— Мы можем сделать то же самое, — встрял комиссар.
Предположение, что археозавры могут вытеснить титанов, явно испугало офицера Коллегиа Титаника. Он энергично замотал головой.
— Это слишком опасно. Остается только один выбор. Экстерминатус!
— Уничтожение жизни на планете не позволит нам использовать ее в течение многих веков, — ответил комиссар. — Я настаиваю на более лояльном курсе.
Члены комиссии погрузились в полное молчание, чтобы обдумать все за и против. Затем тишину нарушили несколько голосов. В их бормотании можно было разобрать одно единственное слово.
— Экстерминатус.
Связанный по рукам и ногам на X-конструкции на мотающейся из стороны в сторону голове животного, принцепс Гаэрий бушевал от осознания своего позора и бессилия. Полковник Костос был прав. Не все примитивные народы бывают глупы. О Император, как они сумели подчинить себе археозавров? Смогли бы Адептус Механикус сделать подобное? Что-нибудь более глобальное?
Гаэрию пришлось признать храбрость и ум аборигенов. Но они уничтожили его возлюбленного титана. Они оскорбили Адептус Механикус! В его душе кипела только ненависть!
На расстоянии в полкилометра справа от него, модератус Найфсмит болтался на втором животном. Офицер по тактике Вириденс был на третьем с левой стороны. Главному инженеру Моринсу повезло больше всех. Он не пережил последнего падения черепа «Лекс эт Аннигилейт».
Гаэрий поднял лицо к небу и изо всех сил, вложив всю свою душу, закричал так, будто хотел, чтобы его крик сломал преграду и ворвался в Варп. — Экстерминатус! — умолял он. — Экстерминатус!
Энди Смайли
О богах и людях
Сила
Слово, имеющее своё значение для каждого. Единственная вещь, которую все люди жаждут. Она объединяет миры и разделяет братьев. Она движет жизнью человека и создает его смерть. До сих пор немногие, из тех, кто размышлял о её значении или находил себя в её объятиях, приблизились к пониманию её настоящей природы.
Но я сделал это. Я Ниал Кателан познал силу.
Бог
Слово, насыщенное большим значением, чем любые другие. Человек поверил в богов с того момента как взглянул на звёзды. Он размышлял об их природе, старался понять их божественные намерения. Вел войны во имя их и умирал за их благосклонность.
Боги. Утешение для слабых и еретиков. Боги смертных не ходят по этому миру как Валидус если бы они существовали, то трепетали бы склонённые его могуществом. Он Бог-Машина. От его походки сотрясается земля. Не существует созданий, которых не смогли бы уничтожить его стальные руки ничто из рождённого во вселенной не может пронзить его броню.
Мы едины, Валидус и я …
Я знаю, как это ощущать себя выше любой горы ставить своего врага на колени неукротимо шагать вперёд. Давать волю такому ужасающему опустошению, что даже огромнейшие континенты запылают от моего пробуждения. Моя броня ни на одном поле боя не встречала сопротивления, и у моих врагов нет времени на раздумья перед забвением.
Я принцепс Валидуса Титана класса "Император" величайшего из чудес Марса, самого смертоносного оружия человечества. Я воплощение могущества…
…и Я умираю.
Я опять простой человек. Без доступа к чувствам Валидуса мой мир ограничен моими возможностями ощущением человеческих чувств. Я не могу больше видеть страх впереди.
Мостик разрушен. Разбитая плита палубы когтем вонзилась в мою плоть, так что я двигаюсь, превозмогая это. Силовые кабели, вяло свисающие с разбитого потолка, цепляются за мои конечности, пока я проталкиваюсь сквозь них. Мои ноздри ощущают зловоние горелого мяса, мой живот скрутило, пока желчь подступала к моему горлу.
Инженер Луаг, модерати Таран и Салас офицер-тактик лежат около своих мест. Их кожа обожжена дочерна разрядом плазмы. Все мертвы.
Человек
Когда-то, я был человеком. Хрупкое, ограниченное существо, полное мелких забот и слабости. Как человек, кадет в Адептус Титаникус, я мечтал быть богом, разделять сознание с благословенным Титаном, обрести его громадную форму. С первой лаской от соединения с Валидусом вселенная подталкивала меня на большее. До сих пор несмотря ни на что, мы здесь, боги милостивы к человеку, которым я когда-то был.
Если мы сохраним нашу честь, Я должен помнить, как быть человеком.
Дюйм за дюймом в агонии я проталкиваю то, что осталось от моего смертного тела через комнату к посту модерати.
Валидус ослаблен продвижением через Кипящее Море. Его аблятивные пластины корродировали от кислотных приливов бастионы, расположенные на ногах, обнажились. У него не осталось шансов выстоять против пары сверхтяжелых орочьих машин.
Гигантские орочьи машины войны начали стрелять, со всей своей яростью разбивая пустотные щиты и отстреливая наши ноги ниже колен.
Мы чувствовали.
Оставленные умирать мы беспомощно лежали, пока война бушевала вокруг нас.
Теперь орки идут прикончить нас. Они разграбят Валидус оголят его, срывая всё полезное и используя благословенные детали, чтобы создать больше своих нечеловеческих штуковин. Я не допущу, чтобы Валидус был осквернен.
Омниссия прости меня.
Я вырвался из объятий полумёртвого Валидуса. Я закричал от холодного укуса свободы. Один за другим дата-кабели начали шипеть и освобождаться от моего тела, отделяя мою душу и тело от Валидуса. Долго бездействующие нервные окончания просыпались из-за внезапной боли вызванной падением моего разрушенного тела на пол.
Я вытолкнул себя из остатков разбитого амниотического резервуара, дрожа из-за того, что осколок бронестекла разрезал мою напитанную жидкостью кожу. Это причиняло боль, а затем боль вызвал глубокий вдох атрофировавшимися лёгкими, борьба с судорогами угрожающе свившими мои кости.
Отсоединение было слишком резкое, слишком внезапное. Должное обслуживание не было произведено. Оторванный от сознания Титана я пришел в себя. Мои мысли кричали от безысходности. У меня был только миг перед тем, как он прекратит работу оставляя меня умирать кататоническим калекой, пленённым в трупе моего тотема.
Я дотянулся до аптечки, вытряхнул стимм-инжектор из неё и прижал его к своей шее. Стиммы пели в моих венах, такие отличные от снов машины только они оставляли меня в живых.
До этого момента, доза нейромоксина поддерживала меня. В лучшем случае осталось 7 минут. Я надеюсь, мне понадобится только половина этого времени.
‘Омниссия защити меня от слабости плоти’.
Я шептал молитву и волок себя по полу к центру Титана. Как и остальная команда Валидуса, модерати умер, его обгоревшее тело лежало около его консоли.
Я потянулся вверх к обуглившемуся черепу модерати и вытащил дата-кабель соединявший его с Валидусом.
Разъемы модерати отличались от моих, штекеры оказались несовместимы.
Спокойно, их можно переделать.
То есть, я пришел сюда, чтобы ещё раз соединится с Валидусом, ещё раз стать и человеком, и богом.
Я присоединился к потоку данных разума Валидуса. Он выглядел угрожающе, тёмные облака двоичного кода давили на меня. Я не был соединён с ним как раньше. Порты модерати не настолько совершенный интерфейс.
Мы стояли отдельно, разделённые. Незнакомцы, связанные только целью.
Я пробовал говорить, но мой голос потерялся в шуме статики. Валидус повернулся, уставившись на меня. Его лицо скрывали тени, голос, неслышимым шепотом прозвучал на краю моего сознания. Я протолкнул свой разум. Я не был отринут. В коде вспыхивали яркие огни, выжигая туман данных. В краю смерти, из моих ушей и рта пошла кровь.
Оно стоило этого. В конце я увидел бога, которого знал. Это великолепно, луч совершенства.
‘Умри. Умри сейчас’.
Я скомандовал Валидусу, чтобы положить конец его жизни. Он рыкнул в ответ, хлеща мой разум животным рычанием, которое поднялось как порыв ветра.
‘Умри’.
Валидус рыкнул опять, слабее в этот раз. Он не зол. Он в отчаянье, защищается. Он прожил тысячи лет. Он не хочет умирать.
‘Ты должен. Нет другого пути’, - Я уверен в этом, чувствуя уменьшение его сопротивления, по мере того как сенсоры обнаруживают орков, берущих нижний торс на абордаж. — ‘Умри. Умри сейчас’.
Дата-кабели искрили, короткие замыкания выжигали плоть на тыльной стороне моего черепа. Связь исчезла. Валидус изгнал меня.
Как и каждый из нас, он умирал в одиночестве.
‘Полное уничтожение через 10 секунд’.
Я слушал голос машины, когда он с треском исходил из цилиндров вокс-кастеров окружающих тело Валидуса. Это не настоящий голос Титана. Голос бога не может быть услышан человеческими ушами. Титан говорит только с душой, соединённой с его благословенным машинным духом.
