энергии. Не знаю, сколько я так простоял. Возможно, прошло несколько минут, прежде чем я начал различать звуки реального мира. Того, что находится за моим энергетическим рисунком.
Мои друзья и Боги всё это время молчали. Учитывая словоохотливость некоторых из них, можно сделать вывод, что каждый понимал всю серьёзность и сложность самого ритуала, а также времени после ритуала. Даже когда я открыл глаза, никто не спешил нарушать тишину, хотя все с интересом и волнением разглядывали мою скромную персону.
– Как… как я выгляжу? – спросил я осторожно. Не то чтобы меня действительно волновала моя внешность, просто пока ещё опасался заваливать свой мозг различными сложными операциями. Вдруг отвлекусь, рисунок нарушится, и я внезапно стану огроидом?
– Прекрасно, муж мой, – так же осторожно ответила Тиара. – Как ты себя чувствуешь?
– Сложно, – признался я. – Боюсь, что в любой момент могу потерять контроль.
– Это нормально, – спокойным тоном проговорила Вайрисса. – Держи себя в руках и останешься человеком. А вы все, – она наставительно обвела указательным пальцем присутствующих, – не загружайте парня. В ближайшее время – минимум разговоров и потрясений. Особенно это касается тебя, девочка, – указала она на Тиару. – Тебя, неживая с длинным языком, – естественно, это Маре. – Ну и тебя, Верховный.
– А я-то здесь при чём? – ошарашенно спросил Иван.
– За компанию. Ну и потому, что любишь потрещать со своим гостем да погонять его по тренировочному плацу. А ещё любишь переносить всех подряд с места на место без их на то согласия.
– Понял, – предельно серьёзно кивнул Иван.
Что ж, ясно. Если Бог Скорости решит использовать свой фирменный «Скачок» вместе со мной в моём текущем состоянии, я могу легко потерять контроль над энергетическим рисунком.
– Сегодня, естественно, никаких тренировок, – менторским тоном продолжила Богиня-Сид. – Кроме того, ночью даже не пытайся держать рисунок, всё равно пока не справишься. Сейчас иди пешком в свои покои и сократи контакты с другими до минимума. Ладно, я пошла. Теперь твоё будущее зависит только от тебя.
– Благодарю тебя, Богиня всех Сидов Истинной Терры, – произнёс я, поклонившись в пояс. Мои волосы свесились и, увидев их, я на миг потерял контроль над энергетическим рисунком. Он не разрушился сразу, правда, и я не успел «подхватить упавшие поводья».
– Г-Р-Р-Р!!! ЧЁРТ!!! – проревел я огроидской глоткой.
– Хах! – усмехнулась Вайрисса. – Первое время тебе будет действительно непрос… – она замолчала на миг, наблюдая, как я вновь превращаюсь в человека. – …то, – закончила фразу Богиня и добавила: – хотя ты действительно поднаторел в обращении с энергией. Пока всем, – отвернувшись, она исчезла.
Я смог быстро нарисовать нужный энергетический узор и снова принять свою человеческую форму, за что и был удостоен похвалы. Слова Вайриссы придали мне уверенности. Если ничто и никто не будет меня шокировать в ближайшее время, я больше не превращусь в огроида без своего желания.
И всё-таки моя причёска меня поразила. Длинные вьющиеся волосы фиолетового цвета – неожиданно. Даже несмотря на то, что я последнее время ходил в фиолетовой шкуре.
Да уж, как мало нужно, чтобы потерять контроль над своим внешним видом…
– Муж мой, идём, я провожу тебя до покоев, – ласково проговорила Тиара, осторожно взяв меня под локоток.
– Иди, Рорх. Тебе нужен отдых, – добродушно сказал Иван, однако что-то в его словах меня смутило.
«Рорх» – это не моё имя. Так звали вождя огроидов. Какое-то время я играл эту роль, однако теперь освободился от неё. Пусть форма огроида мне доступна, я точно не вождь их племени.
– Не Рорх, – медленно ответил я. – Я больше не хочу зваться так.
– И как же тебя называть? – без усмешки спросила Йоко.
Посмотрев на Тиару, я едва заметно улыбнулся:
– Тёмный. Такой будет моя… фамилия. Что же до личного имени, то я подумаю над ним.
– Много не думай, голова лопнет, – усмехнулся Рольф. – Мы проходили через этот этап. Ничего особенного.
– Так и я уже не одно имя сменил, – усмехнувшись в ответ, отозвался я. Внезапно почувствовал, как колыхнулся энергетический рисунок моего человеческого облика. Успел вовремя взять технику под контроль и не дать ей снова рассыпаться. Правда, мои манипуляции не остались не замеченными. И Боги, и мои друзья почувствовали нестабильность моей энергии. Начавшие появляться на их лицах добродушные улыбки вновь сменились напряжённостью и озабоченностью.
– Ладно, пойду я всё-таки, – проговорил я, нарушив нервную тишину. – Большое спасибо всем за участие, – я поклонился и, опираясь на Тиару, зашагал в сторону главной башни Корнеуса.
***
Из зеркала на меня смотрел хмурый мужчина лет тридцати на вид. Сильный взгляд цепких глаз, волевой подбородок, вьющиеся волосы, спускающиеся ниже плеч. Во мне было одновременно что-то от огроида, меня «Земного», Бона и Берга. И всё это приправлено фиолетовым – не только в волосах, но и в бровях, щетине, глазах, ресницах… даже кожа, хоть и самую капельку, но отливала фиолетовым.
Чёрная кожаная броня, усиленная металлическими пластинами, которую Рорх (я) получил от Нургии, и раньше была пусть и посредственным, но артефактом, а за время моих сражений и тренировок заметно пропиталась энергией и моей кровью. Так что ничего удивительного не было в том, что доспех изменяется вместе с размерами моего тела. Мне он был по душе.
Поправив чёрный плащ с капюшоном – подарок Ивана, обладающий поистине могучим энергетическим фоном – я под ручку с Тиарой отправился на наш прощальный завтрак. По дороге я несколько раз взглянул на супругу. Замечая мой взгляд, она тепло улыбалась в ответ. В остальное же время пребывала в задумчивости. Я прекрасно понимал, что происходило в её голове. Отчасти подобные мысли витали и в моей.
Я разобрался с насущной проблемой и смог вновь стать человеком. Возможно, кто-то скажет, что быть огроидом не так уж и плохо, или же, что в Зуртейне у меня были более важные дела – спорить не стану. У каждого своё мнение, и моё звучало так: «жить в теле огроида я не хочу». Вон, Чудовище в известной сказке тоже стремилось снова стать прекрасным принцем, хоть и получило мощные лапы и смертоносные когти. Для человека естественно быть человеком, а не иначе. К тому же я предполагал, что путь к человеческой ипостаси будет трудным, и, пройдя по
