Они спустились по пологому склону в песчаную низину. Над ними лениво летали жужжащие мухи. От жары и лютого солнца Рени почувствовала жажду. Она буквально затосковала по глотку воды, хотя, по ее подсчетам, они находились в капсулах не более получаса. В какой-то миг, несмотря на неприязнь к катетерам и иглам, Рени пожалела о том, что не подключилась к гидросистеме.
— Здесь, — сказал Ксаббу. Он сел на корточки и начал копать древком копья. — Помогите мне.
— А что мы ищем?
Он не ответил, продолжая сосредоточенно рыться в песке. Работа оказалась нелегкой. Солнечный зной навевал усталость. Рени уже и не вспоминала о том, что они находятся в симуляции искусственно созданного пространства.
— Вот! — Ксаббу наклонился вперед. Отложив копье в сторону, он осторожно вытащил из ямы какой-то плод, похожий на маленький арбуз, и торжествующе поднял его над головой. — Это тсама . Она помогает моим сородичам выжить в буше во время засухи, когда в ручьях исчезает вода.
Ксаббу вытащил нож и отрезал макушку плода, потом стряхнул с тупого конца копья землю и песок и воткнул его в «арбуз». Он долбил им по мякоти, как пестиком, до тех пор, пока содержимое плода не превратилась в жидкую кашицу.
— Теперь пейте, — с улыбкой предложил он Рени.
— Это бесполезно, Ксаббу. Мы не можем чувствовать вкус.
Он кивнул.
— И все же, когда я завершу свою программу, вы сможете пить — даже если по-прежнему не будете чувствовать вкуса. Никто не поймет судьбы моего народа, пока не начнет сражаться за каждую каплю воды и за каждый кусочек пищи в этой суровой, но удивительно прекрасной стране.
Рени взяла кусок тсамы и поднесла ко рту. Вокруг лица проявилось странное отсутствие тактильных ощущений. Она услышала тихий плеск, и тонкие струйки жидкости потекли по ее шее и животу. Ксаббу принял от нее плод и произнес какую-то непонятную фразу, в которой было много щелчков и вибрирующих звуков. Он тоже пригубил сок тсамы .
— Пошли, — сказал бушмен. — Я хочу показать вам кое-что еще.
Рени встала, не зная, как отказать ему в просьбе.
— Все это чудесно, но Джереми и отец будут тревожиться, если мы задержимся надолго. Я не научила их, как вступать с нами в аудиоконтакт, и вряд ли они додумаются до этого сами. Отец может попытаться вытащить нас отсюда. Он может отключить питание.
— Собираясь показать вам свою симуляцию, я предупредил их, что мы задержимся на более долгий срок, чем вы предполагаете. — Взглянув на нее, Ксаббу смущенно кивнул. — Однако вы правы. Я слишком эгоистичен.
— Нет, ты не эгоистичен. Все было прекрасно.
Она действительно так думала. Несмотря на то, что Ксаббу собрал свою симуляцию из частей других проектов и модулей, он обладал потрясающим даром виртуальной инженерии. Рени могла лишь молиться о том, чтобы его знакомство с ней закончилось по-хорошему. Осмотрев этот маленький мир, она не могла позволить его мечте остаться невоплощенной.
— Ты создал чудесное место. Надеюсь, мы проведем здесь когда-нибудь несколько часов.
— Скажите, у нас есть еще немного времени? Это очень важно для меня.
— Конечно, Ксаббу.
— Тогда давайте пройдем чуть-чуть вперед.
Он повел ее к холмам. Казалось, что путники прошли лишь несколько сотен ярдов, но горы внезапно приблизились и поднялись над ними, как огромные каменные скирды. В их тени ютился маленький круг бамбуковых хижин.
— Конечно, мы прибыли сюда неестественно быстро, но это оттого, что у нас мало времени.
Ксаббу взял Рени за руку и вывел на полоску песчаной почвы перед одной из хижин. У входа лежала кучка ветвей, приготовленных для костра.
— Мне придется сделать еще одну неестественную вещь. — Он взмахнул рукой. Солнце начало двигаться быстрее, и через минуту, когда оно полностью исчезло за холмами, небо потемнело до фиолетового цвета. — Сейчас мы разведем костер. — Ксаббу вытащил из своего мешочка две палки. — Мы их называем «мужской палкой» и «женской палкой», — сказал он с широкой улыбкой.
Бушмен поместил одну из них в углубление другой, потом положил вторую палку на землю, прижал ее ногой и быстро завертел между ладонями первую. Время от времени он вынимал из мешочка щепотку сухой травы и заталкивал ее в углубление. Через несколько минут трава задымилась.
Звезды расцвели над головой, украсив ночное небо. Температура резко снизилась, и Рени стало холодно. Она надеялась, что ее друг ускорит процесс разведения огня, даже если это означало натяжку в точности событий.
Когда Ксаббу поднес тлеющую траву к куче ветвей, Рени откинула голову назад и осмотрела широкое небо. Оно было просторнее и глубже, чем небосвод над Дурбаном. И звезды казались такими близкими, что у нее возникало желание встать и коснуться их рукой.
Костер получился до удивления маленьким, но Рени почувствовала его тепло. Однако Ксаббу не дал ей насладиться уютом огня. Он достал из мешочка два кокона и привязал их веревками к лодыжкам. При любом движении они издавали мягкий и гулкий треск.
— Идемте. — Он поднялся и поманил ее за собой. — Теперь мы будем танцевать.
— Танцевать?
— Разве вы не видите луны? — Он указал рукой на огромный диск. Тот парил в черноте, как жемчужина в луже масла. — Разве вы не видите широкого нимба? Это духи танцуют вокруг луны, считая ее своим костром. И мы должны следовать их примеру.
Он протянул руку и сжал ладонь Рени. Какая-то часть ее разума не могла забыть, что они находятся в разных капсулах — в нескольких ярдах друг от друга. Но она чувствовала его присутствие, и психика говорила ей, что он держит ее за руку и танцует странный танец, состоящий из прыжков.
— Я ничего не знаю…
— Это исцеляющий танец. Он поможет нам собрать силы. Путешествие еще только начинается, а мы уже страдаем от боли потерь. Просто делайте, как я, Рени.
Она старательно повторяла его движения. Сначала у нее ничего не выходило, но потом, когда Рени перестала думать о ритме, он сам завладел ее телом. Через несколько минут она уже не чувствовала ничего, кроме ритма — встряхнуться, шагнуть, прыгнуть, встряхнуться, шагнуть, голову назад, руки вверх. Тихий шепот трещоток сливался с мягким топотом их ног.
Они танцевали под восходящей луной и перед холмами, которые вздымались вверх, как черные арки на фоне звезд. И на какое-то время Рени забыла обо всем…
Она сняла маску и, поднимаясь из геля, почувствовала вдруг легкое головокружение. Руки отца подхватили ее и начали вытаскивать из капсулы.
— Нет, — сказала она, с трудом восстанавливая дыхание. — Подожди. — Рени откашлялась. — Я должна соскоблить с себя это вещество и поместить его обратно в резервуар. Гель нечем заменить — поэтому ни капли не должно упасть на пол.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
