будешь рад… Несомненно рад… Очень-очень скоро… уже сейчас… вот…
– А ты забавный! – обходя поваленное ветром дерево, обернулась Яна. – Все время бормочешь что-то себе под нос… Это у вас в Ма-аскве так принято?
– Ну-у… – поняв глаза, Йомантас широко улыбнулся. – Иногда. Ну, вот, пришли…
– Развалины тут одни, – огляделась девушка. – Собаки еще… Жесть!
Жрец тут же прогнал стаю – не время было еще.
– Кыш!
– Ну, надо же – послушались! Ну, в-а-абще! Ой… Ты ж меня фоткать будешь, верно?
– Верно! – Литовец достал из сумки фотоаппарат.
– Вот этим? – покривила губки Яна, глаза ее презрительно сузились. Ну, что сказать – девушка цену вещам знала. – Вот этой рухлядью?
– Зато надежно! Встань, пожалуйста, вот сюда…
– Нет, подожди! Я – в этой рубахе? У меня гуччи в машине… маечка… Пойду, переоденусь… Жди!
– Да не надо… Постой! Стой, кому говорю?
Йомантас резко схватил девушку за руку… Та дернулась:
– Пусти! Пусти, говорю – больно!
Он ударил ее прямо в лицо. В скулу… сильно и резко…
Подхватил безжизненное девичье тело… Впрочем, еще не безжизненное… Потащил…
– Дуй, ветер! Шумите, деревья! Радуйся, лес!..
Глава 5
Довмонт проснулся в холодном поту! Это жуткий сон, кошмар, но был словно наяву. Князь четко все видел, все помнил… Да словно бы там и был! Вернее, не он сам, а та часть его души, что была близка питерскому ученому Игорю Ранчису и являлась его ипостасью…
Снова это чертов жрец! Ожил, поганец… Впрочем, зачем ему оживать? Там-то, в будущем, его же никто и не убивал – некому. Как же его, черта… Йомантас. Йомантас Скирдас. Неоязыческий криве – жрец. Жестокая первостатейная сволочь! Он снова вышел на охоту за душами юных дев! Именно дев лучше всего принимают Перкунас, Пикоулис, Земине… Насколько помнил Игорь, настолько же хорошо это знал Тимофей-Довмонт, бывший языческий кунигас Даумантис! О, сколько раз он и сам участвовал в жертвоприношениях… Боже, Боже, как же замолить этот грех?
Как… Да снова помешать этому гаду, жрецу! Ведь в прошлый раз удалось… и совсем-совсем недавно! Та девочка, брюнетка в черных шортиках и забавной подростковой кофточке с капюшоном… Как же ее звали? Впрочем, неважно. Важно, что он, Игорь-Довмонт, сумел помешать жрецу привести в исполнение его черное дело. Сумел… но не через девочку – через каких-то парней, юных гопников на мопедах…
Поднявшись с ложа, князь выпил кваса – на столе стоял кувшин – и, прикрыв глаза, долго молился…
Потом сел на лавку у окна, глядя на сияющие в небе звезды. Снова вспомнил недавний кошмар, во всех подробностях… Какая-то заброшенная ферма… Та самая, что была и в прошлый раз? Бетонный столб… Жертвенник! Острый нож… неуловимо быстрый и сильный удар… Стая диких псов, пожирающих куски красного мяса, того, что буквально только что было девичьей плотью…
Девушки… Сначала Йомантас принес в жертву блондинку с карими сияющими глазами… так похожую на Ярилку! Ну да, и личико, и фигурка… А вторая жертва, темненькая и, кажется, строгих нравов, походила на Светозару, Зарку…
Как же помочь им, Господи? В прошлый раз все вышло как-то само собой… Выйдет ли в этот раз?
Йомантасу надо помешать, и не только ради спасения девушек, как бы цинично сие ни звучало. Сила жреца увеличивается с каждой новой жертвой! Что он будет делать потом, когда поймет, что уже достаточно силен? Исполнять проклятье Миндовга? Это что же получается, сестры – Лаума и Лайма – вновь в страшной опасности? Но… им ведь уже давно не восемнадцать… Что же, для криве никой разницы нет? Он просто хочет отомстить… Отомстить за свою гибель! Да, отомстить… И Миндовг тут ни при чем… Если Йомантас мог бы мстить здесь, в прошлом, он отомстил бы князю… Ну, а в будущем – ясно, кому… Да! Вся семья под угрозой!
Довмонт так и не заснул, все молился, испрашивая совета у Господа, а потом, отстояв заутреню, обратился к новому своему духовнику, отцу Даниилу, человеку еще достаточно молодому, но доброму и светлому в помыслах… Однако же далекому от всех мирских дел. Старый духовник, Симеон-отче, знаток древних книг, искушенный в интригах, увы, не так давно упокоился с миром Вот кто, верно, мог бы помочь – растолковать, что-то посоветовать…
Отец же Даниил посоветовала лишь чаще молиться…
– Да, княже, бывает, снятся кошмары. Но это же всего лишь сон!
Конечно же во всех подробностях Довмонт сон не рассказывал… И все же… Может быть, поехать в Мирожский монастырь, к настоятелю, отцу Варсонофию? В попутчики взять того же Собакина, боярин как раз в ту сторону собирался – проведать ближние свои вотчины… Вон он как раз на коня садится…
Собакин, как и все ближние бояре, частенько отстаивал молебны здесь же, в Спасо-Троицком соборе, как и сам князь. Там же частенько решали дела, важные и не очень, да и просто так – судачили, сплетничали – особенно этим грешили боярские жены да дочери… У вдовца Собакина все дочки были давно выданы замуж, а двое сыновей померли еще во младенчестве, один за другим, от какой-то хвори.
– В Мирожскую обитель? – Гюрята Степанович почмокал жирными губами и вдруг ухмыльнулся. – А чего ж? Поехали, княже… Тем более – рядом тут… Благодарю за честь! Да уж, помолиться надо… За здравие рабы Божьей Ульяны…
Последнюю фразу боярин пробурчал тихо, себе под нос…
– Так, коли не против, посейчас и поедем? – предложил Довмонт. – Жди меня у посадских ворот… Да! – князь вдруг помрачнел, снова вспомнив сон. Впрочем, тут же через силу улыбнулся. – Все спросить хотел – ты ведь с Рогнедой про какую-то деву сговаривался?
– Сговорился, – сухо кивнул боярин. – И с Рогнедой, и с девой… С Ярилкой-Ульянкою… Захворала вот… Сон недобрый привиделся, так с утра вся бледная, в немочи впала. А про что сон – забыла! Вот ведь, дура девка. Помнит только, что нехороший, страшный…
Сон… И у этой – тоже!
– Вот что, Гюрята Степанович… ты бы деву-то с собой взял… – пригладив бородку, Довмонт задумчиво посмотрел вдаль. – Глядишь помолилась бы да выздоровела.
– Думаешь, княже? – все же засомневался боярин. – А люди что подумают?
Князь хитро прищурился и склонил голову набок:
– А тебе что важней, чтоб не померла Ярилка… или что люди подумают?
– Чтоб не померла, – с чванливой усмешкой отозвался Собакин. – Что мне чьи-то думы? Коли надобно – всех прижму, ух-х! А Ярилка – девка веселая…
– Вот и возьми. Прокатится – развеется. А что люди… Так ты ж ее не рядом собой на коня посадишь! Да и на перевозе – чай, в лодке будет со слугами…
Сговорившись с боярином, Довмонт тут же подозвал верного Гинтарса:
– Скачи скорей к Рогнеде. Да не в Изборск – сюда. Знаешь, где у нее домик… должна бы тут еще быти. Привези девку – Светозару. Скажи, князь срочно просит,
