испариной, и вообще творить всякие непотребства, после чего приходилось менять простыню. Ну, да. Это было очень даже приятно, и по-своему увлекательно, познавать искусство плотской любви, вот так на расстоянии и без риска, но как же ей самой хотелось оказаться там, на измятых простынях!
Загнав мысли о молодом есауле поглубже, Наталья, вздохнула приводя нервы в спокойствие, прополоскала рот мятной настойкой, разорвала ленту опечатывавшую пачку свежих газет, и открыла Правду — партийную газету партии коммунистов, объединявшую большую часть рабочих и техников страны.
И на первой странице, чуть не в четверть листа огромная фотография теперь уже капитана Владимира Соколова, с интервью.
— Демон. — Прошептала Наталья, качая головой. — Вот ведь, опять пролез. — Но глаза уже скользили по тексту, вчитываясь в слова.
Газета рассказывала о тяжелом пути сироты, и приютского мальчишки, пробившегося своим талантом и трудолюбием, но всегда помнящим о трудовом народе, что выражалось в особом отношении к солдатам, и сержантам. После расписывали о боевом пути, молодого офицера, особенно упирая на то, что тот несколько раз фактически спасал подразделение обнаруживая засаду, и принимая грамотные решения.
Опомнилась Наташа только тогда, когда поняла, что разорвала всю газету на мелкие клочки, усеявшие пол вокруг, и вздохнув, нажала кнопку на браслете вызывая офицера охраны.
— Цесаревна? — В дверь вошёл капитан Томилин.
— Сергей Сергеевич, свяжитесь пожалуйста с редакцией газеты Правда, и запросите у них оригиналы фотографий, снятых для интервью Владимира Соколова.
Глава 19
На самом деле нет никакого выбора в жизни. Ваш выбор предопределён воспитанием, образованием, и понятием о чести и долге.
Настоятельница храма Всех Святых, Мучеников и Страстотерпцев за Веру, игуменья Катерина
Третью неделю продолжается триумфальное шествие по экранам кинотеатров комедии Григория Тугаева «Клад» с Верой Ракитиной в главной роли, и целым созвездием замечательных артистов, таких как Галина Тарнаева, Виктор Келлер, и другие.
Комедия уже получила признание критиков, назвавших её «Фильмом года» и огромной хвалебной рецензии на страницах журнала «Кино».
Комедия рассказывает о трудном и полном смешных происшествий путешествий самодеятельных артистов на судне по рекам России, на фестиваль в Москве.
Музыку к фильму написал молодой но уже известный композитор Алексей Горин, а тексты песен маститый поэт Аскольд Егоров.
Культура 2 мая 1962 года
Майская Москва 1962 года, встречала Владимира многолюдной толчеёй, и густым гулом, словно вокруг находился огромный завод. Соколов бросил взгляд в окно, аккуратно, чтобы не повредить парадно-выходной китель потянулся, и подхватив плотно набитый саквояж, вышел из вагона.
— Товарищ полковой есаул, Владимир Алексеевич! — Елена Рубикс, одетая по последней моде в тонкие серые штаны, облегающие на бёдрах, и расклешённые внизу, белоснежную блузку, и тёмно-синий пиджак, подскочила ближе, и встала словно вкопанная, не зная, кидаться в объятия, или наоборот проявить сдержанность.
— Ну, Лен. — Владимир улыбнулся. — Словно чужая. — Соколов аккуратно обнял девушку, и коснулся губами мягких губ, пахнущих земляникой.
Елена замерла на секунду, а после впилась в него долгим поцелуем, закрыв глаза, и чуть потёрлась грудью.
— Ай! — Тончайший бюстгальтер, и блузка, прозрачная на грани приличий, не смогли защитить грудь от укола острым лучом ордена Золотая звезда, и девушка отпрянула, и чуть зардевшись от захлестнувшей её бури эмоций, сделала короткий жест. — Гена, прими багаж. — Из-за спины Елены выдвинулся широкоплечий мужчина лет сорока, в хорошем костюме, и сделав шаг вперёд, коротко поклонился. — Старший охранник Геннадий Седов. Позвольте ваш саквояж, товарищ полковой есаул.
На площади перед вокзалом, стоял длинный лимузин Москва — 4, и пара внедорожников с охраной рядом.
Когда Владимир и Елена сели, кортеж неторопливо отчалил, вливаясь в городской поток.
— А где отцы-генералы? — Владимир глянул на раскрасневшуюся Елену.
— Будут встречать на территории комплекса. — Девушка улыбнулась. — Сначала хотели ехать все на вокзал, но после посчитали что это неправильно. Так что все ждут вас в главном здании.
Встречали с помпой. Даже оркестр пригласили, который грянул «Встречный марш Егерского Лейб-гвардии полка», и раскатали алую ковровую дорожку.
Его встречали не как отъехавшего на полгода, а словно Владимир возвращался из долгого путешествия. Но к причуде генералов он отнёсся с пониманием, улыбаясь и пожимая руки руководителям центра. Генералы и адмирал выглядели вполне ожидаемо на все сто. Форма идеально сидит, ордена сверкают, на лице усталое понимание штатских уродов, и иных несуразностей неуставной жизни. Финдиректор Гаврила Егорыч Парин — в костюме песочного цвета, белоснежной рубашке, и светло коричневых туфлях, выглядел лет на сорок и приобрёл ещё более заметный лоск. Мохендаро Жилгар — главный специалист по безопасности, с которым Соколову ещё не приходилось сталкиваться близко, потому что тот в основном дневал и ночевал в госпитале, где его дочери выращивали ноги, низко поклонился, и подхватив за руку стройную высокую черноволосую девушку, одетую в сари, чуть толкнул её вперёд.
— Mujhe bachaane ke lie dhanyavaad sar (Спасибо за моё спасение господин) произнесла девушка, низко, поклонившись.
— Yah achchha hai ki aap theek hain. (Хорошо, что у вас всё в порядке) ответил Владимир на хинди, и продолжил уже на русском. — Может быть есть какие-то просьбы? Семья моих людей — моя семья.
— Нета, господина. — С сильным акцентом сказала девушка и снова поклонилась, и одним текучим движением снова спряталась за спину отца, который сложил ладони на груди, и тоже поклонился.
— Спасибо мой господин. — Рад что вы приняли нас в вашу семью, дваждырождённый.
— Надеюсь мы будем взаимно достойны, оказанного доверия. — Владимир поклонился в ответ, и отошёл в сторону знакомиться с руководителями научных подразделений. Молодые, судя по горящим глазам, активные ребята и девушки, не слушая ничьих возражений, потащили Владимира по цехам опытного производства. Пока фабрика производила только два вида продукции. Миниатюрные блоки для радиоаппаратуры, и прибор ночного видения, раскупаемый армией, во всё возрастающих количествах. А всё дело оказалось в том, что прибору было безразлично есть ли на цели маскирующие узоры, и насколько она хорошо спряталась. Усилитель света одинаково хорошо видел в полной темноте, а со специальной насадкой и днём, давая возможность наблюдателю засечь подозрительную активность даже в условиях магического противодействия, потому что в самом приборе никакой энергетики не было. Только электроника и оптика.
Сразу сделали десяток разных вариантов, на все случаи жизни, но особым успехом пользовались те, на которые обратил внимание Владимир. Прибор наблюдения для корабля, стационарной точки, подвижной точки, и одиночного наблюдателя. Их-то и разбирали прямо после приёмки военспецами, для которых пришлось строить гостиницу, чтобы офицерам было где подождать своей очереди. В строй вводили третью линию производства, но армии и флоту всё было мало, потому как раньше пользовались техноэнергетическими приборами, а
