветви. Понимая, что может сгореть заживо, он предпринял отчаянную попытку выбраться из-под кроны. В результате усилий голова разболелась еще больше, но ему не удалось продвинуться ни на дюйм.
Он подумал об остальных. Что же случилось с Ананой? Почему она до сих пор не попыталась его освободить? И где человек, который свалил на него дерево? Возможно, он сомневался в эффективности своего выстрела и осторожно подползал к поверженному врагу? А что произошло с мужчиной в черном, которого сбила с ног стрела? Где они все, и куда подевался тот, кто подстрелил волка и вызвал весь этот переполох? Если Анана не поторопится, скоро ей будет уже некого спасать.
Дым сгущался. Ступни и голени припекало. Кикахе стало интересно:
задохнется он от дыма или сгорит в огне? Неужели это конец? Впрочем, конец бывает у чего угодно и даже у жизни властителей, которым удавалось прожить по пятнадцать тысяч лет. Но если ему суждено умереть, то пусть это случится в его любимом Многоярусном мире, а не здесь, на чужой и незнакомой планете.
Кикаха отбросил эти мысли. Он еще не умер. И он не собирался прекращать борьбу. Если бы ему удалось освободить грудь и ноги, он мог бы отползти подальше от огня и скрыться от врагов в гуще леса. Но где же Анана?
Негромкий голос заставил его вздрогнуть. Он прозвучал почти у самого уха. Кикаха повернул голову и увидел ухмылявшееся лицо Рыжего Орка.
— Так-так! Хитрый лисенок угодил в мой капкан!
— Конечно, ты же так и планировал, — ответил Кикаха.
Властители всегда отличались жестокостью. И этот, повидимому, хотел уготовить ему медленную смерть. Он согласился бы ждать и час и два, лишь бы Кикаха испил всю горечь поражения. Как и все его сородичи, Орк привык убивать не спеша — особенно если обстоятельства позволяли продлить мучения и агонию жертвы.
Тем не менее Кикаха решил завязать разговор и отвлечь внимание властителя. Это могло помочь Анане, если она попытается приблизиться к ним.
Рыжему Орку тоже хотелось поговорить и поиздеваться над Кикахой. Однако бдительности он не терял. Присев рядом, он осматривался по сторонам, как перепуганная птица. Его палец лежал на спусковом крючке лучемета.
— Значит, твоя взяла? — спросил Кикаха, хотя ни минуты не верил в победу властителя, да и не поверил бы в нее до самой смерти.
— Тебя я одолел, — отозвался Орк. — А вот других еще нет. Но моя победа уже близка.
— Значит, Уртона все еще жив, — подытожил Кикаха. — Скажи, кто расставил эту ловушку? Он или ты?
Рыжий Орк перестал улыбаться.
— Я и сам не знаю, — ответил он. — Ловушка получилась слишком уж хитрой. До определенного момента все шло по моему плану. Но теперь мне кажется, что этот план меня заставил принять Уртона. Хотя какая разница? Так или иначе мы все оказались здесь — на поле решающей битвы. И это будет честный и открытый бой, когда никто уже не сможет спрятаться за спинами своих лебляббиев. Ты среди нас единственный землянин, но я убежден, что в твоих жилах течет добрая порция нашей крови. И ты определенно напоминаешь мне кого-то из нас. Возможно, я и есть твой отец. Или Уртона. Или Уриэль. Или даже тот темненький — Ядавин. В его генах тоже имеется предрасположенность к рыжим волосам. — Орк замолчал и улыбнулся. — Я начинаю склоняться к мысли, что твоей матерью была Анана. Это объяснило бы ее привязанность к тебе, как, впрочем, и твои потрясающие способности.
