а далее нам нужно связаться с родственниками Альбуса, и, возможно, расходы по его лечению возьмут на себя они. Если же нет, то направить предписание о необходимости лечения и примерную его стоимость управляющим его финансами в Гринготтсе. Путь скажет, достаточно средств у директора Хогвартса в сейфе или нет.
— Янус, ты же не собираешься отправить Великого светлого волшебника в Сассекс? [144]
— А почему нет? Он опасен для себя и для окружающих. Ты хотел бы, чтобы среди ночи дом, где живет какая-нибудь почтенная волшебная семья с детьми, был атакован безумцем, которому показалось, что внутри творится тёмная магия? Ты не смотри на его седины, это так, маскировка. Когда он принимает ванны, и его тело лишено одежд, он совсем не выглядит старцем. С его мощью он снесет любой защитный купол, так что никто не в безопасности, — поднял вверх указательный палец правой руки целитель Тики.
— А ты представляешь, какой это будет скандал? Да его поклонники нас с тобой линчуют прямо в холле больницы!
251/289
— До этого, о Мерлин, надеюсь не дойдет. Давай пошлем четыре запроса: один в ДМП на применение глубинных средств воздействия в целях коррекции поведения. Еще один родственникам, один в Гринготтс и один целителю Бруцетусу в Hellingly Hospital: сможет ли он принять пациента с навязчивыми идеями на длительное лечение. Это самый крайний случай.
— Пиши, я все завизирую, — вздохнул, ответил Сметвик.
К удивлению Тики, он в течение дня получил ответы на все свои запросы.
Целитель Бруцетус из магического отделения Hellingly Hospital был готов выделить отдельную палату для пациента. Он как раз собирался опробовать новую методику лечения навязчивых состояний и фобий, где будет комбинировать лечение зельями, магловскими лекарственными препаратами и аппаратную физиотерапию, воздействующую на мозг пациента особыми микротоками.
Единственным родственником Альбуса Дамблдора оказался Аберфорт Дамблдор, который ответил, что тратиться на лечение Альбуса не собирается и пусть его отправляют в клинику, где за него заплатит Министерство.
Поверенный Дамблдора сообщил, что директор имеет достаточно денег для прохождения лечения в больнице Святого Мунго, но для принудительного списания средств нужны ордер ДМП и заключение Тики, подтверждающие необходимость такого лечения.
Из ДМП пришла бумага, санкционирующая любые методы воздействия на мистера Дамблдора, которые не затронут его личность и сознание, но избавят его от тех самых навязчивых идей, с которыми они его и направили к Тики.
— Ну вот, вопрос решился. Действуй, Янус. Но будь максимально осторожен — помни, что я говорил тебе о его поклонниках и последователях, — проговорил Сметвик, после прочтения сообщения из ДМП.
***
Альбус Дамблдор дураком не был. Он понимал, что его пичкают в больнице разными зельями, но ничего с этим поделать не мог, так как его даже не пробовали ими поить, а направляли целительскими заклинаниями прямо в желудок.
Сейчас он снова лежал в теплой ванне не в силах пошевелить ни одной из своих конечностей. Все его мышцы напоминали переваренные итальянские спагетти. Видимо, так работало одно из зелий в его крови. Скоро его вытащат, вытрут, накормят и посадят в кресло дожидаться прихода Тики. Янус оказался коварным и ушлым магом. Альбус понял, что того волнует, и пытался на этих беседах убедить его, что изменил свое мнение по вопросу неприкосновенности охранных чар, но тот все время находил такие вопросы, что Дамблдор незаметно сам для себя снова выдавал вслух свои сокровенные идеи по этому вопросу. И он день за днем оказывался в этой ванне. Волосы, плавающие в воде были похожи на водоросли, а лишенная всех артефактов борода на серую грязную пену. Как они ему надоели! Как хотелось их, наконец, сбрить и ходить в своем настоящем виде, но на данный момент основной задачей был выход из больницы. Сбежать из отделения Тики шансов не было. Здесь подавлялась любая магия, а знакомых медиведьм в Мунго он как-то не завел, чтобы воспользоваться их помощью. Дамблдору и в голову не приходило, что кто-то запихнет его сюда на обязательное лечение.
— Мистер Дамблдор, как вы себя чувствуете? — спросила с дежурной улыбкой меди ведьма, точно зная, что он не сможет ей хоть что-то ответить, так как его язык лежал во рту, расслабленный и похожий на котлету.
Два ее рослых помощника извлекли тело директора из ванной, завернули в махровую простыню и отнесли на кровать. Медиведьма сначала ввела ему двойную порцию умиротворяющего бальзама, а потом антидот к миорелаксанту, чтобы мышцы волшебника снова стали активными.
Санитары сняли с обсохшего Альбуса простыню, надели на него пижаму и усадили на кровать, куда тут же на подносе была подана еда.
— Ешьте хорошо, мистер Дамблдор. Целитель Тики сказал, что сегодня у вас будет особенный день, и если все пойдет хорошо, то вас скоро выпишут, — сообщила медиведьма.
«Наконец-то! — подумал Альбус. — Мои слова возымели эффект, и меня выписывают!»
Директор бодро заработал ложкой: ему понадобится много сил, он слишком тут расслабился.
— О, господин Дамблдор, вижу, вы уже поели и готовы? — уточнил Янус.
— Конечно, готов, — проговорил Альбус, думая, что его сейчас будут выписывать.
Целитель Тики одним движением снял антимагические чары с палаты, а другим парализовал Дамблдора, сидящего на кресле и смотрящего на Януса широко раскрытыми глазами.
— Легилименс согестион! — произнес Тики, произведя палочкой сложное движение, а затем, пристально глядя в голубые глаза Альбуса четко проговорил: — Охранные чары неприкосновенны. Каждый волшебник имеет право устанавливать над жильем защитный купол. Никто не имеет права взламывать чужую защиту без санкции ДМП. Вы никогда не станете взламывать чужую защиту, это незаконно. Повторите!
— Охранные чары неприкосновенны. Каждый волшебник имеет право устанавливать над жильем защитный купол. Никто не имеет права взламывать чужую защиту без санкции ДМП. Вы никогда не станете взламывать чужую защиту, это незаконно, — повторил Дамблдор как под Империо.
— Согестион фиксинг! Фините! — проговорил после услышанного целитель Тики, тут же восстановил антимагическую защиту и посмотрел на слегка ошарашенного Дамблдора. — Так что вы там говорили об охранных чарах, вы готовы взламывать их?
— Взламывать? Я? Да за кого вы меня принимаете! — воскликнул с искренней убежденностью Альбус. — Охранные чары неприкосновенны!
— Вот теперь верю, — с ласковой улыбкой согласился с директором Янус. — Отдохнете у нас до воскресенья, а с понедельника можете снова приступать к своей работе! Сомнус!
***
— Жаль, что я законопослушный гражданин, — жаловался Тики Сметвику за стаканом огневиски
