таких, которые, отгородившись от каких-либо иных пожизненных забот, и в этом самом направлении продвинуться сподобился? Печально, но нельзя не сознавать, пусть и забота вымыться перед молитвой выглядит предельно примитивной, то есть, такой, что проще, кажется, и не сыскать, но всё равно, обременить себя подобным обязательным мытьём пред свершением очередных обыденных молений, не свойственно, по сути, никому. Да, говорить об этом говорят, только озаботиться таким и сделать чем-то обязательным, и в том числе для самого себя?! С подобным сплошь сплошные неудачи.
ВАРИАНТ ИЗ РАННИХ. МОЖЕТ НАДО ПЕРЕДЕЛАТЬ?
Какой же вывод всё-таки напрашивается после всего, во время снов, и не один раз приключившегося? Оказывается, благодаря тому, случившемуся, двадцатидневному отсутствию в воспринимаемой обычным человеческим сознанием реальности, в объятиях которого тогда провел в том самом сумасшедшем доме, по ходу дела были произведены не очень-то простые пертурбации, последствием которых стало то, что приобрёл столь важную, как надо понимать, способность ныне и теперь во время снов не просто спать, но и, по мере собственных возможностей, развития, общаться. Как далеко всё это в той либо иной степени прогресса заведёт — зайдёт, сейчас сказать проблематично. Будет-появится определённый результат, тогда и поглядим-оценим. (А результат-то, между прочим, появился, и уже весьма значительный. Мало того, что уже несколько раз во время таких снов весьма существенные уровнем подсказки, полные самых специфических идей приходили, само Посвящение случилось именно таким образом — вся тонкость, хитроумие, глобальность помысла раскрылась именно во время сна. Правда, уже с полной ясностью понятно, что при осмыслении-раскрытии подобного, самое главное — ни в коем случае не откладывать фиксацию откровения. Если вдруг ощущаешь, что произошло понимание ранее неосознанного, необходимо сразу же, и не откладывая, начинать фиксировать всё, что пришло в процессе сновидений в голову. Записывать необходимо всё, что как-либо приходит в виде откровения подсказанного, стараться изо всех сил оставаться точным в именно такого рода закреплении при записи всех, пусть и дополнительно открывающихся истин, мыслей, рассуждений. Здесь главным остаётся правило — пока хоть что-то при подобном пишется — пиши. Поправить можно будет и потом, а непосредственно самого подарка, да ещё такого уровня потом уже не будет. Больше того, из головы всё словно ветром выдует — уйдёт и не отыщешь и концов в мутной воде. Поэтому эта возможность через сны получать подсказку — это истинно великий дар. Хотя здесь тоже не без обратной стороны — с настойчивостью и в заметном большинстве тревожат самые экзотические жуткие кошмары. Однако здесь, несмотря на самую специфическую именно ужасность самого разного демонстрированного, пугаться, всё-таки, по сути-то, и нечего. Уж почему-то впечатления не производит всякое показанное. Не столь давно каким-то по обличию возникающему, истинным с козла внешностью дьяволом с горящими глазами попытались напугать, а в результате даже самому было потом и весело-забавно вспоминать, что от такой нелепой жути взялся отбиваться, читая вслух и громко «Отче наш», и всё такое именно во сне взяло-случилось! Да и иные пугала все сплошь такого уровня, опять же, всё такое очень быстро забывается, а потому этому дару — через сны именно общаться с чем-то Высшим, как и раньше, до того, лишь только радуюсь.)
Пока понятно только, что сама схематика организации существования людей как некого единого сообщества гораздо более сложна нежели думается теми же живущими сообществом людьми. Всё говорит о том, что люди, в плане собственного осознания и интеллекта рождаются действительно с нуля. Развитие потом идёт. По мере прилагаемых усилий. А также в меру всех возможностей телесного, того или иного совершенства. И сообразно некому ознакомлению с разнообразным порожденьем прошлого. Как результат меняется всё то, что тело человеческое наполняет. Беда лишь в том, что слишком далеко в подобном улучшении в направлении истинного роста понимания, что с чем-либо, да как, всюду и внутри устроено, и почему именно таким образом, зачем, пока продвинуться, увы, не удалось. А между тем, благодаря подобной специфике получается, при этом получается как раз, по сути, сообразно росту понимания теченья протекающих процессов, и сами люди, как и мир вокруг людей, всё целиком, сплошь порождение какого-то особого, отдельного сознания, которому и полагается над всем, что происходит, доминировать, и всё, что, с точки зрения иных живущих, принято считать той самой жизнью, вплоть до самых мелких мелочей и ерунды формировать. При этом о таком, воистину сверх разуме и сверх могуществе, даже во время последнее, нынешнее, в сущности, если хоть что-то и известно, то необычайно мало. И это всё притом, что все заботы, самые различные, и напрямую связанные с хоть каким-нибудь наличием-отсутствием такого сверх организатора всего и вся преследуют живущих постоянно. Например. Чистота, увы, печально не признать, но в истинном значении понятие, по сути, очень-очень непростое. Когда сознанием оформлен в теле человеческом, здесь сфокусировано всё. И чистота телесная, и чистота духовная. И важность поддержания подобной чистоты, что внешней, что и внутренней необычайна, именно воистину, неописуемо, неимоверно, запредельно высока. А всё подобное таким специфическим образом серьёзно прежде всего, и главенствует над всем лишь потому, что человек, об этом многие твердят, и много слов написано, создан Творцом в своём, казалось бы, обычнейшем двуногом и двуруком образе, пусть примитивным, всё-таки подобием Творца. Как результат, живущему даровано быть средоточием организации происходящего вокруг при жизни. Но, это надо понимать, и после смерти, вследствие подобного, судьба у такой особенной духовной сущности особая. Чистота телесная? В самой основе человеческое тело таким образом устроено, что когда, вознося молитву, а иначе говоря, стремясь через моление возвыситься духовно, взывающий в молениях обращается лицом своим молящим в сторону того, что почитает в столь необычайно важный, знаковый момент тем самым образом, изображеньем Божьим, при этом тело и лицо того, кто молится, как будто вспыхивает изнутри собственным Светом, распространяя-формируя надлежащее, такого рода, воздействие на выбранный для молений образ. Важность воздействия весьма существенна, и именно поэтому столь нежелательно моление на идолов, как и на самые разные изображения каких-либо животных. Но это только пол беды, необычайно важно понимать, что при молении молящийся именно источник Света жизни и источает этот Свет, и потому столь важно, чтобы вся поверхность тела, источающего Свет, была открыта и могла с подобным расставаться, без преград отправляя светлое сияние своё в созданный Богом мир, расположившийся вокруг. Одежда здесь, по сути, изначально нежелательна, именно из-за возникшего стремления прикрыть свою, дарованную изначально и от сотворенья Богом наготу, Адам и был тогда без промедленья изгнан по велению Творца из Рая. Но
