так счастлива, что у меня самый крутой личный кутюрье. Давай подбирай сопли, а то творение свое зальешь.
Соня еще раз шмыгнула и рассмеялась. Смахнула несуществующие пылинки с моего плеча. Брючный костюм сидел на мне как с иголочки. И это без единой примерки. Фантастика!
— Ты права, Ань. Я всю жизнь об этом мечтала, но не всерьёз, словно это какая-то далекая, несбыточная мечта. Закрывала глаза и представляла, как выхожу на подиум в окружении моделей, одетых в мои наряды. А ты говоришь, что все реально. Я просто растерялась. С ума сойти!
— Все будет! Главное, лежать в правильном направлении. Ну, все я побежала! Вернусь поздно. На ужин не ждите.
— Да что ж такое! Вернись, возьми пакет, — Соня моментально переключилась на больную тему, — Я тебе еды с собой собрала. Перекусишь хоть!
— Да ты что! Где мне там с бутербродом в зубах сидеть? Не надо, Сонь.
— Тебе гастрит нужен к двадцати? Бери, давай! Что за режим дебильный? Весь день на пустом кофе и на ночь потом метаешь все, что плохо приколочено. Нельзя так, Ань!
А я уже выбегала из квартиры и улыбалась. Так классно, когда кто-то о тебе заботится и на тебя ворчит. По-семейному, по-домашнему… Я быстро спустилась по лестнице. Из предыдущего печального опыта я сделала верные выводы и сегодня обулась в удобные ботиночки, а туфли прихватила с собой.
Во дворе уже стоял знакомый черный автомобиль. Олег приехал один. При моем приближении, он распахнул для меня переднюю дверь. До этого я ездила сзади, и стало сразу как-то неловко. Ведь сидя впереди, нужно как-то поддерживать беседу. А она не клеилась… Мужчина пытался шутить, где-то даже флиртовать, было видно, что я его заинтересовала. Или мне только так казалось? Но адекватно оценить все равно не получалось, хоть симпатия и была взаимной, я ни на минуту не забывала где и на кого тот работает.
Кремлевская больница встретила меня спокойствием и монументальностью. Казалось, даже время течет здесь иначе: размеренно и степенно, словно заставляя задуматься о вечном. Но эта нега длилась недолго. Сегодня меня ожидал новый виток издевательств и мытарств. Не успела я назваться, как меня взяла в оборот юркая медсестра, провела в кабинет, где выдала обходной лист с, казалось, тысячей направлений. УЗИ, МРТ, ЭКГ и прочие страшные пытки, ладно хоть здесь не знали слова «очередь». Вот только зачем столько обследований в моем юном возрасте — непонятно. Для медкомиссии не нужна и треть из перечисленных в списке! Как будто меня на космонавта принимали!
Несколько часов спустя, я обессиленно опустилась на диванчик в коридоре. Нужно было свериться с обходным: что уже пройдено, а какие развлечения все еще впереди. Поскольку народа в коридорах было действительно мало, мое внимание привлекла молодая девушка. Выглядела она, честно, неважно. Худующая. Тонкая, молочная кожа, давно не видевшая солнечного света, подчеркивала синяки под глазами. Только яркие веснушки проступали на бескровном лице. Из-под широких рукавов шелкового, длинного халата выглядывали хрупкие запястья. Когда-то густые, длинные волосы, сейчас тусклые и безжизненные, были заплетены в косу. Отсутствующий взгляд. Вид ее мне не понравился. Неужели настолько все плохо, что не могут помочь даже здесь?
— Привет, — так-то у меня и своих забот хватало, но остаться безучастной я не смогла, — Э-эй?
Ответа не последовало.
— Ты как, нормально?
— Да, — голос ее был настолько тихим, что я не удержалась, протянула руку и коснулась ее запястья. Рука у нее была просто ледяная. Кошмар!
Вдруг словно изнутри что-то толкнуло меня. Я поняла, что я должна сделать. Сконцентрировала свою силу и отправила тонкой струйкой, также, как это делала ранее с кулоном, направив в солнечное сплетение девушки, туда, где находился основной энергетический центр человека.
Что это было? Что толкнуло меня на это? Казалось, белые тонкие нити, что выходили из моего тела, вихрем засасывало в страшную беспросветную воронку черной мглы.
Сначала ничего не происходило, как вдруг глаза девушки широко распахнулись, словно она увидела приведение. Ее рука, до того вялая и безжизненная крепко схватилась за меня. Причем с такой силой, что я всерьез испугалась, не сломает ли она мне пальцы.
Я перепугалась, потеряла концентрацию и ток магической энергии прервался.
Судорога, сковавшая тело девушки, начала отпускать. Ее бледные щеки приобрели розовый оттенок, она часто задышала, словно пробежала марафон.
— Вот ты где! Что здесь происходит? — раздался громкий женский голос.
Мы резко отпрянули друг от друга, расцепив руки.
— Юля! Да разве так можно делать? Я по всей больнице бегаю, ищу тебя. Ну, я же тоже человек. На пять минут отошла. Сколько ты еще будешь от меня бегать? Выгонит меня твой отец. Не стыдно тебе? Чем же я тебя обидела, за что ты так со мной?
При виде, судя по всему, сиделки, девушка подскочила. От нотаций она как-то сразу понурила голову и молча принимала отповедь. Ничто не предвещало, но вдруг Юля как-то протяжно выдохнула и начала оседать в обморок.
Женщина кинулась ей навстречу и подхватила под руки. Сама же она закричала, что было мочи.
— Врача! Помогите! Срочно врача!
Я испугалась и заметалась, не зная, куда бежать. Как назло, коридор был девственно пуст.
Но дверь, под которой я «дежурила», резко распахнулась и оттуда выглянул невысокий мужчина, довольно крепкого телосложения, в белом халате и шапочке. Он технично отобрал Юлю у опекунши, усадив обратно в кресло. Приподнял веки, пощупал пульс, пошлепал аккуратно девушку по щекам.
— Алла Ивановна, вы присядьте. Ничего страшного. Очередной голодный обморок. Сейчас я вызову бригаду. Юленьку на носилках отнесут в палату, введут ей смесь, пока она без сознания и не бунтует. Как она вообще здесь оказалась? Неужели сама дошла?
— Да, опять сбежала. — Женщина была не на шутку взволнована, хоть и понятно было, что подобная ситуация не нова.
Я отошла в сторону. Только и делая, что водя головой от одного к другому, да грея уши. А что мне еще оставалось? Врач вернулся в кабинет, сделал звонок, и в течение пары минут явились санитары, унесли пациентку, сопровождающая ушла следом.
Мужчина, проводивший их взглядом, покачал головой, и тут заметил меня.
— Вы ко мне?
Я молча кивнула.
— Так что же вы сидите? Проходите, проходите.
Я бросила недоумевающих взгляд в конец коридора, где скрылась процессия. И также молча прошла следом. Протянула свои карточку и направление. Осмотр не занял много времени, и вскоре я уже была свободна.
Странная ситуация, произошедшая в больнице, оставила в душе какое-то непонятное тянущее чувство. Словно я была обязана вернуться и
