был объявлен Ле Зюи Кан, но в итоге трон достался сыну Ле Зюи Ви — последнему императору Поздних Ле — Ле Зюи Ки.
В первые годы правления Чинь Шама усилиями одного из членов триумвирата в Каобанге было проведено в жизнь предложенное им же важное мероприятие — создание местных войск в горных провинциях: в каждом горном уезде должно было быть сформировано одно воинское соединение. Эксперимент прошел успешно, после чего местные войска были расквартированы вдоль всей границы Дангнгоая.
Другой важной акцией было восстановление административной системы в последнем прибежище Хоанг Конг Тяга — горном княжестве Мыонгтхань. Попутно вьетнамские войска во главе с Доан Нгуен Тхуком стали подчинять и соседних тайских горских князей. Им простили недоимки, отменили налоги на год и, перестав взимать специальный подушный налог, включили в податную систему Дайвьета. Вождям запретили воевать друг с другом, заставили получать санкцию для передачи власти по наследству в Тханглаунге и запретили носить ханьскую одежду.
После подавления последних восстаний, с начала 70-х годов, власти сконцентрировали усилия на улучшении работы государственного аппарата. По инициативе главы администрации тюа началась проверка эффективности работы всех провинциальных чиновников, вплоть до уездного уровня. Тогда же была введена проверка компетенции чиновников перед окончательным назначением на должность. Наконец, Ле Кюи Дон предложил меры по регулированию деятельности чиновников: запретить повышение через ранг и отменить уже сделанные подобные повышения; запретить вхождение в корпус чиновников без отбора при дворе.
Что касается экономических мероприятий, то были предложены меры по изысканию дополнительных земельных ресурсов, в связи с чем намечалось произвести учет всех засушливых мест в провинциях, а также земель «второй» категории, проверить соответствие кадастра и реальных земельных полей, осуществить ревизию землевладения привилегированных общин. Эти меры почти сразу же начали реализоваться и дали некоторый эффект, но кардинально разрешить аграрную проблему в Дангнгоае не смогли. Поэтому власти вынуждены были энергично проводить экстренные мероприятия: отменять налоги, раздавать рис и т. д. Регулярно проводился ремонт дамб, но это уже не давало большого эффекта: дамбы продолжало прорывать.
Стремясь увеличить доходы казны, власти обратили внимание на неполивные земли, площадь которых росла по мере заселения вьетнамцами предгорий. В 1769 г. все посадки на неполивных землях под рисом, бататом, бобами и тутовником были учтены и подвергнуты обложению. Тщательно учитывались также все вновь возделываемые поля: власти следили, чтобы с них сразу же взимались налоги.
Одним из способов решения проблемы перенаселения и увеличения числа налогоплательщиков было заселение разорившимися крестьянами заброшенных земель в районе ведения войн с Ле Зюи Матом. Из числа неземледельческих источников пополнения казны государство уделяло внимание восстановлению объемов сбора корицы и ее экспорта. В 1770 г. налоги с производства шелка стали взиматься не только натурой, но и деньгами. Соляные поля стали облагать налогами по тем же правилам, что и рисовые: общие — отдельно; частные, принадлежавшие солепромышленникам, — отдельно. В соляном промысле были задействованы также «экономические» чиновники, но здесь этот вид деятельности был основан на государственной барщине и оказался нерентабельным, в связи с чем казна довольно быстро отказалась от не приносившей дохода формы эксплуатации.
Несмотря на частичное восстановление нормальной политической, социальной и экономической жизнедеятельности в Дангнгоае после подавления восстаний конца 30-х — 60-х годов, режим тюа в Северном Вьетнаме ненадолго пережил социальный кризис и вскоре пал под ударами широкого народного движения тайшонов, во главе которого стояли представители нечиновных экономически и социально доминировавших слоев вьетнамского общества.
Южный Вьетнам.
Начало XVIII в. в Южном Вьетнаме пришлось на правление хотя и молодого, но уже достаточно умелого и амбициозного политика Нгуен Фук Тю (Куок-тюа), имевшего к этому времени десятилетний опыт управления южным государством. В начале XVIII в. Южный Вьетнам уже владел землями к югу от Меконга, куда за два года до наступления нового века был назначен вьетнамский наместник и где были созданы две новые провинции. Теперь здесь наряду с автохтонами-кхмерами и поселенцами-китайцами, обживавшими это место в течение двух десятилетий, проживали и вьетнамцы, численность которых увеличивалась во все возрастающей профессии.
Почти сразу же после захвата Крайнего Юга между государством и частным владельцем началась борьба за «непосредственного производителя». Лица, обладавшие высоким должностным статусом и финансовым могуществом, часто заставляли крестьян работать на себя. Те, дабы избежать жестокой эксплуатации, бежали в Камбоджу. В итоге количество потенциальных тягловых уменьшалось.
Беглые, не попавшие в частную кабалу, в основном принадлежали к категории «солдат», на которую власти старались опираться. Поэтому, когда их возвращали из Камбоджи, то не только не наказывали, но и освобождали на три года от подушного и поземельного налогов. Чтобы восстановить число налогоплательщиков, власти переводили некоторых закабаленных крестьян из частного тягла в государственное. Вследствие этого в Зядини создавались новые общины и специализированные, часто с торгово-ремесленным уклоном, поселения.
С начала XVIII в. Куок-тюа ослабил вмешательство в сельское хозяйство. Ранее проверки численности тягловых проводились в отдельных районах, особенно в южных областях, где было максимальное количество беглых. В 1713 г. практика проверок численности тягловых подверглась при дворе резкой критике и при преемниках Куок-тюа вообще не проводилась. В 1703 г. было произведено обложение поземельным налогом всех обрабатываемых полей, что значительно пополнило государственную казну. Тогда же полной налоговой ставкой были обложены обрабатываемые поля в недавно присоединенных южных землях, в течение 16 лет до того пользовавшиеся налоговыми льготами.
Увеличение натуральных и денежных поступлений в казну упрочило не только внутреннее, но и внешнеполитическое положение Дангчаунга. В 1702 г. Куок-тюа попытался формально отделиться от Дайвьета. Он направил в Китай посольство с просьбой вручить ему инвеституру на правление Дангчаунгом. Китайский император оставил эту просьбу без последствий. С этого момента Нгуены испортили отношения не только с Чинями, но и с династией Ле, на верховный суверенитет которых они покусились. Впрочем, серьезных действий для формального признания императорами династий Цин и Ле независимости Дангчаунга прагматичный Куок-тюа не предпринимал. Во второй половине своего долгого, 34-летнего правления он сосредоточился на укреплении позиций Дангчаунга в более перспективном направлении — на юге.
Здесь, в странах Южных морей, в конце XVII в. появилась очередная волна китайских беженцев, некоторым из них во главе с Мак Кыу кхмерские власти разрешили высадиться в провинции Пеам (современный Хатиен). После того как китайцы изгнали с занятого ими побережья пиратов, кхмерский король в 1710 г. присвоил Мак Кыу звание губернатора Пеама, а затем и соседних Кампота, Кампонг-Саома и острова, ныне известного как Фукуок. Центром княжества Мак Кыу стала крепость Пеам, получившая название Хэцзянь (Волшебная река). Город, расположенный на пересечении международных торговых путей, быстро богател, получая прибыли от растущей коммерческой деятельности. Первоначально это было выгодно
