— Но это не сработало. Ничего не вышло.
— Значит ли это, что нам не следовало пытаться?
— А ты как думаешь?
— Я думаю… — он помедлил. — Думаю, мы можем создать Рай. Может, и не навсегда — но ничто не длится вечно. В мире есть достойные люди, и если достаточное их число будет работать вместе… кто знает? И тут остались достойные. Я слышал, как пара таких говорила у храма. Говорила о создании чего — то нового. Что до остальных… Ну, Г'Кар все еще жив, насколько мне довелось слышать, также как и та его ученица. Забавно, когда я впервые ее увидел, она была просто маленькой девочкой. И даже тогда у нее было мудрости больше чем у нас остальных, вместе взятых, и готов поспорить, она многому научилась с тех пор. Император Моллари все еще жив. Куломани и Вижак выжили. Как и Дэвид Корвин, насколько я знаю.
— Точно? Это… это хорошая новость. Столько погибло… Я почти забыл о тех, кто выжил.
— Хе. Это несложно. Я даже слышал слухи, что генерал Шеридан все еще жив, что он все — таки не погиб, или что его вернули назад… и прочее в том же роде.
— Ты им веришь? — спросил мужчина со странным оттенком в голосе.
— Это было бы здорово. Но порой слухи — это всего лишь слухи, а прошлому лучше оставаться мертвым. Скоро появится новая Деленн и новый Джон Шеридан. И все это начнется снова, и, надеюсь, в следующий раз у них все получится куда лучше..
— Значит, ты в этом участвовать не собираешься?
— Я? Нет. Я больше не лидер, и я сделал слишком много ошибок. Я приехал сюда, чтобы кое — что сделать… но пока еще не знаю что.
— Что ж, удачи тебе.
— И тебе. Надеюсь ты найдешь то что ищешь.
— О, — задумчиво и чуть отстраненно ответил человек. — Думаю, я уже нашел.
Декстер улыбнулся, и повернувшись неторопливо двинулся в ином направлении. Запах кладбища вился вокруг него, и он был не так уж неприятен. Было что — то в этом человеке… что — то знакомое в его голосе. Что ж, он знал многих, и забыл большинство из них. Те долгие годы безумия сильно отразились на его памяти.
Затем его обдал запах, знакомый, притягательный аромат, и он вскинул голову, в первый раз со времени того вещего сна о конце войны, отчаянно желая видеть своими глазами.
Он двинулся быстрее, порываясь бежать, но он знал что это было бы глупо. Он легко мог бы споткнуться и упасть. Он не мог видеть — куда направляется, и даже пользуясь всеми остальными чувствами — случиться могло все, что угодно. Прямо перед ним могла быть яма, стена, или…
Он побежал.
Запах становился сильней и настойчивей. Он видит сон. Должно быть он видит сон. Это же не…
— Декстер. — произнес знакомый голос. Женский. Слегка хриплый, слегка чувственный, властный и прекрасный и… У него теперь был миллион слов для этого голоса, теперь, когда он узнал чувства отличные от простого зрения.
И у него также было имя для этого голоса.
— Талия. — выдохнул он.
Его кожу овеяло теплом а потом он коснулся ее, ощутил ее нежную кожу и ее длинные волосы, жар и влагу ее прикосновений, и он потерялся, вновь потерялся в безумии, но это было блаженное, волнующее безумие, от которого он не стал бы бежать.
Она поцеловала его, и он знал что видит сон, и он был не против — лишь бы только не просыпаться.
* * *
— Корвин, да? — сказал бракири. Он не стал вставать. — Прошу прощения, но я давно вас не видел.
— Со времен Голгофы. — ответил Корвин, подходя ближе. Он не слишком отчетливо помнил Куломани. Они сражались бок о бок как капитаны во флоте «Темных Звезд», и Куломани был Коммандером Вавилона—5 некоторое время, но кроме этого…
Он помнил, каким видел бракири на Голгофе. Хромавший, изуродованный, его лицо было маской боли. Он пережил резню, но та изувечила его тело. Даже сейчас, спустя столько лет, он выглядел страдальчески, и так и не оправился от ран.
— Зачем ты здесь? — спросил без обиняков Вижак. Дрази мало изменился. Дрази вообще редко меняются. Дэвид слышал истории о боях у Забара. То, что там творилось…
— Я хотел говорить с вами обоими. — сказал он. Он сделал еще шаг вперед и уселся на стул. Зак нерешительно мялся у дверей. Дэвида это устраивало. Его бы здесь не приняли за своего. — Если быть более точным, я хотел бы узнать ваши планы на будущее.
— Будущее? — поинтересовался Вижак.
— Извините, что перебиваю, — вежливо заметил Куломани. — Боюсь, я не очень хорошо вас помню, а разговор лучше вести при полном взаимопонимании. Мы полагаем — вы говорите от имени своего народа, в каком — либо официальной должности?
— Официальной? Не совсем. Проксима тяжело пострадала, и у нас не было времени на выборы и прочее подобное. Выжившие разбросаны по всему миру. Нет никого, кто был бы у руля.
— Тогда от чьего имени вы говорите?
Он пожал плечами.
— За себя, пожалуй. На Проксиме наверняка найдутся люди, которые ко мне прислушаются, но по большей части — только за себя.
— Чушь. — фыркнул Вижак.
— В самом деле? — спросил Дэвид. — А разве большинство событий не начиналось с немногих личностей? Сколько вас было на Казоми—7, когда был основан Альянс? Горстка.
— Говори. — кивнул Куломани. — Я слушаю.
— Вообще — то я хотел бы услышать вас. Что вы намерены делать теперь? Вы вели армии своих народов. Дрази и Бракири были союзниками. Итак — что теперь?
— Военные тайны? — поинтересовался бракири. — Это ты хочешь от нас узнать? Мы союзники, верно, но оба наших народа ослаблены, оба наших правительства… мягко говоря, не в лучшем состоянии. И Бракир и Забар опустошены войной. Выборов у дрази, несмотря на их быстротечность, не было с самого начала войны. Лорды — Торговцы погибли почти полностью, а меньшие Дома ищут славы и власти. Бракир стоял на торговле, а ее теперь почти что не стало.
— Но разве так должно быть? — спросил Дэвид, подаваясь вперед на сиденьи. — Мы все становимся настолько разобщены. Война закончилась, и армии, которые собирались, чтобы на ней воевать просто… рассыпаются, возвращаясь туда, откуда пришли. Но разве теперь нам уже не надо работать вместе?
Разве нам не нужно оставаться союзниками?
— В последний раз это плохо кончилось. — заметил Вижак. — И развалится снова.
— Вы так уверены? В самом деле?
— Альянс развалился, и даже более того. — подхватил Куломани. — И я знаю, что вы скажете. Вы обвините ворлонцев и инквизицию, нарнов за союз с Тенями, и дрази за попытку сбежать, Синовала — за то что он был, и центавриан — за их игры. Все эти вещи правда, но Альянс рухнул потому что недостаточно много людей желало, чтобы он существовал. Быть может, дело в том, что слишком много той прискорбной штуки… как там ее зовут люди? Ксенофобия? Но такова жизнь. Даже мы бракири, коммерсанты, торговцы и дипломаты… даже мы не потерпим, чтобы нами правил кто — то другой.
— Да. — проговорил Дэвид. — Итак, была ли порочна сама идея Альянса, или те, кто правил им? Разве это не могло быть сделано лучше?
— Это предмет для долгой дискуссии, и я сомневаюсь, что вы получите тот ответ, который ищете. Пожалуй, мне стоит задать вам вопрос, Корвин. Вы спрашиваете — не думаем ли мы о создании нового Альянса? Мы же спросим вас…
А почему мы должны об этом думать?
Корвин медленно выдохнул.
— В начале всего мы собрались вместе из простых надобностей. Ради банальных и скорых целей. Альянс изначально создавался ради того, чтобы пережить вторжение дракхов. Но у него появились более высокие и глобальные цели. Альянс был создан ради мира. И все расы работали воедино.
— Но расы не едины. Бракири не дрази. Минбарцы не люди.
— Так что — нам следует не дергаться и идти порознь? Мы проиграли бы войну, если бы мы поступили так. Мы проиграли бы даже одним Теням.
— Война закончена.
— Эта закончена. А что насчет следующей? И той, что будет после нее? — Дэвид помедлил, лихорадочно раздумывая. — Я же не говорю, что мы должны все делать именно так, как было в прошлый раз. В прошлый раз это потерпело неудачу, по многим различным причинам, но что, если…
— Что если мы попробуем снова, но лучше? Нам нужно торговать. Нам нужно помогать друг другу. Нам нужно знать о проблемах друг друга, и победах каждого из нас. Пограничные споры, и права на территории. Сколько рас сейчас осталось бездомными? Беженцы, бандиты, мертвые миры. Риск того, что где — то все еще остались ворлонцы, или того, что вернутся Чужаки.
Тут масса проблем с которыми надо разбираться. В наших руках осталась целая галактика, и на этот раз мы должны все сделать правильно. Может быть не такой Альянс, каким он был. Может быть, не единая армия, единое правительство и один лидер, но должно быть что — то…
Его глаза вспыхнули.
— Сообщество. — проговорил он.
— Мы должны построить сообщество.
Куломани откинулся в кресле. Он напряженно раздумывал. Дэвид мог это заметить.
