для достаточно узкого тусовочного круга. Но (и тут начинается различие
второе) что это за крут? Альбом уездной барышни читают соседи и заезжие гусары. Студенческий опус пишется для таких же студентов. А сетевые фантасты? Каков их «круг»?
Ответ прост и понятен: это не круг, а целый рукотворный мир, именуемый Всемирная Сеть. Интернет.
Осмысление глобальной проблемы «Человек и Сеть» оставим для специалистов, поглядим на вопрос с наипростейшей, бытовой точки зрения. Поскольку Интернет, как ни крути, числит среди своих предков самый обычный телефон, давайте вспомним. Сам по себе телефон — вещь очень полезная и нужная, все им пользуются по мере необходимости. Но есть те, кто способен часами «висеть на трубке», пока мембрана дымом не пойдет. Есть и другие, любители анонимных звонков среди ночи. Как мы к такой публике относимся?
Кстати, телефон, как позже и Сеть, даровал помянутой публике уникальную возможность — стать анонимом, человеком-невидимкой. Между нами говоря, зачем хорошему человеку невидимость, если он не фронтовой разведчик? Добрых дел и добрых слов люди не стыдятся. Зато всяким прочим подобная «свобода» очень даже нужна. Телефонная «анонимность» плавно переросла в сетевую «свободу» — ту, которой так гордится наше фэнье. Свободу — для чего? Не для борьбы же за права человека в Парагвае!
Более того! Интернет стал идеальным убежищем для тех, кому в настоящей жизни неуютно. Велик мир — и сложен. К счастью для них. Сеть позволяет выстроить свой собственный мирок, пусть маленький, но уютный — для своих, таких же места не нашедших. Не станет нормальный человек уходить с головой в «виртуалку» — незачем это ему. А вот всяким прочим…
Классики словно предчувствовали. Помните у Ильфа с Петровым?
«Параллельно большому миру, где живут большие люди и большие вещи, существует маленький мир с маленькими людьми и маленькими вещами. В большом мире изобретен дизель-мотор, написаны „Мертвые души“, построена Днепровская гидростанция. В маленьком мире изобретен кричащий пузырь „уйди-уйди“, написана песня „Кирпичики“ и построены брюки фасона „полпред“. В большом мире людьми двигает стремление облагодетельствовать человечество. Маленький мир далек от таких высоких материй».
Можно и добавить: малый мир знает, что он мал, — и за свою мизерность пытается мстить тем, кто из большого. Не так давно Лео Каганов, человек умный и наблюдательный, обратил внимание на то, с какой радостью «маленький мир» Сети встречает смерть любого известного человека. А почему бы не порадоваться в полный голос? «Свобода!»
Итак, рядом с большим Миром, сотворенным Господом и Эволюцией, возник рукотворный мирок злобных ущербных коротышек. А таковым требуется полный комплект удовольствий, включая литературу и, само собой, Фантастику. Вот и растет фантсамиздат, вот и зашкаливает. Недаром самые толковые из публикующихся в Сети стремятся выскочить на «бумажный» уровень. Нет, не из-за денег — а ради возможности обратиться к Миру, а не к узкой самодовольной тусовке. Вести беседу «тихо сам с собою» и еще с несколькими такими же, ей-ей, чревато. Посему те, кто выкладывает свои первые творения в Сеть, не должны обижаться. То, что вы делаете, — только начало, так сказать, первый телефонный звонок. Но полноценно жить и творить, существуя внутри провода, невозможно. Положите трубку — и шагайте в настоящий большой мир. Это нелегко, но, да позволено будет заметить, это и есть Жизнь.
Вот и все цветочки с ягодками. Можно было бы и добавить, что благоухание, доносящееся из глубин Сети, способно отравить даже здоровую плоть. «Сетевые» сообщества, подобно небезызвестному салону госпожи де Рамбуйе («Жизнь господина де Мольера», помните?)[16], пытаются навязать Фантастике и ущербный язык, и ущербные сюжеты, и свои «драгоценные» нравы. Но — воздержусь. У нашей Фантастики и так много проблем, «сетевая», к счастью, никак не относится к приоритетным. Маленький мир все-таки никогда не станет большим. Коротышки думают иначе — и пусть думают. У лилипутов должны быть свои лилипуты.
Океан навевает мысли о величии. Каким бы он ни был, Океан остается Океаном, в нем нет места пошлости. Лужа, сколь бы глубока и ароматна ни была, подобных мыслей вызвать не может.
Будем смотреть на Океан.
Г. Л. Олди, А. Валентинов
Майское солнце Партенита
Двадцать градусов в тени, Чайки ссорятся горласто, Здравствуй, майский Партенит, Принимай, дружок, фантастов.
Более всего поразили поданные на обед «макароны по-флотски» — блюдо, давно уже занесенное на постсоветских просторах в Красную ретро-книгу. И весь Партенит — маленький поселок, прилепившийся к обрывистому склону, серо-блочный, не слишком уютный, если бы не близкое море, — показался дивным заповедником Прошлого. Старые люди на улочках, старые подшивки газет в сырой библиотеке… Ветры Истории дуют совсем рядом, чуть выше, где шоссе на Ялту, здесь же — патриархальная тишина.
«Понаехали тут…» — незримый, но четкий лозунг, проступающий сквозь столь неуместные в подобных Палестинах рекламные щиты. Явление местного репортера, в прошлом — бухгалтера, по совместительству — сторожа (в редакции?), желавшего написать (и написавшего, и даже опубликовавшего в газете «Патриот») статью о «маститых людях, таких как А. Г. Голди (Д. Громов и О. Олдижинский) и А. Валентинов» (конец цитаты), лишь добавило перцу в помянутые макароны. Надеюсь, мы изрядно растревожили здешних старожилов — сторожей крымской Вечности.
И низкий поклон кариатиде с атлантом — Светлане Поздняковой и Глебу Гусакову, — вознесшим на своих плечах махину под названием «литературный семинар „Партенит-2009“» Сколько говорилось, что надо. Сколько обещалось: ужо сотворим. А эти — сделали.
Заметки на полях Интернета:
— …им, Олди и Валентинову, учиццо надо, а не мастер классы давать.
Надо. Учимся. А вы?
Солнце катится в зенит, Рыжий кот зевает нагло,
