и прямо сейчас могу поклясться, что никогда ни до одной женщины не дотронусь — ни до кого, кроме тебя, моей жены, — он обхватил ее сзади за талию, игриво потерся носом о нежную шейку и, жарко дыша в ухо, вкрадчиво спросил: — А ты можешь мне дать такую же клятву?
Зойка, сообразив, что слегка переиграла, дала отбой.
— Что ты, Темочка, я тебя разве заставляю? Если тебе приспичит с кем-то, то запросто можешь, с меня не убудет. Я просто к тому, что ты сам хотел, чтобы я тебя вечером к свидетелю отвела, а теперь согласился, чтобы она с нами на своей тачке тащилась. Зачем она нам нужна? Поедем без нее, Темочка, а?
— Радость моя, но что тут такого? Ты ведь даже не сказала мне, где твой свидетель работает.
— Зачем я стану тебе сто лет объяснять, если ты вообще не знаешь города? А адрес я не помню.
— Вот видишь, поэтому мне и трудно ориентироваться. Если это очень далеко, то мы можем просто не успеть на самолет. Покажешь Тине, куда нас подвезти, она остановится за два-три квартала и подождет. Если честно, то после твоего рассказа я еще раз как следует поразмыслил и пришел к выводу, что из этого парня вряд ли можно будет вытрясти что-то дельное. Но я, конечно, все равно с ним побеседую — с перспективой на будущее. А после нашего с ним разговора мы вернемся к Тине и поедем прямо в аэропорт. Хорошо?
Девушка решила больше не спорить. Когда две из принесенных ею бутылок полностью опустели, Артем, избалованный за последний месяц импортным бренди и отвыкший от крепкой русской водки, захмелел и начал похрапывать. Тогда Зойка осторожно выскользнула из номера, спустилась в вестибюль гостиницы, где у самого входа висели рядышком три телефона-автомата. В одном из них был сломан диск, второй проглотил две копейки и не вернул, но из третьего она все же сумела дозвониться до Коли.
— Привет, — рука Зойки предусмотрительно прикрывала трубку, чтобы слова ее не могли долететь до дежурной за стойкой, — короче, уже все.
— Расписалась? Паспорт взяла?
— Ага. У нас ночью билеты в Москву.
— Ничего себе! Он согласился прийти вечером?
— Ага. Только он сейчас нализался и задрых. Меня никто не сторожит, я, может, просто уйду?
— Чтобы тебя потом опять вся милиция по городу искала? Нет уж, хочешь покоя — приведи его сюда, я с ним побеседую тет-а-тет.
— Да к нам тут одна коза липнет, — опасливо оглянувшись на дежурную, занятую беседой с двумя проживающими, она, чуть ли не вплотную прижала губы к трубке, шепотом описала возникшую ситуацию, а под конец спросила: — И чего делать?
— Ты говорила своему журналисту, куда ехать?
— Да ты что, я даже район не назвала! А этой козе вообще наврала, что мы едем ко мне с мамашкой знакомиться.
Неожиданно Коля повеселел.
— Ладно, тогда привози их обоих. Только тачку у комплекса не оставляйте — пусть она припаркуется на стоянке, где вход на городское кладбище, а оттуда вы минут за двадцать пешком дойдете.
— Зачем она тебе нужна? — поразилась Зойка. — И потом, она одна нигде не ходит, при ней постоянно ее охранник — кретин один под два метра росту.
— Охранник? Ладно, приводи и охранника.
— Да его-то для чего? Пусть они лучше в машине ждут.
— А может, это все-таки я решу, что лучше? — он слегка повысил голос. — А теперь слушай внимательно: как только мы с ними начнем говорить, не жди ни минуты — выходи на улицу и беги на Коминтерна. Если ты не сделаешь все точно, как я тебе говорю, то, считай, наша операция провалилась.
От его строгого тона она немного оробела.
— Ладно, я все сделаю, Колечка.
— Тихо, не называй моего имени! Ключ под половичком — зайди в квартиру, притаись и отдыхай, но свет не зажигай. Чуть позже к тебе Васек подойдет, — не удержавшись, он с напускным безразличием поинтересовался: — Как он, кстати, тебе сегодня — пришелся по сердцу в роли супруга?
В ответ Зойка громко и весело фыркнула.
— Да он раньше в жизни бабу в руках не держал! — она тут же испуганно оглянулась и вновь понизила голос. — Ладно, я пошла, а то Доронин сейчас очухается. Увидит, что меня нет, — опять на ноги всю милицию поднимет.
В ожидании Самсонова, председатель исполкома горсовета Борис Моисеевич Гориславский несколько раз перелистал его досье, отмечая основные моменты.
Окончил институт культуры в провинциальном захолустье. Работал в городе Кемь, в восьмидесятом переведен сюда. Разведен, детей нет, во второй раз не женился, в настоящее время сожительствует с дочерью подполковника Авдиенко, начальника городской милиции, Тиной Валевской. Почти семь лет работал директором городского музея Ленина, в восемьдесят седьмом решил заняться бизнесом. Как предприниматель ищет оригинальных путей, не походит на бизнесменов, готовых лоб расшибить ради прибыли.
Начал с того, что организовал кооператив по розливу и реализации минеральных вод при ликерно-водочном заводе. Разыскивал и изучал целебные источники — в Сибири, на Алтае, на Дальнем Востоке. Умело организованная реклама привлекла внимание зарубежных фирм, часть выручки от продажи была пущена на покупку за рубежом нескольких партий компьютеров. Продажа их в СССР за короткий срок принесла баснословные прибыли, и распорядился ими Самсонов очень грамотно — построил небольшой завод по розливу минеральной воды, купил маленькую французскую фирму, через которую в дальнейшем осуществлял все торговые операции, а свободные средства хранил на счетах в зарубежных банках.
В восемьдесят девятом вышел правительственный указ, запрещающий кооперативам самостоятельно торговать с зарубежными партнерами и ограничивавший зарплату кооператоров. Многих предпринимателей это разорило, но Самсонов сделал ловкий ход — привлек к своей деятельности кооператора Володина и начальника городской милиции Авдиенко. Подполковник милиции Авдиенко заниматься коммерцией не имеет права, но получает с этого хороший куш — ведь именно под эгидой Министерства внутренних дел создан комплекс, возглавляемый подставным лицом — наивным и глуповатым парикмахером Тихомировым.
Через комплекс Самсонов перекачивает деньги МВД своей французской фирме, приобретая у самого себя оборудование для комплекса — якобы по фантастическим ценам. Через эту же фирму мясокомбинат при посредничестве кооператива Володина закупает мясопродукты и ей же экспортирует минеральную воду.
Вода эта, которая в СССР в эпоху дефицита мало кому была нужна, у иностранцев вызвала неожиданный интерес, и Самсонову за короткое время удалось заключить ряд выгодных сделок — по приблизительным подсчетам Бориса Моисеевича на зарубежных счетах удачливого коммерсанта лежит не менее полумиллиарда долларов.
Что же касается закупленного мяса, то до мясокомбината, возглавляемого тестем Володина,
