– Я бате пять золотых накатил, – похвастался Семен.
– Ты объяснил ему их реальную стоимость?
– Сказал, да он не поверил, – нахмурился Сеня.
– Что значит, «не поверил»? А пол-лимона баксов в чемодане?
– Понимаешь, командир, он не воспринял их за деньги, смотрел как на конфетные фантики.
– Ничего, жизнь заставит его изменить взгляды на многое.
– Это точно.
За Горьким, километрах в двадцати от города, влипли в историю с гаишниками. Везет нам на жадных придурков.
Во второй половине дня прошли Нижний Новгород, переночевать решили в Арзамасе, на следующий день добраться до Казани, а потом снять ограничитель и гнать, не останавливаясь, до Омска.
Гаишники, стоя у своей патрульной машины, нас тормознули. Мы, законопослушные граждане, остановились. Сидим, ждем – подваливает, дыша перегаром, чудак в фураньке с кокардой и, не представляясь, нагло требует права и документы на машину. Глянул на него третьим глазом – ничего хорошего. Здесь мои приобретенные способности никуда не делись. У Скуратова тоже многое проявилось – он пока не осознал в полной мере, чем владеет, надо при случае подсказать.
Мысли у чучела в погонах самые грязные: «Карточный долг пятьсот рублей, отдать сегодня, кровь из носу, триста уже собрал. Клиентов в „волге“ надо обуть на двести, не меньше».
Я вылез из машины:
– Слушай сюда, лейтенант Черенков, не играй больше в карты – жизнь проиграешь.
Гаишник вытаращился на меня, но его похмельные мозги не воспринимали суровую прозу реальности.
– Ты как разговариваешь с представителем власти? – и понес ахинею.
Вышедшему из машины Скуратову я сказал:
– Таким людям не место в наших доблестных органах. Пригласи сюда его напарника.
Семен привел сержанта с помятой от сна физиономией. Мы стояли плотной кучкой, мимо с шумом проносился различный автотранспорт. Я зацепил обоих гаишников взглядом, пробормотал кодовые фразы – они мои.
– Так, сняли форму, портупеи и ремни с кобурами поверх трусов, надели фуражки и сапоги. Теперь по три выстрела по колесам, – и указал на их «жигуль».
Приказ выполнили четко – пробили все четыре колеса.
– Лейтенант, вызови по рации своего начальника и пошли его на три буквы. В эфире поднялся гвалт возмущения.
– Сеня, достань пузырь коньяка. – Гаишники выпили его из горла, не поморщившись. – А теперь начинается культурная программа – танцуем лезгинку до приезда ваших коллег.
Мы с Семеном привалились к капоту нашей «волги» и, хлопая в ладоши, задали темп танца.
– Ай-нанай, нана-на-на, ай-нанай нана нана.
Гаишники танцевали самозабвенно, помахивая в такт жезлами. У обочины начали останавливаться машины. Посмотреть столь яркое и редкое зрелище захотели многие водители: еще бы, на асфальте трассы выделывали антраша гаишники в трусах и форменных фуражках.
– Поехали, Сеня, пусть они радуются жизни без нас.
Скуратов закис от смеха.
– Семен, здесь не смеяться, плакать нужно.
Они, представители власти, а что творят? Надеюсь, этих придурков вышибут со службы.
Переночевав под Арзамасом в общаге дальнобойщиков, позавтракали прихваченными в дорогу харчами и поперли дальше, на Казань. В дороге поменялись местами – Семен, усевшись за баранку, задал актуальный вопрос:
– Хан, почему в России ничего не изменилось, как думаешь?
Я сам над этим вопросом ломал голову.
– Не знаю, может, мы были в другом измерении, в другой реальности? Как ни крути, а мне в тринадцатый век вернуться необходимо – слишком много дел незавершенных осталось.
– Я с тобой, хан, мне здесь делать нечего.
Так, за разговорами, добрались до Казани. Переночевали в мотеле, состоявшем из двух десятков вагончиков. В вагончике оказалось довольно комфортно и чисто – номер на двоих, со всеми удобствами. Утром перед завтраком залез под капот и убрал ограничитель – хватит нам плестись. Позавтракать зашли в кафешку при мотеле. Умяли вполне приличные бифштексы с картошкой фри и принялись за какао с молоком. Тут в кафе с шумом и матерками ввалилась мутная троица – наверняка местный криминалитет.
«Бля, стволы в машине оставили», – мелькнула дурацкая мысль.
Молодые бандиты потопали к буфетной стойке, по пути один из них, здоровый детина, татарин, нарочно задел Скуратова плечом. Семен отреагировал спокойно, лишь прошипел:
– Смотри, куда прешь.
Татарин завелся с пол-оборота, видно, искал повод, к кому прицепиться. Выматерившись, попер на Скуратова, его подельники стояли сзади, готовые ввязаться в драку. Детина в запале выдал одну фразу, которая меня взбесила. Дословно: «Ты чё там вякаешь, знаешь, с кем говоришь? Я – Хан».
Я не выдержал:
– Ты чмо, а не Хан. Как смеешь, урод недоделанный, присваивать себе столь высокий титул? Это я хан, а не ты, сука драная.
Татарин взревел и кинулся на меня. Поток энергетики мгновенно сконцентрировался в правом кулаке – резко выбросил его навстречу бандиту и разжал пальцы. От мощного энергетического удара у татарина хрустнули шейные позвонки и вмяло внутрь нижнюю челюсть, он улетел спиной вперед метров на пять, сметая своих дружков. Шмякнулся о буфетную стойку уже мертвым.
На клиентов кафе наша стычка негативно подействовала – в осадок выпали все.
– Хан, поехали отсюда. Мы вышли, сели в свою машинку, и по газам.
– Откуда такие уроды берутся?
– Не знаю, Сеня, порочные наклонности не искореняются, тут действуют только радикальные методы. Одной мразью стало меньше. Ты видел его ауру?
– Дык, я не умею, – засмущался Семен.
– Все ты умеешь, – и я двух словах объяснил технику видения.
– Пару раз попробуешь – дальше автоматом пойдет.
– Командир, за нами хвост.
– Точно. Не иначе, шантрапа отомстить захотела. Резко тормозни, пусть проскочат вперед. Валим всех, твоя – ближняя машина.
Достал из сумок пистолеты, один положил на колени Скуратову. Мы резко остановились, визжа шинами, машины отморозков тормознули впереди, метрах в пятнадцати.
– Вперед. Работаем.
Время привычно остановилось. В два прыжка очутился у двадцать первой «Волги» – народу в салоне, как килек в банке. Сзади открыл стрельбу Скуратов. Пора и мне, фули на них смотреть. Большим пальцем сдвинул флажок предохранителя на автомат и двумя очередями перечеркнул пассажиров. Шагнул к «Волге» и рванул дверцу – она осталась в моей руке.
– Оторвал на фиг, да и хрен с ней.
Шесть контрольных выстрелов в головы. А тут что такое?
– Ну вы, пацаны, совсем оборзели. Во Казань дает, – на полу салона валялись два автомата «АК-74». При нашей сверхскорости никто из проезжающих ничего не заметил – на АПС я предусмотрительно нацепил глушители.
– Жми, Семен, сегодня должны доехать до Урала, а там ерунда останется.
Сеня держал под сто восемьдесят там, где позволяла трасса. Ночью прибыли в Свердловск, переночевали в машине, а ранним погожим утром покатили к Кургану. Обедали в гостинице «Тобол», где устроились на сутки. Машину с прицепом, за четвертак, пристроили неподалеку, в частном гараже. Скуратов на другой день покрутился у тележки и вынес вердикт:
– Нельзя нам больше ста двадцати идти – крепление не выдержит.
– Хорошо, принял к сведению. Теперь за руль сел я.
– Идем по южной дороге, через Казахстан. Семен глянул в карту:
– Точно, зацепим краешек. Часов в пять вечера – у нормальных людей в семнадцать часов двадцать минут, нарвались на хулиганов казахского разлива. За крупным населенным пунктом Булаево увязался за нами грузовик, прозванный в народе «бычком», с десятком пьяных парней в кузове. В кабине трезвых тоже не наблюдалось. По их жестам было понятно, чего они хотели – требовали остановиться, видимо, не хватило наличности на продолжение банкета. Захотели нас бомбануть. От погони мы бы ушли, несмотря на прицеп, но пьяные придурки стали стрелять из ружей.
– Хан, они машину с мотоциклеткой поцарапают.
– Ну и чего сидишь? Шмальни им по колесам, делов-то.
