Олег машинально провел пальцами по груди. Что-то твердое и круглое скатилось по его коленям и исчезло. Под пальцами не чувствовалось ничего, кроме ткани пальто.
— Здорово… — пробормотал он. — Значит, я погиб. Но я же Эталон!
— Законы Джамтерры защищают Эталона только от случайных опасностей, о которых он не знает и от которых не может сознательно поберечься. Если Эталон настолько глуп, что грудью бросается на стволы револьверов, он получит пулю точно так же, как и обычный человек. Что и произошло на деле.
— Замечательно. И что дальше?
— Интересный вопрос, — наклонил голову Координатор. — А вы сами-то как думаете?
— Сам? — удивился Олег. — Да откуда я знаю? Нет, если бы вы хотели меня убить, то я бы и в сознание не пришел, верно? Но я пришел. Значит, у вас на меня какие-то планы.
— Что мне всегда в вас нравилось, Олег Захарович, так это сообразительность на пару с удивительной способностью к психологической адаптации. Да, на вас имеются планы. Впрочем, они всё те же. Джамтерре нужны Эталоны, и вам предстоит и далее играть роль одного из них. Вы погибли, но посчитаем, что на первый раз прощается.
— Вот как? — Олег беспокойно пошевелился. — И что, я сейчас оживу там, в Петербурге?
— А вот здесь возникают сложности, — от прищуренного взгляда Координатора Олегу стало не по себе. — Видите ли, Олег Захарович, на пару с Джао мы обнаружили, что в существующей системе слишком много пробелов и недоработок. И главная из них в том, что Эталон получил гораздо более существенное влияние на окружающих, чем предполагалось изначально. Да, общение с вами способствует переходу психоматриц в более высокую страту. Однако Эталон еще и навязывает им свой собственный стиль мышления, собственный взгляд на вещи. Проще говоря, вы заставляете мыслить других так, как угодно вам, воспринимать мир по-вашему, даже если это совершенно для них не характерно. Если так дело пойдет и дальше, в модели останутся только копии Эталонов, хотя изначальная цель ее существования как раз в том, чтобы воспроизвести типы человеческого мышления во всем их многообразии. Так что приведение психоматриц к единому общему знаменателю категорически не устраивает ни меня, ни Джао, ни джамтан.
— Мои соболезнования, — фыркнул Олег. — А раньше-то вы о чем думали?
— Мы – о ком речь? — поднял бровь Координатор. — Джао? Он появился здесь даже позже вас. Я? Так и меня позвали на готовое. Что же до джамтан, конструкторов площадки, то они и не претендуют на понимание человеческой природы, иначе мы с Джао здесь не появились бы. Проблема выявилась недавно, во многом, кстати, благодаря вашим действиям, за что вам отдельная благодарность. Впрочем, та же ситуация сложилась и с тремя другими Эталонами. Мы не стали ждать, когда оставшиеся Эталоны осознают свои возможности, и решили перестроить систему.
— Вот так облом… — разочарованно пробормотал Олег. — А я только во вкус вошел!
— Этот мир еще слишком непрочен, — проигнорировал его реплику Робин. — А вы, да и прочие Эталоны в их сегодняшнем виде, слишком тяжелы для него. Вы как живой человек, живущий в мире из папиросной бумаги – одно резкое движение, и декорации прорываются, обнажая пустоту. Я не стану вдаваться в технические подробности, но ваше воздействие на других создает куда больше проблем, чем просто подстройка под себя чужого стиля мышления. Из-за изначальных технических просчетов Эталоны сами по себе оказались угрозой нормальному функционированию Джамтерры. Настало время переделки системы.
Робин развел руками.
— Именно перестройкой я сейчас и занимаюсь. Если ранее ваши действия не оказывали существенного влияния на события, то сегодняшняя попытка захвата Петербургского совета грозит серьезно повредить разыгрываемому историческому сценарию. Проще говоря, ее успех просто полностью разрушит главные «рельсы». В исторической реальности арест Петербургского совета произошел на два месяца позже, а до того случилось несколько инспирированных им ключевых событий, оказавших заметное влияние на существование страны в течение ближайшего десятилетия. Удайся ваша попытка – и Российской Империи придется уже не катиться по рельсам сценария, а жить в рамках свободной импровизации. А она и близко не готова.
— Ладно, предположим, — Олег ощутил сосущее чувство под ложечкой, но постарался не подать вида. — И что дальше?
— Много чего, — усмехнулся Робин. — Но по большей части оно вас не касается. Для вас имеют значение два момента. Во-первых, события откатываются на точку, соответствующую вчерашнему дню. Техническая возможность есть, правда, ни разу не опробованная. Вы окажетесь в доме Витте накануне момента, когда отправитесь к Герасимову со своей сумасшедшей идеей ареста Совета. Вы и другие Эталоны память о стираемом промежутке сохраните, но остальные ее утратят.
— И я не должен ехать к Герасимову?
— Да нет, почему же. Можете и поехать, если захотите. Только сразу готовьтесь к отказу. Видите ли, сейчас Герасимов не рискует играть самостоятельную партию. Он пересылает все собранные материалы товарищу, заместителю, если в ваших терминах, министра внутренних дел и ожидает приказа, который не поступит еще два месяца. И вас он даже и слушать не станет. Но откат – только «во-первых». А во-вторых – система перестроена таким образом, что ваши способности к сверхубедительности утеряны. Ваша психоматрица по-прежнему используется для подстройки Первой страты, но куда более тонкими средствами. Теперь вам придется склонять людей к действию, не ломая их волю, а действительно убеждая с помощью логики или иных аргументов. Которые, боюсь, на Герасимова сейчас не подействуют.
— Опять облом… — вздохнул Олег. — И что же, все, о чем я разговаривал с Витте?..
— Не изменится. Что успели, то успели. Да вам, в общем-то, не о чем жалеть, Олег Захарович. Я не заметил, чтобы ломка чужой воли доставляла вам удовольствие, а текущая ситуация уже сделала вас весьма ценным кадром для нескольких самых влиятельных людей страны. У вас великолепная стартовая площадка, и только от вас зависит, чего вы достигнете. Да, в ближайшие годы вам не удастся серьезно изменить сценарий развития событий. Но чем дальше, тем более свободным начнет становиться окружающий мир и тем больше у вас появится возможностей влиять на ситуацию. Не беспокойтесь особенно, до настоящей революции целых одиннадцать лет. Готовьтесь неторопливо. Наблюдайте. Убеждайте сторонников. Рано или поздно свой шанс вы получите.
— Замечательно… — пробормотал Олег. — Ну ладно, не расстроюсь пока, убедили. Валяйте, возвращайте меня назад. Да, еще один вопрос. Можно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
