Мэл улыбнулась. Все было так глупо, но тогда ей казалось, что это предупреждение о том, что нельзя праздновать свадьбу. Все началось со сна. Ник по традиции ночевал в квартире у друга, и Мэл не к кому было обратиться за помощью.
Ей приснилось, что по свадебному торту между фигурками жениха и невесты проходит огромный нож. Рано утром, еще перед тем как рассвело, она села у окна и заплакала. Мэл боялась, что все испытания, через которые они с Ником прошли, создали лишь иллюзию любви. Она плакала о тех людях, о которых заботилась и которых потеряла. А когда она взглянула на фотографию, на которой были они с Би, слезы снова покатились из ее глаз.
Но сейчас, двенадцать часов спустя, тревога и грусть оставили ее. У нее была большая семья — милые, добрые люди, которые радовались за нее от всего сердца. Завтра она отправится в Нью-Йорк, с новой фамилией в паспорте, с новыми вещами в чемодане, а впереди ее ждет целая жизнь рядом с Ником Осборном.
Камелия встала и расстегнула свадебное платье, подумав о том, захочет ли однажды ее дочь надеть это же платье. Мэл улыбнулась, глядя на себя в большое зеркало. У нее был шаловливый вид в белом кружевном корсете и чулках. Этот вид был далеко не девственным, но сегодня она будет играть для Ника роль новобрачной.
Мэл надела длинное красное вельветовое платье, которое она купила специально для сегодняшнего вечера. Цвет и фактура ткани напомнили ей тунику и шорты, в которых она была в свой первый вечер в клубе «Центр Земли». С тех пор она очень сильно изменилась, но сейчас у нее не осталось никаких сожалений. Она пережила гораздо больше, чем любая девушка в ее возрасте: много разочарований и душевной боли, но одновременно и много веселья. Она выходила замуж, осознавая все, что она пережила. Однажды она все это расскажет своим детям.
— Ну, возможно, отредактированную версию, — усмехнулась она себе.
Камелии было очень приятно снова увидеть Берта Саймондза. Она была рада, что ее детские представления о доброте и заботливости этого мужчины оказались правдой. Однажды Мэл приедет в Рай вместе с Ником, они остановятся в «Мермайд Инн», и она вместе с мужем пройдется по Хай-стрит с высоко поднятой головой.
— Мы в «Окландз» умеем отмечать свадьбы, — с гордостью произнес Магнус, растянувшись в кресле. — Даже если это прозвучит нескромно! Всегда найдется кто-то, кто не устраивает остальных, но все гости — хорошо воспитанные люди. Гости высшего класса!
Ник и Мэл рассмеялись. Им было приятно снова видеть Магнуса в таком расслабленном, шутливом настроении. Они сидели на диване. Мэл лежала, положив голову Нику на колени, Маелз сидел в кресле у камина напротив Магнуса, а Конрад расположился рядом в другом кресле.
— Истону было как-то не по себе, — заметил Маелз. — Твоя тетя Гертруда спросила у него, какое он имеет отношение к Мэл, и он не знал, что ответить.
— Ну, «детская любовь приемной матери невесты» — это довольно трудно выговорить, — засмеялся Ник. Он знал, что Маелз считал странным то, что Мэл пригласила Джека, но все же Маелз был уже стар и у него было слишком много предубеждений. Он, похоже, забыл, что Магнус тоже был любовником Бонни. — Это трудно объяснить, особенно такой глухой женщине, как тетя Гертруда. Я был очень рад его видеть, он хороший человек. Ты видел столовые приборы, которые он нам подарил?
— Они прекрасны! — вставила Мэл. — Никогда не думала, что у меня будет настоящее столовое серебро. Но гораздо приятнее было то, что он передал мне письмо от тети Лидии. Подумать только, она завещала мне шесть тысяч фунтов!
Мэл поразил не размер наследства, а теплые слова тети Лидии, а также то, что она так заботилась о Бонни и ее ребенке.
— Ты становишься все богаче и богаче, — улыбнулся Ник, глядя на Мэл и убирая волосы с ее лба. С ними уже связались адвокаты Хелен из Лос-Анджелеса. Мэл унаследовала все имущество матери. — Подумать только, вчера я думал, что женюсь на девушке, у которой лишь несколько сотен фунтов на книжке, а оказывается, она богатая наследница!
— Вы, вероятно, были шокированы, мой дорогой, — мягко проговорил Маелз. — Но это приятный шок. Я встречался с Лидией на свадьбе Бонни и Джона. Она была грациозной, красивой женщиной, у которой, как мне показалось, были высокие моральные ценности. Мне приятно убедиться в том, что я был прав. С ее стороны было очень разумно передать наследство Камелии Истону до тех пор, пока Мэл не достигнет сознательного возраста.
— Теперь прошлое меня не беспокоит, — задумчиво произнесла Мэл. — Я была очень рада увидеть Берта Саймондза. Это было прекрасным завершением всей этой истории.
Камелия посмотрела на Конрада, ожидая его вопросов. Его так интересовали семейные интриги. Все время, пока Мэл разговаривала с Бертом, Кон не сводил с них глаз. Но, к ее удивлению, Конрад их даже не слушал. Было такое чувство, что он витает где-то в облаках.
— Что случилось, Кон? — спросила Камелия. — Я думала, тебе будет интересно узнать о том, какие сплетни пошли по Раю.
Он покраснел до самой шеи, глаза быстро замигали за стеклами очков.
— Ну, давай, выкладывай, — сказала Мэл, внезапно заметив, что Конрад был необычайно тихим на протяжении последних двух часов. — Что-то снова случилось в ресторане?
— Нет, там мрачно и тихо, но дела идут хорошо, — неохотно ответил он. — Простите, что мыслями я был так далек отсюда, но, понимаете, у меня в голове крутится что-то другое.
— Ну, расскажи нам! — попросила Мэл.
— Не могу, не сейчас. Я хочу спросить тебя кое о чем, но это покажется тебе слишком наглым с моей стороны.
Мэл засмеялась и выпрямилась.
— Наглым? Мы с тобой старые друзья, ты можешь просить о чем угодно — в пределах разумного, конечно.
— В самом деле, перестань, — подбодрил его Ник. — Как говорил мне отец, когда я был маленьким: не стоит бояться золотой жилы.
Конрад улыбнулся, но он все еще не был до конца уверен.
— Речь пойдет о Хелен. С тех пор как Маелз рассказал всем о тебе, я слышал, что люди хотели бы узнать подробности этой истории. Ты можешь представить, как тяжело мне было не признаться в том, что я знаю подлинную, неотредактированную версию. Я много думал над каждым эпизодом. — Кон замолчал и взволнованно посмотрел на Мэл.
— Продолжай! — подбодрила она его. — Ты же не собираешься спрашивать разрешения на то, чтобы продать эту версию «Ньюз оф зе ворлд»?
Конрад рассердился.
— Боже, Мэл! Ты же знаешь, что я никогда бы так не поступил. Но чем больше я думаю обо всей этой истории, тем более драматичной она мне кажется.
— Ты хочешь написать об этом? — улыбнулась Мэл. — Да? В самом деле?
