захлопала глазками, закрыла рот ладошками и закивала, будто действительно извинялась.
Но хоть слова говорливой нашей и прозвучали грубо, суть она передала верно — много готовиться не пришлось, Глозейску необходимо было лишь огромное блюдо, наполненное чистой водой, и всё.
— Итак, с вашего позволения я начну, — произнёс Бог Знаний и достал из внутреннего кармана своего замызганного халата закупоренную мензурку, наполненную небесно-голубой жидкостью. Вынул пробку, вылил содержимое в блюдце, вернул опустевший сосуд на место и извлёк из другого кармана зачехлённый скальпель. Бог обнажил лезвие и полоснул по своему запястью левой руки.
Чем-то этот ритуал напоминал тот, что проводила Вайрисса, чтобы помочь мне обрести облик человека. Правда, там кровь была не богини, а Берга, ну и жидкость более мерзкая на вид. Однако это тонкости и детали, и как раз примечательно, что детали похожи. И то, что именно Бог Знаний использует методы, видимо, никогда не применявшиеся в самом Зуртейне. У Глозейска вообще масса уникальных технологий (например, перемещение целых орд через порталы. Никто, кроме него, из Богов Зуртейна не способен на что-то подобное. Маленькие порталы — такие, как были у меня или есть у Уны, не в счёт). Видимо, как раз поэтому Глозейск и похож сейчас на старого больного человека — его необычные техники требуют огромных энергетических затрат, которые с уменьшенным «поголовьем» Последователей и отсутствием доступа к Зуртарну Бог Знаний не может покрыть. Так что только и остаётся использовать свои жизненные ресурсы. А вот не позарился бы он на новые силы и продолжил бы развиваться как волхв… Хотя, может быть, просто бы умер давно, да и всё.
Все присутствующие с интересом наблюдали за происходящим, иногда поднимая глаза на самого Бога Знаний и рассматривая его морщинистое лицо. Однако вопросов никто задавать не спешил.
— Как все из вас знают, позавчера в честной схватке Утер-ган смог тяжело ранить лидера наших противников — Рюгуса-гана. Деяние поистине великое, и сложно переоценить значение этой победы. Мы получили шанс для контратаки, мы провели её, и она увенчалась успехом. Мы готовы сражаться дальше и теснить противника по всему континенту! И всё благодаря тому, что появилась надежда!
— Верно, — сжав кулаки, процедил Каэр де Блейт. — Теперь наш черёд атаковать!
— ДА!!! — рявкнула Нургия, вместе с Дрохеном представляющая огроидов.
— Уж теперь-то мы воздадим им по заслугам, — сверкнув глазами, заявил Казимир.
— Тихо-тихо, господа и дамы, — поднял руки Глозейск и натянуто улыбнулся. — Ваш настрой мне очень нравится, я его поддерживаю, но призываю не забывать и о рассудке. Боевой дух бесконечно важен, но и недооценивать врага, пусть даже раненого, нельзя. Именно поэтому я, потратив массу усилий, смог заглянуть в Зуртарн и посмотреть, что готовит нам Рюгус в ответ.
На несколько секунд в зале повисла тишина, все пытались осмыслить услышанное. Первым не выдержал и заговорил, как ни странно, Старик, сидевший между Глозейском и Казимиром:
— Ты открыл для себя подобное умение? Раньше древние могли видеть всё, но боги никогда не были на это способны. К тому же, заглянуть прямо в логово другого бога…
— Я не скоро смогу провернуть подобное. То, что я сделаю сейчас, лишь воспроизведение моих собственных воспоминаний. Я покажу вам то, что видел сам. Полагаю, вы не будете разочарованы. Приступим.
Он положил обе ладони на водную гладь, та закружилась и начала превращаться в пар, плавно поднимающийся над блюдом. Этот пар расплывался по всему столу, принимая образы людей, мебели…
Образы становились всё чётче и чётче, превращаясь в цветную трёхмерную проекцию.
Глозейск показывал нам крышу Зуртарна. Я сразу узнал её, хоть она и немного изменилась. Например, неполный шар (не собранное до конца Единство) не просто лежал на своём каменном постаменте, а парил над ним. От этого шара в небо уходил радужный луч, а может быть, луч наоборот шёл с неба в шар…
Было и другое изменение — рядом с постаментом стояли два красивых, похожих на троны кресла с резными подлокотниками. На одном из них устало развалился Рюгус. Бог Контроля выглядел уж очень непривычно — его обнажённый торс перетягивали окровавленные бинты. Ещё одна повязка была на правом плече. Мощно я его приложил, раз до сих пор не восстановился даже рядом с Зуртарном. С другой стороны, я атаковал огромным количеством энергии, от попадания которым более слабая сущность умерла бы на месте.
Второе кресло тоже было занято, в нём гордо расположился мой старый знакомый — Бон. Облачённый в чёрную броню, он выглядел грозно и величественно. Чем-то походил на меня самого… даже трезубец себе где-то артефактный откопал.
Оба сидели молча и смотрели на энергетический поток, соединяющий Зуртейн с другими мирами. Оба синхронно повернули головы, когда на крыше возникла ещё одна фигура.
— Ты проигнорировал мой призыв, Рейнгейт, — сухо произнёс Рюгус, буравящий взглядом закованного в сияющие доспехи Бога Всех Королей.
— Я ничуть об этом не жалею, — ответил бывший верховный бог Зуртейна и обнажил клинок.
Глава 1
Два Верховных
Бог Всех Королей явно прибыл на крышу Зуртарна не ради разговоров. Он всё уже для себя решил и слушать слова Рюгуса не желал. Возможно, будь его противником кто-нибудь попроще, нежели Бог Контроля (например, Бог Воинской Доблести), Бог Всех Королей и побеседовал бы с ним перед битвой, но с Рюгусом — нет. Давать самому умелому интригану Зуртейна лишние минуты (даже секунды) на раздумья и поиск решения — непозволительная роскошь.
Такую гадюку убивать нужно сразу — резким движением меча отрубать голову, иначе, даже извиваясь в предсмертной агонии, может укусить, наградив напоследок смертельной дозой яда.
Так и собирался поступить Рейнгейт, поглощённый молчаливой яростью, нашедшей отражение на его лице в виде страшной гримасы. Он молниеносно сорвался с места и бросился вперёд. Оказавшись перед троном Рюгуса, ударил. Бил мощно, вкладывая в удар вес своего сильного тела и неимоверное количество энергии.
— Б-Б-ЖУ-У-У-х-х-х… — пусть мы смотрели этот бой «в записи» через проекцию воспоминаний Глозейска, а не находясь на крыше Зуртарна в паре метрах от сражающихся, гул от взрыва ударил по ушам. Я даже машинально укрепил энергией слуховой проход и барабанные перепонки, чтобы быстро восстановить слух и загасить боль. А вот многие люди, присутствующие в зале, застонали и зажали уши ладонями.
Мельком глянув на них, я вновь перевёл взгляд на проекцию. Меч Рейнгейта, охваченный золотым свечением, врезался в барьер из лилового песка, покрывший тело Рюгуса и его трон. Уж не знаю, уместно ли это называть именно «барьером», или это был всё-таки какой-то
