мои друзья.
— Весьма польщён, Аркадий Артемьевич.
Баранцов кивнул.
— Вот и хорошо. А что касается князя Хвостова, то ему слишком везёт.
С этими словами граф открыл ящик стола и достал из него колоду игральных карт. Ловко перемешал и протянул мне.
— Позвольте показать вам маленький фокус, Родион Николаевич.
— Что мне нужно сделать? — спросил я, беря колоду.
— Выберите любую карту.
Я достал из середины бумажный прямоугольник.
— Тройка пик, — не задумываясь, сказал Баранцов.
Взглянув на карту, я кивнул.
— Верно.
— Давайте ещё.
И снова мой собеседник угадал.
— На фокус не похоже, — сказал я, положив колоду на стол.
— А это не совсем фокус.
— Магия?
Баранцов кивнул.
— Это мой Дар. Вижу предметы насквозь. До определённой толщины, конечно. Сквозь скалу на другую сторону не загляну, но что в соседней комнате делается, увижу.
— Полезная способность.
— Весьма.
— Дамы в вашем присутствии, наверное, тушуются.
— Они полагаются на мою скромность, — улыбнулся граф. — И, кстати, не зря. В молодости я уже насмотрелся на всё, так что теперь иногда даже забываю, что умею. В обычной жизни мой Дар редко пригождается. Разве что за слугами приглядывать. Но они знают про мою способность, так что не шалят.
— Простите, Аркадий Артемьевич, но вы к чему мне этот… фокус показали?
— Да вот к тому, что князь Хвостов тоже как будто карты насквозь видит, — нахмурился мой собеседник. — Только Дар-то у него совсем другой. Огненный.
— Кажется, я вас понимаю. Считаете, что он шулер?
Баранцов развёл руками.
— Как я уже сказал, везёт ему подозрительно часто. Если даже он не выигрывает, то выходит из партии с минимальными потерями, так что в итоге всегда в плюсе. Карты клубные, не краплёные, а за тем, чтобы присутствующие не подавали игрокам знаки, следят служащие. И тем не менее, каждый раз князь демонстрирует поразительную интуицию. Сверхчеловеческую, я бы сказал. Ни один другой игрок так не может. И, если честно, мне доложили, что уже ходят слухи, будто он мухлюет. Конечно, как говорится, не пойман — не вор, так что в лицо князю этого никто пока не сказал, но я опасаюсь, что это вопрос времени. Однажды нервы у кого-нибудь не выдержат, и будет скандал. С Хвостовым уже и так многие за стол садиться не желают.
— И что, у него всегда крупные выигрыши?
— Весьма. Пару человек поазартней он уже загнал в долги. Словом, ситуация складывается непростая. Я бы хотел точно знать, шулер он или нет. Если да… — Баранцов побарабанил пальцами по столу, — князю придётся покинуть клуб. Но это будет означать, что его практически официально признали мошенником, даже если огласки не будет. Он мне такого не простит, а я иметь князя во врагах не желаю.
Я не удержался от улыбки.
— Кажется, теперь я понимаю ещё и то, почему вы согласились мне помочь, Аркадий Артемьевич. Вы в затруднительной ситуации. И полагаете, что я мог бы разрешить её, вызвав огонь на себя. Так?
Мой собеседник развёл руками.
— Каюсь, была такая мысль. Вы ведь намерены спровоцировать князя на ссору и попытаться убить на дуэли, так?
— Так.
— Ну, вот этот вариант и представляется мне наилучшим.
— Иначе говоря, если я обвиню Хвостова в мошенничестве, никто не удивится.
— Вероятно. Конечно, было бы лучше поймать его с поличным — тогда родственникам придётся вернуть пострадавшим выигранные им нечестно деньги, и справедливость будет восстановлена — но на это я не рассчитываю. Если князь шулер, то очень ловкий. А вы, как я понимаю, в карточных играх не мастак.
— Я больше по предсказаниям.
— Таро?
— Именно.
— И что говорят вам карты об успехе предстоящего предприятия?
Вытащив из кармана колоду, я достал из неё одну карту.
— Что там? — спросил Баранцов.
Я показал ему картинку.
— Смерть⁈ — нахмурился граф. — Хм… Двусмысленно. Может, это касается князя, а может, и вас.
— Я бы сказал, что эта карта знаменует завершение жизненного этапа и перерождение. Но, пожалуй, стоит вытащить пояснительную карту.
Я достал «Туз мечей».
— Похоже, это про вашу с Хвостовым будущую дуэль, — заметил Баранцов.
— Не совсем. Таро нельзя понимать буквально, Аркадий Артемьевич. Эта карта означает прозрение перед началом чего-то нового. Так что оба аркана отлично сочетаются друг с другом.
— Может, и так, только я не понимаю, как они связаны с вашим планом вызвать князя на поединок.
— Если честно, я тоже.
Мой собеседник усмехнулся.
— Что ж, полагаю, это не беда. В конце концов, Таро — всего лишь способ занятного времяпрепровождения, не так ли? Я ведь всерьёз не верите в них?
Я убрал колоду в карман.
— Мои карты никогда не лгут, Аркадий Артемьевич. Но иногда нужно время, чтобы понять, что они показали.
— Ну, разумеется. Подогнать события под предсказание, — Баранцов улыбнулся. — Впрочем, я не хочу об этом спорить. Если верите — ваше дело. Но давайте вернёмся к князю. Сегодня среда, и он будет в клубе. Вы не член заведения, но, разумеется, можете быть моим гостем. Так что я вас проведу. Чтобы обвинить Хвостова в жульничестве, вам придётся с ним сыграть. И проиграть.
— О, с этим проблем не возникнет. Но разве не достаточно будет, если я просто уличу его в шулерстве?
— Если сумеете. Как я уже сказал, надежды на это мало.
— Я всё же попробую. А если не выйдет, сяду с ним за стол. Пусть это будет запасной вариант.
— Как угодно. Ваше дело. Князь приезжает к семи, ужинает, а затем отправляется в игровой зал. Он предпочитает бридж.
— Предпочитает или только в него и играет?
— Только в него. Это важно?
Я пожал плечами.
— Кто знает? Может быть. Мне нужно понаблюдать за его игрой, чтобы сделать выводы.
— Хорошо. Князь знает, как вы выглядите?
— Едва ли. Но даже если он видел мою фотографию, то едва ли узнает. Да ему и в голову не придёт, что я могу оказаться в одном с ним клубе. Он ведь полагает, что я сейчас нахожусь на Западном Фронтире.
— И вы не намерены открываться ему заранее?
— Ни в коем случае.
— Тогда будет лучше, если вы окажетесь в числе зрителей, когда игра уже начнётся. Это привлечёт к вам меньше внимания. Хвостов обычно сосредоточен на игре и по сторонам не смотрит.
— Очень хорошо, Аркадий Артемьевич. В таком случае я присоединюсь к зрителям чуть позже. В клубе есть место, где можно подождать начала игры?
— Разумеется. Я вам всё покажу.
* * *
Клуб «Арес» располагался в старом здании на Фонтанке. Перед ним выстроились машины, но автомобиль Баранцова свернул на задний двор, где имелась большая
