с прежними версиями. Еще один эксперимент. Он постоянно экспериментировал. Гэвин потянул за шнур, отделяя ее от других, и молодой гвардеец, стоявший рядом, придержал закачавшуюся лодку. Это был Гэвин Грейлинг.
Словно тяжелая кувалда врезалась в грудь Гэвина. Он встретился взглядом с парнем, который солгал, чтобы спасти ему жизнь.
– Я постараюсь сделать так, чтобы это было не напрасно, – тихо пообещал ему Гэвин.
Молодой гвардеец не ответил. Его лицо осталось бесстрастным.
Гэвин ступил на палубу своей «колесницы». Ему пришло на ум еще несколько приказов и советов для командующего, но тот и без него знал, что делать. Он причинит врагу максимальный ущерб ценой минимальных потерь со своей стороны; Гэвин мог не говорить ему, что для этого требуется.
И Гэвин пустился в путь. Он стрелой пронесся по морской глади, которая сегодня была гораздо спокойнее, чем день назад. Одно это, вероятно, спасет больше гвардейцев, чем их с Неррой изобретательность. Для Гэвина, впрочем, это не значило ничего особенного, помимо того, что его поездка оказалась еще стремительнее и прямее, чем могла бы быть.
Солнце уже миновало зенит, когда Гэвин завернул глиссер в залив на Острове Видящих. Он сразу же увидел, что его волнолом по-прежнему в превосходном состоянии, а в заливе дрейфует несколько десятков рыбацких лодок. Люди махали ему, приветствуя как вернувшегося героя. На берегу теперь стоял городок, джунгли оттеснили назад, а рядом со временными лачугами велось строительство более надежных жилищ. Здесь имелись даже фермы!
Перемены были разительными. Гэвин и сам не смог бы сказать, почему он так удивлен. Его отсутствие было не таким уж долгим, но ведь он помогал закладывать основы этого поселения. Сотни тысяч сделанных им желтых кирпичей были помещены на склады и, очевидно, им нашли хорошее применение. Пятьдесят тысяч человек, имеющих твердую устремленность, хорошее руководство и все необходимые инструменты, могут за короткое время сделать очень много.
Что его совсем не удивило, так это то, что Третий Глаз ожидала его на пляже. Все-таки ужасно удобно быть Видящей.
Собственно, это и привело его сюда. Удивительно, что эта мысль не пришла ему в голову раньше. Он отправлялся на войну и потратил – можно сказать, почти впустую, – несколько дней, разведывая позиции неприятеля. В то время как у него имелась знакомая Видящая! Настоящая Видящая, которая не облекала свои видения в мистические словеса и туманные высказывания.
Гэвин вытащил глиссер на берег и легко спрыгнул на песок. Третий Глаз была одета в простое белое платье, перетянутое золотым поясом. Однажды она назвала себя скромной девочкой – и со временем Гэвин понял, что это действительно так.
Она протянула ему руку. Гэвин поцеловал ее, и Видящая просияла радостной улыбкой. Гэвин подумал, что за прошедшее время в ней что-то смягчилось.
– Приношу свои извинения за прошлый раз, – сказала она.
– Госпожа?
– Прошлый раз, когда тебя выбросило на мой берег. Надеюсь, я не слишком помешала твоей свадьбе? Обычно я стараюсь не портить людям будущее, но у меня был напряженный момент. Иногда я делаю ошибки.
Гэвин поглядел на ее лучащееся лицо и порадовался, что она вовремя напомнила ему о том, что он теперь женат. Он ужасно любил Каррис, но эта женщина цепляла в нем скрытые струны за пределами рационального.
– Я тоже, – проговорил он и вдруг стукнул себя кулаком по лбу: – Слушай, сколько мы будем тут…
– Не торопись. Корван тут рядом – вон там, на пирсе. Кажется, он так занят, что не заметил твоего прибытия.
Она протянула ему руку, и Гэвин взял ее и повел Видящую через толпу. Люди замечали их, глядели, многие приветствовали их кивками. Гэвину был знаком такой вид почтительности: такое уважение люди оказывают своему военачальнику во время похода. Все формальности исключаются вплоть до начального, необходимого уровня. Эти люди были заняты тяжелой работой. Они трудились бок о бок с Третьим Глазом уже несколько месяцев. Да, они восхищались ею, уважали ее, быть может, даже любили – но их ждала работа.
Кроме того, она теперь ходила без охраны. Это говорило о беспрецедентном уровне царившего здесь доверия – или, может быть, дело было в ее провидческом даре. В конце концов, убить Видящую, должно быть, довольно трудно.
Вместе они прошли к пирсу, где Корван Данавис разговаривал с тремя людьми, которые водили пальцами по какому-то листу, очень похожему на план будущей корабельной верфи. Обернувшись к ним, Корван остолбенел. Он подбежал к Гэвину – в буквальном смысле подбежал – и крепко его обнял. Гэвина охватил прилив любви к этому человеку. Он тоже сжал в объятиях своего единственного друга; потом отпустил и отступил на шаг.
– Корван, старина! Прекрасно выглядишь!
Тот снова отращивал свои знаменитые усы, хотя их длины пока что не хватало, чтобы вплетать бусины. Он казался помолодевшим на десять лет.
– Лорд Призма! Ты хоть представляешь, как тяжело вести дела с людьми, способными видеть будущее? До сих пор не могу поверить, что ты меня так подставил! Тем не менее, действительно, похоже, что работа по двадцать часов в сутки идет мне на пользу. А может быть, все дело в компании, в которой я провожу остальные четыре часа.
Он широко улыбнулся. Гэвин понятия не имел, о чем он говорит. Потом он заметил на пальце Корвана кольцо – в тот самый момент, когда тот шагнул к Видящей и поцеловал ее, подхватил на руки и закружил вокруг себя.
Гэвин расхохотался.
– То есть катастрофы не произошло? – спросил он у Видящей.
Та лукаво улыбнулась:
– Это была… политическая необходимость, – отозвалась она с деланой серьезностью, поддразнивая Корвана.
– Это был наш долг. Наше тяжкое бремя, – поддержал тот с серьезной миной.
Гэвин не верил своим глазам. То есть, разумеется, в этом действительно могла быть политическая необходимость. Корван как предводитель переселенцев; Третий Глаз как, может быть, не совсем предводительница, но наиболее уважаемая из жительниц острова… Оба были одиноки, обоим отчаянно требовалось связать свои народы вместе… Это действительно было их долгом. Но порой судьба являет милость, и твой долг оказывается тем самым, для чего ты вообще существуешь.
Помимо прочего, это могло бы привести к чрезвычайно неловкой ситуации, если бы Гэвин действительно переспал с той женщиной, которую в результате взял в жены его лучший друг. Вот это действительно была бы катастрофа!
– Ну так как, ты собираешься ему сказать наконец? – спросила Видящая.
– Сказать? О чем? – не понял Гэвин.
– Мужчины! – она возвела глаза к небу. – О том, как ты предстал перед Спектром и…
– Так ты знаешь?.. Ах да, конечно же. Орхолам, от этого действительно не по себе! И ты ему даже не намекнула?
– Терпеть не могу спойлерить. Кроме того, за это заплатил ты, так что будет только справедливо, если ты скажешь ему сам.
– О чем вы говорите? – нетерпеливо перебил Корван.
– Высокий лорд Данавис, ты теперь полноправный сатрап, – объявил Гэвин.
– Я… что? Погоди-ка… Что?!
– Полноправный сатрап, обладающий всей полнотой ответственности и всеми привилегиями этого титула. Ты имеешь право назначить свой собственный Цвет в Спектре. Сюда уже направляется небольшая флотилия кораблей, набитых дипломатами и провизией.
– Они будут здесь через три недели, – подтвердила
