Дело уладили за минуту: нумизмат, назвавшийся Юрием Ивановичем, обозначил адрес и время встречи.
Я достал золотой дирхем и положил на стол перед заведующим.
– Спрячьте его подальше и никому о нем ни слова, даже жене и детям. Лет через восемь-десять она спасет вас от нищеты.
Петр Тимофеевич негодующе замахал руками:
– Но как я ее оприходую, каким образом внести ее в реестр Палаты?
Я смотрел на наивного чудака и фаната нумизматики, мне было искренне его жаль. По рассказам Скуратова, вот такие гибли первыми в дикие девяностые.
– Повторяю, монета теперь ваша личная собственность, забудьте о музее, подумайте о себе и своей семье.
Надеюсь, наивный нумизмат переживет страшные годы разрухи и развала России.
Мы вывалились из Оружейной палаты на свежий воздух и уселись в тенечке на скамью, Сеня благодушно рассуждал:
– Вечером срубим деньжат, завтра найдем валютчиков, и домой.
– Семен, рано радуешься, с коллекционером нужно держать ушки на макушке.
– Ты чего, командир? Они же все ботаники, в натуре.
– Сеня, ты дурак или где? У них своя мафия. Где гуляют большие деньги, там всегда криминал.
– Вот бы никогда не подумал, – искренне удивился Скуратов.
– Короче, диспозиция такая – я достаю гранату, а ты валишь всех, кроме антиквара Юрия Ивановича. Он нам нужен.
– Неужели кидалово?
– Все может быть. Ты не забыл, где мы находимся? В Москве, брат мой по оружию. Сейчас поехали добывать документы, мы ведь не бичи какие.
Ближайший райотдел милиции оказался рядом, всего в двух кварталах от Оружейной палаты.
Прямым ходом к начальнику паспортного стола. Им оказалась симпатичная брюнетка лет тридцати с хвостиком, в звании капитана. Мы представились. В ответ на нашу скромную просьбу выдать нам новые паспорта взамен утерянных капитан расхохоталась:
– Граждане, паспорта выдаются по месту жительства, вы разве не знаете?
– Товарищ капитан, как вас звать величать?
– Худякова Инна Васильевна, – с недоумением ответила она.
Есть, я ее зацепил взглядом, она наша. Мы скоренько нацарапали заявления со своими данными – прикинулись москвичами, отдали фотографии и через полчаса стали обладателями новеньких серпастых паспортов.
Скуратов недоверчиво листал свой документ.
– Сеня, хватит дурью маяться, поехали в ГАИ.
– ГАИ-то нам зачем?
– Права получим, купим по «Волге» и подарим родителям. Кроме того, на чем я мотоцикл в Омск доставлю?
– Хан, идея отличная.
У таксиста узнали адрес ближайшего Управления ГАИ, куда он нас и отвез.
По отработанному сценарию получили права. Посмотрел на часы – пора на рандеву с коллекционером.
Еле успели к девятнадцати часам, ехать пришлось на другой конец столицы. Добравшись до места, остановили такси за квартал от нужного дома, расплатились и потопали по теневой стороне улицы. Вот он, дом номер сто сорок пять, дробь один, по улице Зеленой. Зашли в подъезд – время восемнадцать пятьдесят восемь.
– Семен, у тебя патрон в стволе?
Сеня, пыхтя, полез в сумку, вынул «Стечкин», снял с предохранителя и передернул затвор.
– Надень глушак, – посоветовал я.
С недовольной мордой Скуратов навинтил глушитель.
– Ты почто морду кривишь? Тебе кто у нумизмата к стрельбе позволит готовиться?
– Да, а сам что, лучше?
– Выходит, лучше, – вытащив из сумки АПС с насаженным глушителем, я передернул затвор.
Вылетевший патрон поймал на лету.
– О, когда ты успел?
– Я, в отличие от тебя, не хожу по Москве с открытым хлебальником.
Семен молча перевел флажок предохранителя на одиночный.
– Все, пришли. Сделай мордушку попроще, будем работать под дураков.
– Работаем, – я нажал кнопку звонка.
Дверь открыл сам антиквар. По длинному зигзагообразному коридору провел нас в большой зал со скудной обстановкой. Кроме голого круглого стола и трех стульев, в комнате ничего не было. Квартира съемная – наверняка подстава.
Я повернул голову к Скуратову и еле заметно подмигнул, тот понимающе опустил веки.
Юрий Иванович, интеллигентного вида мужчина лет тридцати шести, с заметным брюшком и наглым бараньим взглядом, азартно потер ладошки.
– Насколько я понял из нашего телефонного разговора, у вас ко мне деловое предложение?
– Совершенно верно, хотим продать золотой динарий, – я достал из кармана раритет.
У антиквара затряслись руки. Достав лупу, принялся тщательно осматривать монету со всех сторон.
– Сколько вы хотите? – спросил он хриплым голосом.
– Пятьсот тысяч. Юрий Иванович улыбнулся шире морды.
– Долларов, – добавил я. Из коллекционера сразу выпустили воздух. Он посидел, пожевал губами:
– Хорошо, согласен, сейчас принесу деньги.
– Монету отдайте, – Скуратов подставил ладонь.
Коллекционер, нехотя вернул динарий и поплелся вглубь коридора.
– Готовься, сейчас начнется.
В коридоре послышались шаги, и в зал влетели четыре типа с явно криминальными замашками. Наставив на нас пистолеты, они с ухмылками ждали хозяина. Вошел Юрий Иванович:
– Извините, господа, но монетку придется отдать.
– Может, лучше другую? – заканючил я.
– У вас еще есть? – обрадовался жулик.
– Канэшна, дарагой! – я вытащил из кармана РГД, выдернул кольцо и запихал гранату ему под рубашку.
– Стволы на пол, уроды.
Бандиты впали в столбняк, антиквар свалился на пол в обмороке.
В мертвой тишине раздался щелчок бойка в «лимонке» – криминальный элемент рухнул навзничь.
Я выдернул АПС из сумки и короткой очередью прострелил бандитам головы. Вынул свою гранату, поставил ее на боевой взвод и вставил предохранительную чеку с кольцом.
– Ты какого фуя ждал? – напустился на Семена.
– Дык, когда боек щелкнул, меня столбняк пробил, забыл, что «лимонка» порченая.
Я фыркнул:
– С тобой не соскучишься. Давай по контрольке, хватаем хозяина и делаем ноги.
Семен достал свой «Стечкин», раздались четыре хлопка, затем принес из кухни чайник и стал поливать московского жлоба, похлопывая его по щекам.
– Чего ты с ним нянькаешься?
Я от души врезал антиквару ногой в бок.
– Какой вы, гражданин, бескультурный, у вас гости, а вы тут на полу улеглись. Глазки откройте, вы не в морге.
Скуратов встряхнул незадачливого коллекционера и поставил его на ноги. Юрий Иванович затравленно озирался.
– Вот и ладушки. Поехали в ваши закрома, слово свое держать надо. С вас пятьсот косарей в американских рублях, – я ткнул его стволом под челюсть. – Попробуй сказать «нет» и ляжешь рядом со своей гопотой. Не слышу?
Нумизмат забубнил: дескать, недоразумение приключилось, и он совершенно ни при чем. Семен врезал ему по печени.
– Не три нам по ушам, ханыга. Все, поехали. По дороге не дергаться, пристрелю сразу.
Жулик жил близко – пятнадцать минут на такси.
Обитал он в двухэтажном доме сталинской постройки, в трехкомнатной квартире. Хорошо строили в те времена, комнаты большие, до потолка фиг доплюнешь – высота за три метра. Жил один, с женой развелся пять лет назад.
Мы уселись на кухне, поближе к холодильнику, предварительно заперев входные двери. Положив «Стечкин» на стол, достал пару бутылок запотевшего пива.
– Хозяин, пора рассчитываться, монета в наличии, гони баксы.
– Но у меня нет такой большой суммы.
– Тебя давеча кто за язык тянул? А может, вместе поищем.
Со стоном московский жлоб ушел в комнаты. Минут через пять хозяин влетел в кухню с «ТТ» – руки вверх.
Я рефлекторно засадил ему пулю в плечо – терпеть не могу направленного на меня оружия.
Юрий Иванович заверещал и мешком осел на пол, «ТТ» упал рядом.
Подобрав пистолет, я выщелкнул обойму и передернул затвор – патрона в стволе не оказалось.
– Вояка фуев. Ты по-хорошему не понимаешь, сейчас прострелю тебе ноги и сдохнешь от потери крови. Плати деньги, придурок.
– Все отдам, только не убивайте.
– Аптечка есть?
