‘8 секунд’.
Гудение машинного языка больше не было похоже на звук, издаваемый Валидусом, затем в коридорах Титана завопили клаксоны.
Я слышал нарастающее гудение переходящего в критическое состояние ядерного реактора.
Это мои последние моменты. Взрывчатка скоро взорвется, обрекая на забвение Валидус и каждого орка в радиусе десяти километров.
Эту запись я оставляю кадетам Легио. Для принцепсов, которые придут после меня. Содержит урок она, ты должен выучить его, раз и навсегда, или страдать как я. Как Валидус.
Сила… Сила быстротечна, и даже боги имеют свой предел.
Кабал техножрецов суетился вокруг вокс-сервитора. Рот лобатомироанного серва был заменён, на изысканно украшенную латунную решетку, его голые ноги почернели в местах соединения с полом комнаты. Сервитор был единственной связью жрецов с тем, что было за серо-стальными стенами комнаты связи. Жрецы были Аускусулитарии, стражи кода, двоичного источника, который хранил всю информацию, в и за приделами Марса.
Информация открывает путь к знаниям. Знания — сила. Поэтому, информация должна охраняться, контролироваться. Она была единственной истиной в их порядке, и их единственным смыслом существования.
‘Валидус умер?’ — спросил Первый. Все знания начинаются с вопроса.
‘Высока вероятность’ — ответил Второй, поскольку это было его назначение.
‘Отправить следственную команду?’ — завершил, Третий. Вопрос, решение, действие. Трое всегда работали подобным образом. Последовательность была священной. Как неукротимый поток двоичного кода, который подавался в сомкнутые ряды вибрирующих когитаторов, стоявших вокруг них, она никогда не разрывалась.
‘Будет ли этого достаточно?’
Второй склонил голову, пока анализировал поток данных. — ‘Расчётное прибытие в мир назначения, Армагеддон, 57 лет’.
‘Приемлемо’, - подтвердил Третий.
‘Машина не допускает ошибок. Принцепс Ниал ошибся’. — Первый констатировал, только что осмысленную, истину, уверенный в ней, благодаря полученной информации.
‘Предлагаю удалить запись’.
‘Да. Изъять Принцепса Ниала из исторических банков данных’.
‘Соглашаюсь. Он всего лишь плоть’. — Трое сказали одновременно, бормоча о единогласном подтверждении. — ‘Машина выживает’.
Роб Сандерс
Скитарий
0001
ИЗБРАНО: ДЕНТРИКА I ИЗ III
ПОДКЛЮЧИТЬ НЕЙРОКОНФЕРЕНЦИЮ — ЗАПРОШЕНО БЕСПРОВОДНОЕ АВТОШУНТИРОВАНИЕ
ЗАГРУЗКА… +ИЕРАРХИЯ ШЕСТЕРНЕЙ+
Снег и лед были красными. Не от крови, хотя постоянный обмен ноосферной информацией между приемниками Халдрона-44 Стройки и крейсером-ковчегом эксплораторов «Маэстрале», сообщал о существовании 94,767 процентов вероятности, что они в перспективе могут стать красными от крови. Сейчас же они были красными от микроскопических водорослей. Ледяной холод Пербореи позволял проникать на поверхность лишь небольшому количеству света, но даже сумрак, проникавший сюда сквозь вихрь, питал яркие цвета, испещрявшие лик ледяного мира.
Стройка был скитарием — от гидравлики ног и вращающихся суставов конечностей, заменивших руки, до осознаваемой им слабости плоти. Он был таким, каким его сотворил — и продолжал творить — Бог-Машина. Выросший в мире-кузнице Сатцика Секундус, Стройка терпеливо следовал пути протокола, прокладывая путь наверх в иерархии шестерней.
— <Обнаружена второстепенная цель>, — сообщил Стройка.
Краниальная аугметика Стройки зашипела от помех, получая загружаемые данные. Звук, воспринимаемый не ушами, видения, ощущаемые не глазами, а разумом. Бинарный кант, новабайты и ноосферные импульсы, накладываясь друг на друга, нейросинхронизировались прямо в мозг. Орбитальные магна-пикты, сенсорные сигналы и голодиаграммы, транслируемые с крейсера-ковчега эксплораторов, обрушились, словно молния, прямо в разум скитария.
Транслируемые приказы несли коды авторизации магоса Омнида Торкуоры, но Стройка ощущал их как чистую волю Бога-Машины. Все жители миров-кузниц, от фабрикатора-генерала до последнего сервитора, составляли Корпус Механикус, прославляя воплощение Бога-Машины своим искусством, и в трудах, и даже в презренной органике. Омниссия находил выражение в них всех и действовал через них. Это была Движущая Сила; священная передача данных и инструкций по служебной лестнице Адептус Механикус.
Стройка — как и все скитарии его легиона — был одержим частицей Бога-Машины. Он был одним из миллиардов и миллиардов частиц, работавших в чудесном единстве и гармонии. Омниссия сообщал о своих нуждах и желаниях через жречество и техномагосов Культа Механикус. Магосы, причастившиеся бесспорной божественности Омниссии, несли слово бога в угодных Ему речах и трансляциях. Стройка чувствовал, как его органический мозг отвечает на них.
— <Это задание было благословлено, единица Стройка, — говорил магос Торкуора офицеру-скитарию>. — <Шестернею крутящеюся. Маслом облегчающим. Искрою летящей. Мы исполняем здесь работу Великого Творца. Этой святейшей задаче не должны помешать никакие препятствия. Ты понимаешь меня, единица Стройка? Опознать второстепенную цель. Прервать выполнение задачи означает порвать с Ним. Прими же Его благословение и помни все, чего ты достиг во имя Его. И знай, что ты еще достигнешь куда большего>.
В гигантских механизмах машины Механикус — машины, которая вела войну во имя неостановимого прогресса и восстановления величия — боевые конструкты Омниссии являлись чем-то большим, чем просто части этих механизмов. Халдрон-44 Стройка стремился стать чем-то еще большим.
Стройка помнил. Он помнил свою жизнь на службе Богу-Машине. Помнил, как он был мечтательным чернорабочим, чью слабую плоть украшали татуировки, изображавшие святую бионику и аугметику, которую он мечтал однажды заполучить. Он помнил вечность жалкого существования в статусе гражданина-фактотума, и свои подкожные электронные штрих-коды, светившиеся собранными им маркировками и рекомендациями. Став стражем кузницы в ауксилии, он был благословлен своей первой аугметикой и получил задачу охранять склад радиоактивных отходов № 3-64-63.
Его послужной список в бесчисленных рядах Легионес Скитарии был бы предметом гордости для любого кибернетического солдата Культа Механикус. В звании суб-альфы, принцепса и альфы он командовал подразделениями-кладами. Он заслужил Крукс Механикус и высоко поднялся по служебной лестнице. Сейчас, командуя небольшим легионом, он был альфа-примус Халдрон-44 Стройка из Дейтерона-IV Претори, на службе знаменитого эксплоратора Омнида Торкуоры.
Отряд сикарийских инфильтраторов, которых Стройка выбрал из своего экспедиционного легиона для этого задания, казался тонкими силуэтами в снежной буре. Интегрированные чувства его шлема погрузили Стройку в поток данных. Омниспектральные линзы и бесцветная оптика отфильтровали красные помехи бури. Прицельные сетки его оптики сосредотачивались по очереди на силуэте каждого из солдат-оперативников, переключая излучаемые энергетические волны. Когитаторные ядра Стройки расшифровывали и обрабатывали разнообразные потоки данных, направляемые ему по филактиксу крейсера-ковчега.
Альфа-примус ощущал ледяной мир так, как не смог бы ни один человек из плоти и крови. Он видел свою колонну инфильтраторов с орбиты. По аппаратуре крейсера-ковчега он регистрировал слабое тепло органики скитариев и мощное излучение их бионики на срезанной вершине ледяного хребта. Антенны целого роя одноразовых зондов транслировали ему инфопризнаки вокс-передач и опознавательных сигналов его истребительной клады. Он чувствовал импульсы аппаратуры «Небесного Когтя» Механикус, занимавшего позицию в нескольких километрах над ними. Он стал одним целым с ауспектральными эхосигналами дюнных краулеров «Онагр», которые везли их по необитаемым ледяным равнинам. Синхронные инфопотоки сливались в Стройке и давали командиру скитариев полномерную привязку их позиции. Все эти данные Стройка обрабатывал в перегревающемся от нагрузки краниальном кортексе.
Сикарийцы «Инфильтрориад-Спуриа~660» активировали шипы на своих металлических ногах, похожих на копыта, поднимаясь по разрушенному ледяным холодом горному хребту. Во главе их шел командир отряда принцепс Талус-Спуриа I/X, который — как и его подчиненные инфильтраторы — продвигался, сложив свой орудийный лафет и закрепив его на спине.
Солдаты двигались с гидравлическим изяществом, их бионика работала слаженно, они шагали в манере, напоминающей богомолов, в гармонии со своим принцепсом. Стройке Талус-Спуриа I/X и девять его инфильтраторов казались длинноногими насекомыми из-за походки, куполов шлемов и выпуклых оптических приборов.
