Второй прорыв оказался чисто случайным. При доведении до ума фантомных технологий исследователи обнаружили туннельный эффект, позволяющий фантому скачком перемещаться между несмежными в стандартной топологии точками. После разработки полностью стабильных фантомов выяснилось, что на «туннельное перемещение» не действуют ограничения по движению материального тела в обычном пространстве. Проще говоря, скорость света перестала являться принципиальным препятствием. В силу ограничений, накладываемых фундаментальными физическими законами, точность туннельного скачка оказалась обратно пропорциональной квадратному корню из расстояния, однако проблему обошли практически мгновенно. В фантомы просто встроили навигационный компонент, позволяющий с помощью серии укорачивающихся прыжков быстро и с приемлемой точностью оказываться в окрестностях точки назначения. Затем фантом добирался до финиша уже на световой скорости в обычном пространстве. Изобретенная чуть позже техника применения якорь-маяков позволила сделать процесс перемещения в уже освоенном пространстве еще более эффективным.
Осталось сделать только один шаг. Какой смысл отдельно поддерживать существование психоматриц и отдельно – инструментов для изменения окружающей реальности, когда их можно объединить в единое целое? Тем более, когда все необходимое для существования психоматрицы окружение и без того является лишь еще одним инструментом? Потребовалось лишь разработать технику туннелирования, подходящую для человеческого разума, придумать методы прозрачной интеграции искинов и новых вихревых инструментов с телом-фантомом, а также разработать стандартные интерфейсы, позволяющие психоматрице не тратить слишком много времени на адаптацию к новым возможностям. Остальное стало лишь вопросом фантазии.
Единственным ограничением в вопросах модификации фантомного тела стал акт, позднее известный как «Закон о сохранении человечности». Функционирование разума-психоматрицы неотделимо от функционирования поддерживающего его тела. Новые физические возможности позволяли изменить фантомное тело так, что поддерживаемый им разум рисковал полностью утратить человеческие черты. Более того, увлеченные легкостью работы с вихревыми носителями, некоторые биологи открыто двигались в сторону произвольной модификации личности. Напуганные внезапно открывшимся морем возможностей, большинство ученых настояли на временном («до осмысления последствий») запрете на модификации тел-фантомов, ведущих к утрате человеческих черт мышления. Их активно поддержали искины, опасавшиеся утраты ценных качеств творческого мышления модифицированных психоматриц. Впрочем, и те, и другие полагали, что со временем запрет устареет и отомрет сам собой. Как показала история, они ошибались.
Первым, кто создал для себя новое тело, стал, разумеется, Харлам Пишкевич. Поскольку в переносе психоматрицы с твердотельного на энергетический носитель не было никаких принципиальных затруднений, после года испытаний фантомов на стабильность Пишкевич сменил тело. Эксперимент оказался удачным, и в течение двух лет в фантомов превратились практически все заинтересованные люди и все без исключения искины.
Следствием, почти незаметным в то время, но в перспективе оказавшим решающее влияние на развитие цивилизации Демиургов, стало падение еще одной преграды. Существа, ранее называвшие себя людьми, и искусственные интеллекты наконец-то научились общаться друг с другом напрямую, без посредства громоздких интерфейсов, рассчитанных на биологические носители. Теперь интеллекты могли обмениваться данными напрямую, почти мгновенно, почти так же, как обмениваются данными разные части одного сознания. И хотя процесс притирки друг к другу растянулся на долгие столетия, главный шаг в сторону полноценного симбиоза оказался сделан.
Спустя сто двадцать пять лет после Катастрофы новорожденная раса Демиургов шагнула во Вселенную…
* * *
«Сфера завершила прием отрывка. Анализ расшифровки совокупного потока данных показывает низкий уровень восприятия. Большая часть материала не поддается интерпретации в рамках существующих представлений о Дискретных. Сфера предполагает достижение точки принятия решения. Запрос мнения Следящего».
«Следящий не имеет мнения».
«Сфера не имеет мнения. Вывод: перенос точки принятия решения. Вопрос: судьба модели».
«Следящий предлагает дальнейшую поддержку модели. Огрехи изначальной конструкции частично выправлены вмешательством Контролера и Дискретного гостя, идентифицируемого символом „Джао“. Зафиксировано присутствие активных рецепторов неопределенно-большого количества Дискретных. Вывод по совокупности обстоятельств: переинициализация модели нецелесообразна».
«Сфера принимает вывод Следящего. Новая точка принятия решения: плюс семь квантов. Индикатор крайней опасности: событие Дискретных, идентифицируемое символом „Катастрофа“, предположительно описывает событие, представляющее наивысшую угрозу существованию Сферы. Рекомендация высокого приоритета: собрать всю доступную информацию о событии независимо от возможностей осмысленной интерпретации. Рекомендация высокого приоритета: получить прямой доступ к сущности, идентифицируемой символом „Архив“. Рекомендация высокого приоритета: индуцировать точку восприятия для изучения реального объекта, идентифицируемого символом „Солнечная система“».
«Рекомендации приняты, приоритеты изменены».
«Конец текущего обмена».
«Конец текущего обмена».
* * *
За четыре с половиной миллиона оборотов вокруг звезды водяная, воздушная и геологическая эрозия окончательно стерли с лица планеты следы когда-то существовавшей на ней цивилизации двуногих прямоходящих. Глубоко в толщах спрессованного песка и осадочных пород безнадежно-глубоким сном спят руины, которым более не суждено увидеть испепеляющий солнечный свет и выцветшее голубое небо поверхности. Древняя Земля мертва, и дыхание жизни более никогда не коснется ее. Но где-то далеко-далеко, в миллиардах световых лет, несется сквозь пространство другая планета: новая Земля, похожая на прежнюю и одновременно не имеющая с ней почти ничего общего.
Мчатся сквозь Великую Пустыню две материальных точки, одна – мертвая, другая – живая. Мчатся, соединенные незримой нитью, существующей только в воображении разумного существа. Огромной бездушной Вселенной нет дела до исчезающе малых песчинок, не различимых ни на одной шкале космического масштаба. Но однажды микроскопическим и страшно одиноким существам, рожденным на этих пылинках, суждено изменить ход вещей. Рождаются и умирают люди, изобретения, книги и песни, и хоть тщетно все сущее, все новые и новые солдаты Жизни упорно прокладывают свой путь в безбрежной пустоте. И когда-нибудь они достигнут Великой Цели.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
