Читаем без скачивания Появляется всадник - Стивен Дональдсон

Панически выкрикнув:

— Спасайте Тора! — он схватился за зеркало.

Мастер Барсонаж не успел. Он смотрел на Тора, смотрел на подкрепление; он просто не успел ничего сделать.

Юный Воплотитель едва вышел из отроческого возраста, а переживаний на его долю выпало слишком много. Поставив свое зеркало, точно направив его на противоположное, он принялся воплощать пропасть прямо на огромной стене камней, оставленной камнепадом, — стене, запечатавшей долину. Но, естественно, Мастер с другим зеркалом не знал, что сейчас произойдет. Зеркала работали не согласовано. И ничто не могло унять титаническую конвульсивную дрожь, сотрясающую стены и землю. По земле побежала трещина — до противоположной стены — и поглотила располагавшееся там зеркало и всех, кто был рядом.

При подобных обстоятельствах, наверное, было неплохо, что юный Мастер прожил недолго. Нельзя было предугадать, сколько вреда принесла бы его пропасть, если бы воплощение продолжилось. И нельзя сказать, как бы он пережил последствия своих действий.

Но гадать не пришлось — его избавил от страданий особенно упорный кадуолец, попытавшийся затем разрубить удивленное лицо Мастера Гарпула. Однако стрела алендца, воткнувшаяся ему между лопаток, спасла Мастера.

Словно по чистой случайности, рукоять меча ударила в горло юного Мастера, и тот в свою очередь полетел на зеркало и разбил его вдребезги.

Занятый чудовищным происшествием Мастер Барсонаж краем глаза заметил, что Мастеру Гарпулу чудом удалось сохранить свое зеркало. Зеркало магистра тоже не пострадало. Это не принесло облегчения; на фоне всеобщего разрушения это было почти оскорбительно. Все прочие зеркала, подготовленные для битвы Гильдией, погибли.

Когда пропасть перестала существовать во второй раз, он ожидал нового кошмарного фейерверка, но этого не случилось. Предыдущая судорога земли была результатом обратного воплощения: Мастера синхронно воплотили пропасть обратно в ее естественную среду. На этот же раз воплощение просто приостановилось. Огромные кучи камней оказались проглочены пропастью; а через половину долины рядом с нагромождением камней проходила новая щель. Затем земля замерла.

Войско верховного короля вновь получило возможность пересечь долину — дорогой малоудобной и кривой, опасной, словно дыра между гнилыми зубами, но все же дорогой.

Увидев, что всадники во весь опор мчатся вперед, через один из больших проходов, Мастер Барсонаж закрыл лицо руками.

49. Последняя надежда короля

Стоя с Теризой, Джерадином и отцом возле королевского штандарта, леди Элега не знала, куда смотреть и что чувствовать.

Она могла наблюдать за сражением внизу, у оконечности долины справа, где погиб Тор и где Смотритель Норге с его людьми пытались спасти Мастеров и уцелевшие зеркала. А может быть, ей следовало смотреть на трещину, где должны быть остальные Мастера, на щель воплощенной Гильдией пропасти, заполненную лавиной.

Всадники проскакивали сквозь щель, подгоняя лошадей. Среди них был и принц Краген. С такого расстояния казалось, что он находится сразу в нескольких местах: подстегивает своих людей, завершает разгром кадуольцев, осматривает камни в поисках выживших. Каждое его действие казалось ей быстрым как фехтовальный выпад, решительным как удар меча; уверенность, с которой он командовал своими людьми, делала Смотрителя Норге в ее глазах нерасторопным болваном.

Он был замечательным — о, он замечательно действовал! Король Джойс наверняка видел это. Ее отец в своей новой ипостаси наверняка видит и ценит те качества, которые сделали алендского Претендента незаменимым для нее. Принц Краген заслуживает… Заслуживает веры в его правоту.

И чтобы не слишком надеяться, не так бояться, Элега заставила себя смотреть на правую сторону долины, а не на левую.

Вопрос, что чувствовать, был куда более сложным. Тут она не могла принять волевое решение.

Гордость и паника; оправдания и беспокойство. Внезапно, словно ниоткуда, словно из воплощения, появился король. И тут же воплотил в реальность все догадки о себе, которые прежде были чисто теоретическими — рассуждения людей вроде Теризы и Джерадина. Он дал понять, что ценит риск, на который пошла ради него Элега; он высказал благодарность за то, что она добилась от принца Крагена и монарха Аленда союза. Сердцем она понимала, почему он использовал ее словно пешку в перескоках и не доверился ей. Она гордилась им, когда он вот так стоял у знамени, сверкая синими глазами; готовый, словно ястреб напасть или защищаться.

Она гордилась им и боялась, что подвела его.

В некотором смысле Элега играла собственную партию против него. По ее совету принц Краген и монарх Аленда приняли решение о войне, основываясь на знаниях и рассуждениях, которыми не стали бы делиться ни с одним представителем Орисона.

Ее цель — так отличающаяся от цели Крагена и Маргонала — была двойной: заставить силы Аленда ждать, продолжать осаду достаточно долго, пока планы короля не станут ясны, и оказать давление на короля, который заставит его принять союз с Алендом. Храня отцовские тайны, она укрепила позицию принца Крагена.

Но сейчас, сегодня ее достижения подвергаются испытаниям. Она может быть права, как считает принц—по той единственной причине, что он доверяет ей. Или неправа. А тем временем весь Мордант может выстоять или рухнуть.

Она могла заставить себя не смотреть на принца Крагена и всадников — на бой, кипящий в долине слева, но не могла заставить себя забыть про свой страх. Чем больше Элега проникалась чувством гордости, глядя на короля Джойса и принца Крагена, тем больше боялась, что привела их обоих к краху.

Может быть, именно поэтому она так ужасно выглядела при солнечном свете. Солнце не могло приоткрыть тайники ее души, но могло открыть, что там не все чисто.

Сейчас она считала удачным то стечение обстоятельств, что никто не обращает на нее особого внимания.

Словно в забытье, Джерадин пробормотал: — Поднимайся, поднимайся. — Все видели, что Тор упал; но никто не видел, чтобы старый лорд поднялся на ноги.

И никто не видел среди скал ни одного Мастера. — Поднимайся. Ты нам нужен.

Териза обеими руками вцепилась в его руку, прижималась к нему. Тем не менее, она смотрела совсем в другую сторону, словно не могла вынести происходящего. Глядя на левую часть долины, она тихо спросила: — Кто это?

Джерадин, похоже, не имел ни малейшего понятия, о чем речь. А Элега решила не смотреть. Ей нужно было время, чтобы сжиться со своими страхами, приготовиться к крушению.