но не сомневался, что девушка начеку. Когда я приблизился к ее отцу, она едва заметно кивнула мне.
Я уселся рядом с Майклом и предоставил ему первое слово.
– Гарри, – сказал Майкл, – вы ужасно выглядите.
– Это точно, – ответил я и сообщил ему о покушении на мою жизнь, а также беседе с Фортхиллом.
Глядя на тренирующихся девчонок, Майкл нахмурился, на его лице отразилась тихая тревога.
– Священник бы так не поступил, Гарри.
– Люди есть люди, Майкл, – возразил я. – Люди совершают поступки. И ошибки.
– Но не священник, – сказал он. – Если этот человек принадлежит церкви, он действует не с ее благословения и не по ее подсказке.
Я пожал плечами:
– Может, да. Может, нет. Не думаю, что они были в восторге, когда я на пару дней припозднился с передачей Покрова.
– Но вы вернули его в целости и сохранности, – заметил Майкл.
– Сколько людей знает про мечи? Кому известно, что Амораккиус у меня?
Он покачал головой:
– Точно не знаю. Учитывая, с какими врагами им приходится иметь дело, посвященные проявляют большую скрытность и осторожность.
Я обвел рукой парк:
– Дайте хотя бы приблизительную оценку.
Он выдохнул:
– Честно, не знаю. Лично я встречался с парой сотен священников, которые имели представление о нашей миссии, но не удивлюсь, если по всему миру их наберется шесть или семь сотен. Однако среди них лишь немногие владеют столь важной информацией. Максимум четверо или пятеро. Плюс святой отец.
– Вряд ли меня пытался прикончить сам папа, – мрачно сказал я. – Как мне выяснить насчет остальных?
– Вы можете поговорить с отцом Форт…
– Уже. Он был не слишком многословен.
Майкл поморщился:
– Ясно.
– А помимо него…
Он развел руками:
– Я не знаю, Гарри. Фортхилл был моим главным контактом.
Я моргнул:
– Он никогда не обсуждал с вами вашу опорную функцию в церкви?
– Он поклялся хранить тайну, – ответил Майкл. – Мне пришлось довериться ему. Извините. – Он поднялся и крикнул команде: – Спасибо, леди! Два круга по парку – и на сегодня закончим!
Команда принялась снимать перчатки и прочую экипировку, затем выстроилась в линию и потрусила по периметру парка, не торопясь, со смехом и болтовней. Я заметил среди девушек Келли и почувствовал себя чуть менее некомпетентным.
– Мне бы действительно хотелось сохранить мозги в голове, – сказал я Майклу, когда тот снова сел. – И если один из топ-менеджеров Церкви сливает информацию или плетет козни, им следует об этом знать.
– Да.
Минуту я смотрел на опустевшее поле. Затем произнес:
– Я не хочу никого убивать. Однако Стриженый играет всерьез. Я не собираюсь с ним цацкаться.
Майкл нахмурился, изучая свои руки.
– Гарри, вы говорите об убийстве.
– Какой ужас, после того как мне в спину всадили боеголовку!
– Должен существовать другой способ закончить это без кровавых…
Через его плечо я увидел, как Молли резко вскочила на ноги и, сорвав темные очки, уставилась куда-то, тревожно хмурясь. Затем оттуда, куда она смотрела, появилась команда. Девочки бежали со всех ног и кричали.
– Тренер! – завопила Келли. – Тренер! Тот человек захватил ее!
– Полегче, полегче, – сказал Майкл, вставая. Он положил руки на плечи Келли. К нам присоединилась Молли. – Полегче. Что ты хочешь сказать?
– Он вылез из фургона с электрошокером, – пролепетала запыхавшаяся Келли. – Ударил ее, а потом затащил в фургон и уехал.
Молли резко втянула воздух и позеленела.
Секунду Майкл смотрел на Келли, затем перевел взгляд на меня. Его глаза расширились от ужаса.
– Алисия! – крикнул он, делая шаг вперед и обводя парк безумными глазами. – Алисия!
– Он схватил ее! – всхлипывала Келли. От слез ее лицо пошло пятнами. – Схватил ее!
– Келли, – сказал я, чтобы привлечь внимание девочки. – Как он выглядел?
Она покачала головой:
– Я не… я не могу… Белый, не слишком высокий. Очень короткие волосы. Как в армии.
Стриженый.
Он угрожал Майклу, чтобы заставить меня вынести меч из дома, из безопасного места. Затем попытался убить меня, прежде чем я спрячу его снова. А теперь решил попробовать кое-что новенькое.
– Молли, – тихо произнес Майкл, – возьми фургон. Отвези Сандру и Донну домой. По пути позвони матери и расскажи, что произошло. Не выходите из дома.
– Но… – начала Молли.
Майкл сурово посмотрел на нее и сказал:
– Немедленно.
– Да, сэр, – мгновенно подчинилась Молли.
Майкл бросил дочери ключи от машины. Затем повернулся к ближайшей сумке со снаряжением и плавно вытащил алюминиевую биту. Помахал ею, удовлетворенно кивнул и обратился ко мне:
– Поехали. Ты за рулем.
– Ладно, – согласился я. – Куда?
– В Святую Марию, – мрачно ответил Майкл. – Потолкуем с Фортхиллом.
Когда мы появились, Фортхилл только что отслужил вечернюю литургию. Отец Пауло встретил Майкла, словно давно потерянного сына, расспросил о делах и, само собой, разрешил нам дождаться Фортхилла в его комнатах. Полагаю, ко мне Пауло столь нежных чувств не испытывал. Однако меня это устраивало. Я и сам не слишком ему доверял.
Мы пробыли в жилище Фортхилла не больше пяти минут, когда появился он сам. Старый священник кинул один взгляд на Майкла и побледнел.
– Расскажи мне об ордене, – тихо попросил Майкл.
– Сын мой, – ответил Фортхилл, качая головой. – Ты ведь знаешь, что я…
– Он схватил Алисию, Тони.
У Фортхилла отвисла челюсть.
– Что?
– Он схватил мою дочь! – проревел Майкл, сотрясая стены. – Мне плевать на твои клятвы! Плевать на секреты! Мы должны найти этого человека, и немедленно!
Моргнув, я осознал, что немного отодвинулся от Майкла. Жар его гнева казался живым существом, чье присутствие и тяжесть наполняли комнату.
Фортхилл встретил эту ярость подобно старой скале посреди бушующего моря – истертой и неподвижной.
– Я не нарушу свою клятву, Майкл. Даже ради тебя.
– Я не прошу сделать это ради меня, – ответил Майкл. – Я прошу ради Алисии.
Фортхилл вздрогнул.
– Майкл, – тихо сказал он, – орден неспроста заботится о секретности. Враги пытаются уничтожить его на протяжении двух тысяч лет, и за это время он помог сотням тысяч, даже миллионам людей. Тебе это известно. Нарушение тайны поставит под угрозу весь орден – и это значит больше, чем наши с тобой жизни.
– Или жизнь невинного ребенка, – вставил я. – Полагаю, теперь вы скажете что-нибудь вроде: «Пустите детей ко мне и не препятствуйте им страдать», да, падре?
Фортхилл перевел взгляд с Майкла на меня, затем опустил глаза в пол. Сделал медленный вдох, разгладил руками свое одеяние.
– Всегда одно и то же. Проблема правильного выбора, – пробормотал священник. И ответил на собственный невысказанный вопрос: – Конечно, определить верный путь легче, чем пройти по нему.
Он поднялся и подошел к обшитой деревянными панелями стене. Положил руки на верхнюю правую и нижнюю левую
