— Все будет под жестким контролем. — Он нервно взглянул на стойку с рядами экранов. — Ты только проверь сейчас эту систему, ладно? Вы ведь ненадолго?
— Пробудем там минут десять или около того. Только убедись, что все подключено правильно. — Рени взглянула на пучки волоконных кабелей, которые соединяли две капсулы с громоздкими устаревшими компьютерами. — Следи за показаниями жизненных функций. Мы с Мартиной сделали полную настройку по перечню регламентных работ, но здесь так много всяких соединений, что я, по правде говоря, не разобралась в этой чертовой схеме. — Она повернулась к Ксаббу, который, следуя ее примеру, заканчивал проверку своей капсулы: — Ты готов?
— Если вы готовы, Рени.
— Ладно. Чем займемся? Я тебя уже учила в политехе некоторым простым трехпространственным манипуляциям. Но на всякий случай мы повторим урок.
— Хорошо. И, возможно, сделаем кое-что еще.
— Что именно?
— Поживем — увидим. — Он несколько раз поднял и опустил забрало маски, которое тихо поскрипывало давно не смазанными соединениями.
Рени пожала плечами.
— Джереми, подключай наши капсулы к сети. С помощью основных тумблеров на пульте питания.
Послышался щелчок, а затем тихое гудение. Лампы над головой мигнули. Рени наклонилась и заглянула в капсулу, на три четверти заполненную гелем. Вещество, казавшееся прежде жестким прозрачным пластиком, превратилось в темный светонепроницаемый материал. На его поверхности появилась рябь — тысячи крохотных волн в концентрических завитках, которые напоминали отпечатки пальцев. Прежде чем Рени успела отследить основной узор, рябь исчезла.
— Как показания приборов? — спросила она.
Джереми открыл несколько информационных окон на огромном демонстрационном мониторе.
— Все так, как ты хотела. — Его голос звучал немного нервно.
— Хорошо. Мы входим.
Когда этот момент наступил, она почувствовала волнение, как перед прыжком с высокого трамплина. Сняв через голову джемпер и оставшись в бюстгальтере и трусиках, она заглянула в резервуар. Несмотря на то что воздух в пещере был теплым и сухим, ее кожа покрылась пупырышками.
«Это просто активная среда, — сказала она себе. — Обычное интерактивное устройство наподобие сенсоэкрана. Что с тобой, детка? Ты начинаешь походить на отца с его дурацкой идеей о ванне, наполненной электричеством». На этот раз они отправлялись в ВР лишь на несколько минут, и задача облегчалась тем, что им не требовалось вставлять катетеры и выводящие трубки.
Она надела маску, вставила в ноздри патрубки и разместила пузырек встроенного микрофона напротив рта. Джереми уже открыл вентили, и, несмотря на слабый металлический привкус, обогащенный воздух был просто великолепен. Рени отрегулировала положение наушников и приступила к одной из самых трудных процедур — размещению глазных линз. Справившись с ними, она на ощупь опустилась в капсулу.
Гель достиг стаза — параметры вещества сравнялись с температурой и плотностью ее тела. Рени как бы парила в воздухе. Она вытянула руки и убедилась, что находится в центре резервуара — пальцы так и не коснулись краев капсулы. Она повисла в пустоте, как маленькая, едва родившаяся звезда. Темнота и безмолвие были абсолютными. Рени ожидала, когда Джереми запустит первую проверочную программу. Эта пауза показалась ей слишком уж затянутой.
Яркий свет ослепил глаза. Вселенная снова обрела глубину — неизмеримую и серую, как у бездонной пропасти. Почувствовав легкую перемену в давлении, Рени поняла, что гидравлика развернула виртуальную капсулу на девяносто градусов к первоначальному положению. Она начала обустраиваться. Прежде всего Рени закрепила за собой небольшой вес, и парящее ощущение сменилось мягким тяготением. Впрочем, гель мог снова подвести ее к невесомости или тому состоянию, которое было заложено в тестирующей программе.
Рядом с ней появилась другая фигура — обычный схематический сим, почти такой же простой, как интернациональный символ гуманоида.
— Ксаббу? Как ты себя чувствуешь?
— Очень странно. Совсем не так, как в лаборатории политеха. Здесь я ощущаю себя в каком-то огромном пространстве, словно мы попали… куда-то еще.
— Я понимаю, о чем ты хочешь сказать. Хорошо, давай приступим к работе.
Она высветила несколько окон с элементами ручного управления и создала под ними темную серую плоскость, которая тянулась к предполагаемому горизонту. Разделив пустое пространство на «низ» и «верх», Рени опустилась на плоскость и почувствовала под ногами ее твердую поверхность.
— Это дно резервуара? — спросил Ксаббу.
— Нет, просто гель выполнил команду процессоров и затвердел там, где я создала прочную опору. — Она оформила шар того же цвета, что и плоскость. Он показался ей слишком уж твердым, и Рени смягчила его до плотности резины. Процессоры компьютера воспроизвели желаемый объект. — Лови!
Ксаббу поднял руку и схватил летящий шар.
— И это тоже гель? Затвердевший так, чтобы соответствовать нашим представлениям о предмете?
— Да. Можно даже не создавать объект целиком, а только наделять его правильным набором тактильных ощущений.
— И когда я бросаю его, — произнес Ксаббу, кидая шар в направлении Рени, — гель воссоздает дугу полета в вашем и моем резервуарах?
— Верно. Нечто похожее мы делали и в политехе, однако это оборудование в сто раз лучше прежнего. Твоя капсула может находиться на другом конце земли, но если мы встречаемся в виртуальной реальности, субстанция в резервуарах создает стопроцентное соответствие наших переживаний.
Ксаббу понимающе кивнул своей рудиментарной головой.
— Я уже говорил вам об этом раньше, но ваша наука, Рени, действительно может творить чудеса.
Она засмеялась.
— Во-первых, это не моя наука. А во-вторых, как мы уже убедились, она может служить отвратительным и ужасным целям.
Они воспроизвели несколько новых объектов, проверили калибровку тактильной системы и опробовали различные эффекты, которые были недоступны примитивному оборудованию политеха, — температуру, гравитацию и тому подобные атрибуты. Рени охотно поработала бы с ними в более сложной и отлаженной симуляции. Ей не терпелось узнать, на что еще способны их В-капсулы. Но она решила не искушать судьбу — день и так оказался на редкость удачным.
— Думаю, мы уже выполнили тест-программу, — сказала она. — Может быть, ты хочешь сделать что-нибудь сам?
— Да, хочу. — Ксаббу — вернее, его неоформленный сим — повернулся к ней: — Доверьтесь мне. У меня есть заветная мечта, которой я хочу поделиться с вами.
Он пробежал пальцами по виртуальной клавиатуре, и серая вселенная исчезла, оставив их в полной темноте.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
