Читаем без скачивания Броненосцы Петра Великого - Алекс Кун

Перспектива сидеть в неизвестности еще месяц, откровенно пугала — на реакцию наших бомб через месяц положиться не мог.

Скрасил ожидание прорисовкой проектов, давно надо было так — время перестало течь патокой и понеслось галопом.

С механическими проектами особых проблем не возникало, точнее, проблем возникало множество, но пути их решения были вполне понятны. Все упиралось, как обычно, в скудную инструментальную базу. Ненавижу эту бедность! Всю добычу в Константинополе меняю на десяток фрезерных и токарных станков с парой тонн инструментов к ним!

Чтобы не зацикливатся на одном, перепрыгивал с проекта на проект, так глаз меньше замыливается, и замечаешь неточности. Хотя нет. Основная причина была в откровенном бешенстве, когда упирался в очередное — не могу это сделать, потому что…

На электричестве забуксовал окончательно. Для начала обрисовал, зачем мне вообще, в ближайшее время, нужно электричество. Освещение — это самое главное. Не секрет, что как только появилось надежное искусственное освещение — люди перестали спать, по двенадцать часов в сутки, и развитие понеслось галопом. Правда, рождаемость уменьшилась, по понятным причинам, раз уж меньше времени в постели проводить стали. Однако если вводить освещение вместе с медициной, то прирост должен остаться значительный. Значиться — да будет свет.

Лампы Эдисона, с угольной нитью — штука может и неплохая, но светили слабо, ресурс имели мизерный, а кушали за четверых. А ведь мне еще, где-то энергию брать надо, и чем меньше ее будут потреблять, тем большему количеству людей достанется, при одинаковой мощности генератора. И вольфрама у меня нет. Что у меня там дальше?

Свечи Яблочкова — отлично светят, просто мечта прожектора. Вот только угольные электроды, которые и зажигают яркий свет, при помощи электрической дуги, тают от этой дуги как свечки. Мало того, что, расходуясь довольно быстро, так еще и дымят основательно. Для улицы еще может и подойдет, а вот в царских покоях — думаю, меня за такое сразу казнят как покусившегося. Отложим пока и свечи.

Светодиоды — облизнулись и забыли. По крайней мере, пока не посажу на эту тему Лейбница с компанией.

Остаются только газоразрядные лампы, во всех своих ипостасях. Самый простой вариант — неоновые лампы, но для них нужен неон. Где бы мне его месторождение откопать? Ладно, не буду больше хихикать, у меня это нервное. Если серьезно, то никаких вариантов у меня нет. Как же мне все это надоело! Где османы!

Покурил, медитируя на красивый коричневый сучок в левом верхнем углу двери. Может дверь прямо сейчас распахнется и прибежит посыльный с радостной новостью, что османы лезут на стены. Не пришлось бы тогда голову ломать. А то, если что и помнилось из прошлой жизни — постепенно забывалось.

Высунулся в коридор, не сомневаясь, что найду у дверей очередную парочку моих молодцов. Попросил их не в службу, а в дружбу, сбегать в трапезную. Раз поговорить об электричестве, в этом времени, абсолютно не с кем — буду общаться со змеем, может хоть у него с памятью порядок.

Кувшинчик принесла Тая.

— Что с тобой, мастер? Который день уже мечешься. Добро бы, как всегда, езкизы свои рисовал. Поведай, что не так?

Тая поставила кувшин на стол, аккуратно отодвинув разбросанные листы, и присела на стул рядышком.

— Да все не так! Османы чего-то ждут, память как решето, из рук все валится, тысячи людей перевез, и они теперь на моей совести висят. А ведь они помирать начнут, коль не придумаю где им жить да что есть! Куда не сунься, везде всем все безразлично, всех надо толкать и уговаривать. Что ни придумаю, не могу сделать, то этого нет — то того. Скажи мне Тая, ну зачем мне это все нужно!?

Все же, умеют женщины успокаивать. Даже если ни на полушку не веришь фразам — кому много дано с того и спрос велик. Дело тут не в тексте.

Утром османы так и не пришли. Ну и черт с ними. Свет у меня не получается? А что, уже попробовал? Вот то-то!

Начал по новой. Делаем упор на лампы дневного света. Немного порассуждаем. Экономичность в потреблении энергии и уровень светимости у них высокие. Начало относительно не сложное — разряд в парах ртути. Причем, форма сосуда может быть любая, значит, стеклодувы надуют мне стеклянный шарик, пока он мягкий втыкаем в стенки два электрода напротив друг друга, нет, три электрода — два рядышком, для запала и один напротив. Колба остывает и… Мдя… треснет, что сделаешь. Хотя, у матушки была хрустальная сахарница, в серванте — у нее точно железо в хрусталь впаяно было. Значит, варим стекло для ламп с большим содержанием свинца. Предположим, получили мы круглый шарик, с торчащими по бокам электродами и тонким горлышком. А вот дальше, начинаются проблемы. Самая меньшая, это капнуть внутрь ртути и откачать воздух. Вопрос — чем откачивать и насколько глубоко. Ответ — надо жить по средствам, как откачается — так и будет. Откачивать придется ртутью, как ни пытался от нее убежать, а она меня все же догнала. Водой нежелательно, вся колба в водяных парах окажется. Получается такая технология — берем готовую колбу, герметично насаживаем горлышком на метровую стеклянную трубку, заливаем в колбу и трубку ртути, и переворачиваем вертикально. Ртуть из колбы вытечет, и будет стоять в трубке, как ей и прописал Торричелли. Сечение трубки уже вопрос второй. Далее, мне надо заполнить колбу парами ртути, греем трубку кипятком, ртуть парит, и заполняет колбу. Далее, надо пережать горлышко, для этого нужно нагреть стекло градусов до 600 и оно само, под действием атмосферного давления сожмется. Только вот греть нечем. Значит надо сделать маленькую переносную печку из огнеупорной глины, с крышкой и длинным носиком выхлопной трубы сбоку. В печку заложить уголь, снизу поддувать его небольшим мехом и тогда из носика будет вырываться тонкий язык огня, способный нагреть стекло до размягчения. Вот так вот все не просто, на каждый чих нужно делать новую инструментальную базу.

И это была еще самая меньшая из проблем. Следующей будет сам разряд. Пока не рассматриваю, как его зажгу. Проблема в другом — разряд будет давать синюшно-зеленый цвет, видел такое — гадость изрядная. Дуга электросварки и то симпатичнее. В мое время с этим боролись при помощи люминофора. Наносили на лампу тонкий слой, который преобразовывал мертвенную синюшность, за компанию с ультрафиолетом, которого в этом разряде большая часть, в веселенькие цвета, привычные глазу. Более того, по рассказам художников, моего времени, активно пользующимися люминофорами — могу попробовать сделать простейший люминофор сам. К сожалению, простейший не значит простой. Они и над простейшим долго колдуют. Вроде, ничего сложного — в сульфид цинка добавляют один процент раствора сульфата меди и два процента раствора хлорида натрия, то есть солевого раствора. Все это тщательно перемешивают, подсушивают, опять перемешивают, еще подсушивают и так пока не получат сухой пылящий порошок, который закрывают крышкой потяжелее, и пихают в печь, обжигая полчасика при 1200 градусах.

Все бы ничего, но ингредиенты должны быть очень чистыми. Вот над очисткой ингредиентов мои знакомцы больше всего и корпели. Правда, это рецепт для электролюминофора, который светится в переменном электрическом поле — эти люминофоры особо чувствительны к примесям. Люминофор для лампы, наверное, проще будет. Ну и как обычно, не попробуешь, не узнаешь.

Кстати, ухмыльнулся, зарисовывая и записывая проект лампы, вспоминая призывы моего времени, переходить на энергосберегающие лампы дневного света. Красиво они умалчивали, что в этих лампах полно ртути. Надо, все же, колбу потолще делать.

Светильничек получался симпатичный, в полукруглый штатив с разъемами сверху и снизу, будет вставляться шарик светильника. Выключатель, правда, будет трехпозиционным — выключено, питание и зажигание.

Ну а напряжения питания и частоту еще предстоит подбирать, по началу ручной машинкой, а потом определимся.

Вот! Совсем другое дело! Все же женщины, это удачная придумка творца.

Как там османы? Им же хуже, чем больше они тянут, тем дальше отстают в научном развитии. Пока у меня настроение хорошее, могу ведь и до микросхем дойти.

Кстати, о микросхемах. Электричество еще мне надо для связи.

Связь! Это! ну даже не знаю, как это дело восхвалить. Будь у меня связь с заводами, когда нам не хватало снарядов — как много мог бы сказать, и насколько бы меньше испортил нервов, себе, по крайней мере.

И ведь тоже нет ничего заумного. Простейший детекторный приемник — это первое, что делают в кружках юных портильщиков полупроводников. И состоит этот детекторный приемник из двух деталей. Из одного диода и одного наушника. Если быть до конца справедливым — то из четырех деталей. Диода с наушником, метров сорока медной антенны, заброшенной на высоту метров пятнадцати, и железного ведра, закопанного в землю в виде заземления. Вместо ведра годится любая железка, площадью, примерно, с квадратный метр. Улыбнулся, вспоминая традицию кружковцев — закопанное заземление, так сказать, смачивали электропроводящей жидкостью, тесно обступив всем кружком свежевырытую ямку. Считалось, что так заземление будет лучше работать.