по всему миру войска, так что неудивительно, что я не встретил тут ни Уны, ни Бона. Хотелось бы пересечься с этими ребятами… Но ничего, их Покровителя я тоже очень рад видеть. Завис в воздухе, скотина, ухмыляется. Он ведь уверен в своей победе, раз приказал бойцам захватить одну из наших крепостей. Не просто пробить стену и порезвиться, а именно захватить. По сути, своим приказом Рюгус перевёл штурм «Бескрайнего Дворца» на новую стадию, и моё с ребятами появление спровоцировало его на подобный шаг.
– Ты стал заметно сильнее, бывший Отблеск Тьмы. Как и твоё окружение, – неотрывно глядя на меня, проговорил Бог Контроля. Он как обычно был облачён в длинный кафтан и тюрбан. Высокий, даже долговязый, с козлиной бородкой и посохом. Извечный серый кардинал, в один момент переставший быть серым и почти уже занявший место повелителя мира.
– Приятно, что заметил, – отозвался я. – И, кстати, теперь меня зовут Утер Тёмный. Можешь обращаться по имени, разрешаю.
– А ещё ты стал слишком самоуверенным, – спокойным тоном заметил Бог Контроля.
– Вот и накажем его за это! Хватит лясы точить, командир! В бой! – не выдержал Бог Кровавой Битвы. Я вообще удивлён, что Берс смог так долго стоять и ждать.
От моих глаз не скрылось, как поморщился Рюгус. Хех, хоть другие боги ему и подчиняются, абсолютной власти над ними этот долговязый интриган не имеет. В целом, ничего плохого для Рюгуса в этом нет. Контроль (его стихия) не подразумевает абсолютного подчинения. Иногда, чтобы в полной мере использовать потенциал того или иного разумного, стоит дать этому разумному слабую видимость того, что он сам принимает какие-то решения.
И тем не менее Рюгус, сотни лет бывший вторым номером, явно желает, чтобы его слушались совершенно беспрекословно. Интересно, многие ли, кроме меня, заметили этот его комплекс? Вроде бы один из умнейших правителей мира, а обнажает столь глупую слабость.
Что, впрочем, ничуть не уменьшает той опасности, которую представляет для всего Зуртейна Бог Контроля.
Все эти мысли пронеслись в моей голове молниеносно, однакоэтого крохотного временного отрезка хватило, чтобы Берс сократил расстояние и почти настиг меня.
Однако он был встречен не менее быстрой Марой. Зомби умудрилась поймать лезвие гуаньдао между ладоней! Усмехнулась и, поднатужившись, отбросила оружие Бога Кровавой Битвы в сторону. Берс был шокирован, хоть и смог оставить на руках Мары глубокие порезы. Которые, правда, сразу начали затягиваться благодаря невообразимой регенерации нашей «мёртвой» подруги.
– Отродье, – пренебрежительно бросила Кирияна и, вскинув левую руку, выпустила в сторону нашей зомби облако густого тумана.
– Сама такая! – весело отозвалась Мара, довольная тем, что серое облако Богини Морока не достигло её, столкнувшись с зелёным облаком, созданным Кейном.
Поняв, что бой и так уже начался, Рюгус взлетел ещё метров на десять и пророкотал:
– Боги и люди! Вперёд! Убейте всех наших врагов! Во имя силы! Во имя нашего величия и нового мира!
– Погодите! – неожиданный окрик Эйнара остановил бросившихся в бой трёх Богов Разрушений. В этот момент я уже не смотрел на Рюгуса. Интересно, поморщился ли Зуртейновский верховный. – Я хочу биться один на один с их лидером!
Бог Воинской Доблести плавно опустился на землю и медленно зашагал мне навстречу. Мара, Кейн и Берг уже сражались со своими противниками, так что рядом со мной осталась только Тиара. Она и загородила меня, с вызовом вскинув голову. Я понимал, что она хочет сказать, и хотел остановить её, ибо негоже такой иконе сопротивления как я прятаться от честного поединка за спиной супруги.
Но не успел. Почувствовал приближение знакомой энергии, и вот уже перед Тиарой стоит Норидуэль.
– При всём уважении, Эйнар, – предельно собранно произнёс Бог Вольности, – не тебе сражаться с нашим козырем. Если тебе хочется честной битвы с достойным противником, я с радостью составлю тебе компанию.
– При всём уважении, Норидуэль, – в тон ему ответил Бог Воинской Доблести, – сейчас ты слаб. В победе над тобой будет мало чести.
– Я не хочу говорить с тобой о чести, мой старый друг, – без тени иронии или сарказма в голосе произнёс Бог Вольности. – Я хочу биться с тобой. Если тебе так будет проще, я вызываю тебя на поединок.
Ответить Эйнар не успел – три Бога Разрушения сорвались с места, нацелившись на меня. Щупленькая Нира, единственная женщина в этой тройке, обошла Эйнара и Норидуэля слева, толстяк Баул и суровый Баир – справа.
И мне снова не потребовалось вмешиваться в бой. Рядом с Тиарой появились Мавия, Гурь-Шуй и Ния, Богиня Дождя, а в Ниру влетел свалившийся прямо с неба Биргейн.
Наши боги, как и ожидалось, пришли на помощь. Глянув по сторонам, я заметил, что Лаэнель присоединился к Бергу и теперь сражается против Аэриды; Боги Степей помогают Кейну и Маре в битве с Берсом и Кирияной. Карус и Фета остановились напротив Бога Кузнеца Гархейма. Даже если они просто будут стоять – уже неплохо, один бог-противник занят и под контролем. То же самое с Вийоном и Илонидой, напротив них остановились Глозейск и Хиллиса.
– Ну что ж, – прозвучал рядом со мной тягучий голос, который я слышал уже множество раз и вряд ли бы мог спутать. – Похоже, твоими противниками, Рюгус, будем мы с Утером.
Старик стоял рядом со мной и, задрав голову-капюшон, смотрел на Бога Контроля.
– Похоже, что так, – улыбнулся лидер наших врагов, всем своим видом показывая, чтоданный расклад его в полной мере устраивает.
Неожиданно мне захотелось хоть немного подпортить настроение этому долговязому хмырю.
– А вот если бы все ваши подчинённые явились на ваш зов, Господин Рюгус, может быть, и удалось бы вам постоять в сторонке. Однако у Рейнгейта, похоже, нашлись куда более важные дела, чем слушать своего непосредственного командира. Ой, а может быть, он всё ещё думает, что это он командир?
Слишком прямолинейно и грубо получилось. Могло бы показаться, что Рюгус полностью проигнорировал мои слова, ведь на его лице не дрогнул ни один мускул. И, тем не менее, от моего цепкого взгляда не укрылась искорка гнева, на миг вспыхнувшая в глазах Бога Контроля.
– Дела Рейнгейта не должны вас волновать сейчас, – внешне спокойно проговорил Рюгус. – Ведь наш с вами бой начинается.
Вокруг всё громыхало и тряслось от божественных битв, так что нам приходилось усиливать свои голоса. При этом непосредственно вокруг
