договор, по которому Нидерландская Ост-Индская компания (НОИК) получила монополию на торговлю оловом и право беспошлинной торговли во владениях Джохора; другим европейцам запрещалось торговать в Джохоре.
Рис. 21. Малайя и Малайский архипелаг в XVII–XVIII вв.
Джохор начал понемногу оправляться от последствий войны 1756–1758 гг. Пользуясь ослаблением Нидерландской ОИК, буги развернули на Риау оживленную торговлю. Английские, китайские, португальские, индийские купцы, а также торговцы из Сиама, Аче и других частей Архипелага «посещали Риау, чтобы закупить опиум, ткани и китайские товары в обмен на свои продукты… и население Риау продавало и покупало с немалой выгодой для себя», свидетельствует голландский источник XVIII в. Раджа Хаджи восстановил влияние Джохора в Пераке, Кедахе, а также на восточной Суматре — в Джамби и Индрагири.
В 1783 г. вспыхнула новая война между Джохором и голландцами, которые не могли примириться с усилением своего соперника. Из Малакки на Риау была отправлена сильная экспедиция. Голландцев поддерживали султан Тренгану Мансур и ряд суматранских владетелей. Раджа Хаджи поднял на защиту все население Риау, и захватчики встретили на архипелаге единодушный отпор. Голландцы потеряли флагманский корабль и 600 человек, и бежали в Малакку.
В начале 1784 г. раджа Хаджи высадился около Малакки и начал осаду города. Одновременно с севера на Малакку двинулся селангорский султан Ибрахим, двоюродный брат раджи Хаджи. Раджа Хаджи провозгласил священную войну против голландцев, которые оставили пригороды и укрепились за стенами города, с трудом сдерживая натиск осаждающих.
Спасло Малакку появление эскадры ван Браама, пришедшей из Нидерландов в Батавию весной 1784 г. 18 июня, высадившийся ночью голландский отряд при поддержке корабельной артиллерии атаковал лагерь раджи Хаджи. Смерть полководца в начале сражения заставила бутов отступить от Малакки.
После этого, в августе 1784 г., ван Браам захватил Селангор. В конце октября голландский флот разбил бутов на Риау, а 1 ноября 1784 г. султан Джохора Махмуд и малайские феодалы на борту фрегата «Утрехт» подписали капитуляцию. Джохорский султанат признавал вассальную зависимость от Нидерландской Ост-Индской компании, которая получала право утверждать султана. Все укрепления на Риау уничтожались, и султан принимал голландский гарнизон. Подтверждались также все условия договора 1758 г. о голландской монополии на закупку олова; кроме того, все бути, родившиеся не на Риау, изгонялись с архипелага.
В феврале 1787 г. голландцы заставили султана Джохора Махмуда подписать новый договор, поставивший султанат под их полный контроль. Махмуд обратился за помощью к иланунским (филиппинским) пиратам, которые в мае 1787 г. изгнали голландцев, а заодно и Махмуда с Риау. Бежавший султан стал искать поддержки у голландцев в Малакке и у англичан на о-ве Пинанг, где в 1786 г. была основана английская фактория. Потерпев неудачу в этих попытках, он создал в 1790 г. коалицию, куда вошли малайские и суматранские государства, для изгнания как голландцев, так и англичан. Но нападение на Пинанг и голландский форт на о-ве Диндинг (Перак) кончилось неудачей, и коалиция распалась. Голландцы вновь вернулись на Риау, который иланунское вторжение привело в полный упадок. В 1795 г., после оккупации Англией голландских владений на Востоке, султан Махмуд был восстановлен на троне. В 1801 г. малайские и бугские феодалы заключили соглашение, поделив власть на архипелаге Риау-Линга.
Доколониальное малайское общество типологически можно отнести к приморскому, или военно-феодальному типу, схожему с тем, что существовал в Нусантаре. Малайские султанаты, именуемые негри (первоначальное значение — «город», затем — «страна»), занимали обычно территорию в бассейне одной из главных рек полуострова. Столицы султанатов размещались при впадении главной реки в море или, как в Джохоре, на реке в некотором отдалении от морского берега.
Во главе государства стоял султан, или янг-ди-пертуан бесар (сокращенно ям-туан, т. е. «тот, кто является господином»), символизировавший единство султаната. Особа султана считалась священной.
Реальная власть султана по мере усиления раздробленности, особенно после ослабления и распада Джохора, становилась все более призрачной. В большинстве малайских княжеств в начале XIX в. власть султанов распространялась лишь на домен. Центральный аппарат был слабым, так как реальная власть сосредоточивалась в руках крупных феодалов, владевших теми или иными областями государства. При султанах имелись советники, которых правитель старался подбирать из числа родственников или верных людей.
Султанат делился на области (даэрах, джаджахан), которые являлись владениями того или иного знатного рода. Теоретически владение этими областями было обусловлено военной службой султану и выплатой ему определенной части доходов, но фактически, особенно в XVIII–XIX вв., крупные владетели мало зависели от центральной власти.
Владетельные феодалы, носившие титулы раджа или тунку (если они происходили из правящей семьи), дата или вон (если они не принадлежали к султанскому роду), управляли областью, взимали налоги, вершили суд, собирали пошлины, сгоняли крестьян на принудительные работы и т. д. Вокруг каждого из них образовывался круг из родственников и других аристократов, которые были его помощниками, военачальниками, секретарями, послами, управителями, советниками.
Обычным явлением были усобицы. Войны постоянно велись как между султанами, так и между владетельными феодалами. Феодалы жили в укрепленных резиденциях на берегах рек; резиденции обносились палисадом, рвом и земляной насыпью, по углам которой сооружались бастионы для пушек.
Знать в Пераке и Паханге по малаккской традиции делилась на несколько групп: «четыре», «восемь», «шестнадцать» и «тридцать два». Наиболее влиятельной группой была первая, в нее входили: бендахара — первый министр и главнокомандующий, бендахари — секретарь и казначей султана, теменгунг — глава полиции, ведавший также военными укреплениями, и мантри — главный судья. Высшие вельможи, входившие в «четверку» и «восьмерку», распространяли свою власть на целые районы султаната.
Часть доходов, и довольно значительную, феодалы получали в виде судебных штрафов с крестьян. Каждый феодал в своей округе вершил суд и собирал судебные штрафы. По закону доход от судебных штрафов должен был делиться в определенной пропорции между султаном и феодалами, но с ослаблением центральной власти феодалы стремились присвоить его целиком.
После крупных владетелей в Пераке и Паханге на иерархической лестнице стояли шестнадцать правителей различных областей, должности которых не наследовались. Они назначались крупными феодалами, часто из числа их сыновей. Кроме того, имелось тридцать два «территориальных вождя», которые, в отличие от крупных владетелей, не имели судебной власти, а являлись их помощниками или просто управителями небольших округов.
Яркий пример раздробленности в конце XVIII в. представлял собой Джохор — жалкий обломок некогда могущественного султаната. Здесь можно было найти по меньшей мере семь владений, правители которых не хотели подчиняться султану.
В условиях Малайи значительные доходы поступали от пошлин на торговлю и оловодобычу. Это способствовало концентрации больших богатств в руках отдельных феодалов и открывало им путь к политическому возвышению.
Малайское общество резко делилось на два слоя: знать
