Последнее время, посещение библиотеки, пришлось отложить. Хотя конечно осталось еще довольно много вопросов по нашей теме, но в связи с некоторой задержкой мы решили пока отложить все остальное, и Евгений Константинович, как научный руководитель отдела, с нами согласился.
Что именно, я расскажу ниже.
Дело в том, что погода еще не окончательно, но уже стала заметно хуже, и пару раз мы даже попадали, под довольно сильный дождь. И хотя наша машина, как оказалось, вполне уверенно чувствует себя на мокрой дороге, это нельзя сказать о ее пассажирах. Все же низкая посадка, и отсутствие дверей, не прибавляют комфорта в дождливую погоду. Из-под колёс, каждого встречного или обгоняющего нас автомобиля, все брызги, тут же оказываются в кабине, и в итоге, мы приезжаем насквозь мокрыми.
В первый раз это произошло по пути в библиотеку, едва въехав в город, мы поняли, что в таком виде, нас просто не пустят, и пришлось развернуться и ехать назад. Во второй раз мы возвращались домой, и хотя к тому времени у нас уже стояло какое-то подобие дверей, закрывающих проемы, это мало помогло. Пусть не все брызги, но какая-то часть все же досталась нам, поэтому мы решили поездки на трайке отложить до лучших времен. А скорее всего просто его продать. Хотя в деньгах и не было нужды, но на подходе уже был ГАЗ-69, и я все же надеялся, что к окончанию холодов соберу его, а отец, поможет с получением прав. Тем более, что обещанный отцом двигатель и колеса с новенькой резиной, уже дожидались меня в мастерской. Оставалось только собрать все это. Но, увы, пока на это не было возможности. Думаю, на каникулах, я все же займусь этим.
А поездки в библиотеку на общественном транспорте, вылились, в целую проблему. Если туда, еще как то можно было успевать добираться в течение часа, то обратная дорога, занимала до двух часов ежедневно.
Это происходило просто потому, что обратно мы попадали в самый час пик, когда большинство людей возвращались с работы. Автобуса приходилось ждать минут по сорок, иногда и дольше. Некоторые из них и вовсе проскакивали мимо, потому что уже были переполнены. В общем, после пары таких поездок, мы решили пока воздержаться от посещения библиотеки. Рассказав об этом Евгению Константиновичу, получили полное его одобрение, тем более, что школу для нас никто не отменял. Наш пропуск, остался в силе, и как только мы получим возможность дорога для нас открыта.
Теперь, я расскажу, что же нам удалось обнаружить.
Оказалось, что в то время, когда караван, якобы перевозивший золото нарезал круги, по Бухарскому Эмирату, из Бухары, в Чарджоу, было отправлено семь караванов с каракулем. Это при условии, что даже в лучшие годы, единовременно, отправлялось не больше трех караванов подобного рода. Следовательно, в нем, перевозилось, что-то другое.
Так как караваны, сновали туда-сюда, можно предположить, что в Чарджоу, они перегружаются, на какой-то другой транспорт, или складируются уже там. Время было неспокойным, потому о складировании товара, можно было даже не думать. Скорее всего, если и имелись какие-то склады, то только временные ожидающие полной поставки груза.
Но скорее всего там или собирался караван, или стояло судно, на которое и перегружался "каракуль" привозимый из Бухары.
Мы решили предположить, что судно наиболее вероятно, и дали запрос по судам Амударьинской флотилии. А заодно и о других способах доставки грузов.
В итоге, мы получили следующую картину. Дорог в Бухарском эмирате, практически не существовало. Транспортировка грузов по эмирату производилась на арбах — двухколесных телегах на высоких колёсах и с широким ходом, прекрасно приспособленных к плохим путям сообщения.
Сообщение и перевозка грузов по караванным путям происходило с помощью верблюдов. По горным дорогам грузы перевозились на ослах и вьючных лошадях. Это происходило из-за того, что верблюды плохо приспособлены для передвижения в горной местности, из-за собственного строения конечностей.
В отношении путей сообщения Гиссарский хребет разделял ханство на две части. К северу и северо-западу от него сообщение и транспортировка грузов происходило на арбах и отчасти вьючным транспортом, к югу же от названного хребта — исключительно вьючным способом, что, с одной стороны, объясняется низкой культурой этой местности, а с другой — плохими дорогами, представляющими по большей части труднопроходимые горные тропы. Почти все главнейшие пути в ханстве начинаются от города Бухары и служат для сообщения как с различными центрами в ханстве, так и с соседними странами. Важнейшие из них: 1. Из Бухары в Карши, Гузар, Денау, Гиссар до Бальджуана — 612 верст; 2. Через Карши и Ходжа-Салех в Балх — 390 вёрст; 3. Через Керки и Андхой в Меймене — 530 вёрст; 4. Из Карши через Джам в Самарканд — 143 версты.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Кратчайшая дорога из Русского Туркестана к Аму-Дарье ведёт через Джам в Келиф — 346 вёрст, причём сообщение производится на арбах. От Келифа переправа через Аму-Дарью, имеющую здесь небольшую ширину (167 саженей), но большую глубину и весьма значительную скорость течения.
Из других переправ замечательны у Чушка-Гузара и Шир-Оба, ведущие в Балх, Мазар-и-Шериф и Кабул. Кроме указанных способов, сообщение по Аму-Дарье производится на пароходах Аму-Дарьинской флотилии и на лодках (каюк). Аму-Дарьинская флотилия состоит из 2 пароходов, в 530 сил каждый, и двух железных барж, поднимающих до 10 тыс. пудов груза.
Сообщение между Петро-Александровском, Чарджоу, Керки и Кальдаром поддерживаемое этими пароходами, неудовлетворительно. Слишком большая осадка пароходов (до 90 сантиметров), переменчивый фарватер Аму-Дарьи, быстрое её течение и т. п. обуславливают медленность сообщения, а иногда даже его полную невозможность. Каюки — туземные лодки, поднимающие от 300 до 1000 пудов груза, двигаются вниз по реке на веслах и наплывом, а вверх — бечевой, причём проходят около 20 вёрст в сутки.
У меня тут же возник вопрос, можно ли получить хоть какие-то сведения о передвижениях этих пароходов. Если скажем, груз был перегружен на каюки, то тогда конечно, никаких записей об этом, скорее всего бы не было. Пароходы же, принадлежали флотилии, следовательно, существовала вероятность, что их передвижение по реке, где-то фиксировалось. Поэтому, мы тут же составили запрос о перемещениях грузов этими пароходами в указанное нами время.
К нашему сожалению, в библиотеке, подобных сведений не имелось. Но Евгений Константинович, вначале довольно прохладно отнесшийся к нашему расследованию, с течением времени, заинтересовался им и даже стал принимать в нем довольно активное участие. Поэтому, он идя навстречу расследованию, тут же составил запрос в Центральную библиотеку Туркменской ССР, потому что город Чарджоу, сейчас территориально относился к Туркменистану, архивы речного пароходства Амударьинской флотилии, и несколько других организаций, где возможно могут быть сведения разыскиваемые нами.
Пока мы ожидали результатов, у нас образовался перерыв, который я собирался посвятить своему автомобилю. Тем более, что впереди меня ожидала целая неделя каникул.
Перед осенними каникулами, в школе произошел один случай, о котором мне бы хотелось упомянуть в своем дневнике. Мишка Харлов, парень, который перевелся к нам из другой школы и сейчас учился вместе с нами, подошел к Вике и предложил ей свою дружбу.
Вика ответила, что никогда и никому не отказывала в этом, поэтому согласилась на его предложение.
Он в ответ тут же предложил ей встретиться после школы. Вика с удивлением взглянула на него и произнесла:
— Если ты об этом, у меня уже есть парень, и ты его знаешь.
Поэтому, зачем мне встречаться с тобой?!
— Ну, — он на минуту задумался. — Мы можем сходить в кино, например, или еще куда нибудь.
— А, зачем? Что ты, можешь мне предложить такого, чего нет у Сашки?
— Я буду тебя защищать! — С апломбом произнес он. — Ухаживать за тобой.
— От кого?
— Да от кого угодно.
Подруга повернула голову и заметила Рината, стоящего неподалеку.
