открыла было рот, чтобы сказать ему, что с земли, с которой именно мы с моим ангелом находимся в постоянном контакте, ответ на этот вопрос как-то лучше виден …
… как меня снова лишили слова.
— А вот, кстати, и они! — жизнерадостно объявил Винни, глянув поверх моей головы в окно. — Приношу свои извинения, но мне придется сделать атмосферу нашей общей встречи чуть более жаркой для Вас. На некоторое время.
Слава Богу, время это продлилось недолго. И переместился он от меня как можно дальше.
А то мелькнула мысль, что это он меня специально в полный физический дискомфорт загнал, чтобы я о своем предложении забыла.
Еще чего! И нечего было мне льстить, как только Стас Тень из офиса выгнал — я сама и первая догадалась, почему именно мне путь на землю открыт.
И на моего ангела нечего было намекать, говоря, что земля кого угодно обтесать может — это я его там много лет и собственными руками …
И в этих же руках его лучше везде и постоянно держать — если он тогда, после ареста, умудрился без меня возглавить список главных врагов всего ангельского общества, то страшно подумать, что он сейчас, с уже приобретенным опытом побега из заключения и организованного сопротивления правоохранительным структурам, может натворить …
Я твердо повторила Винни слово, которое он сам назвал ключевым.
И почти не удивилась, когда он, предложив мне руку, все же задержался на мгновенье.
Которого вполне хватило и моему ангелу, и Максу, чтобы уцепиться за нас с Винни в самый последний момент.
И оказаться-таки с нами на земле!
Так что — все же ей виднее, кто, кому и где нужен?
Хотя насчет где не совсем в точку получилось.
Когда выяснилось, что выбор конкретного пункта нашего назначения доверен мне, я специально Светкин сад себе представила. На всякий случай — если нас там ангельская засада ждет, то ни один из них не додумается, что после стольких месяцев ожидания мы можем с тыла зайти.
Но не в малинник же! И самое обидное, что я наверняка до конца своих … нет, до конца уже самой вечности не узнаю, то ли это Винни не случайно меня под локоток твердой рукой взял, то ли мой ангел с Максом в последний момент нас всех с пути сбили.
Так еще и соседского пса принесло! Заглушившего даже моего ангела. Ничего себе — скрытная партизанская вылазка!
Но все эти замечания как-то стороной скользнули — после всего недавнего напряжения, неуверенности, беспомощности и самых тяжких подозрений меня накрыло девятым валом головокружительного облегчения: я попала домой! Несмотря на промах, колючки и удушающий жар от моих инвертированных попутчиков.
Мой ангел с Максом, похоже, то же самое испытывали — только мой ангел обрел свой самый земной, вечно кипящий от чего-нибудь голос, а Макс свой потерял, ошеломленно молча даже в ответ на прямые выпады в свой адрес.
Но сильнее всех земля поразила Винни — что, впрочем, было совсем и не удивительно, учитывая отсутствие у него иммунитета к ее воздействию. В инвертации я, конечно, не видела, но судя по голосу, у него сознание даже не раздвоилось, а растроилось.
Сначала он рявкнул на моего ангела в типичном для Макса стиле, потом отвесил ему же комплимент своим собственным, загадочно восхищенным голосом, а под конец принялся командовать самым резким тоном Стаса.
Плюнув на тон, я бросилась ему вслед. Еще не хватало, чтобы он раньше меня моего сына увидел — засада там или нет.
Перед входной дверью никого не было.
А потом она открылась, и Олег впустил нас в дом.
А потом была веранда, на которой я материализовалась, даже не подумав об этом.
А потом была небольшая Светкина гостиная …
Народу туда набилось немало, но Игоря я нашла среди них мгновенно — и застыла, как вкопанная. Вспомнив некстати слова Винни о свежем взгляде после долгой разлуки.
Он вставал со стула — и мой взгляд поднимался за его лицом все выше и выше.
Он расправил плечи — которые уже потеряли подростковую сутулость.
Он больше не подергивал руками, словно не зная, куда их девать — во всей его позе ощущались спокойствие и уверенность.
Он не произносил ни звука — вместо него говорили его глаза.
Что-то совершенно бессвязное.
Одним словом, свежесть взгляда явила мне совершенно взрослого, самостоятельного и уверенного в себе человека, но это был мой сын!
Я подалась к нему …
— Как ты мог?! — преградил мне путь неожиданный барьер.
Из руки моего ангела.
Не придумавшего ничего лучшего, чем поупражняться в своем вновь обретенном земном голосе на нашем сыне.
В первую же минуту встречи!
Глава 12.8
Я отбила его руку, шагнула вперед и уткнулась лицом Игорю в грудь. Даже не дотянувшись головой до его плеча. И рук не хватило его полностью обнять.
— Что же ты нам-то молчал? — пробормотала я, запрокидывая голову.
— Да я не мог прямо! — выпалил он скороговоркой, пытливо вглядываясь мне в лицо. — Отец с меня слово взял, он бы не понял, но я надеялся, что ты догадаешься …
— Врать научился?! — забулькало справа от меня яростно кипящее негодование. — Словами бросаться? Другими манипулировать? Отцом? Да я с тобой больше никогда …
— А обещал уши при встрече надрать! — повернув в его сторону голову, расплылся Игорь в широчайшей улыбке.
— И надеру! — взвился мой ангел в самом прямом смысле слова вверх, пытаясь бросить на Игоря взгляд свысока. — Вот прямо сейчас! И не посмотрю на твой … возраст! А ну, отклейся от матери! Не смей ею прикрываться!
Рассмеявшись, Игорь выбросил в сторону руку и притянул его к нам. Где я тоже обняла его своей, положив ему голову на плечо — слава Богу, хоть до этого все также еще дотягиваюсь!
Под моим ангелом словно огонь прикрутили: бурлящий, плюющийся во все стороны кипяток остыл до уровня мирно тушащегося соуса. Но все еще булькающего.
— Вот то-то же! — раздалось у меня над головой ворчливое бормотание. — А то обнимаются они! А я? Где бы вы сейчас без меня были?
Все остальные благоразумно дождались конца извержения вулкана.
Голос Винни вернул меня к действительности — времени у нас и в самом деле было мало. Причем, это был его уже четвертый по счету голос за сегодня — не воркующий, не дурашливый, не копирующий кого-то, а полный искреннего интереса и подчеркнутой уважительности.
К Игорю — и только на нем же
