Он был Возрожденным Драконом, вот как. Но его слова были глупостью. Он склонится перед ней, когда она станет Императрицей. Этого требовали Пророчества. Конечно же, это означает, что его королевства присоединятся к Империи.
Она позволила разговору выскользнуть из-под ее контроля. Марат'дамани были чувствительным вопросом для многих по эту сторону океана. Скорее всего, они понимали смысл того, зачем нужно обуздать этих женщин, но им трудно было отказаться от своих традиций. Без сомнения, именно поэтому разговоры о подобных вещах выводят их из себя.
Ей надо было подтолкнуть разговор в другом направлении. Туда, где она сможет застать Возрожденного Дракона врасплох. Она разглядывала его.
- И это все, о чем будет идти наш разговор? - спросила она. - Мы будем сидеть друг напротив друга и говорить только о наших различиях?
- А о чем еще нам говорить? - спросил ал'Тор.
- Возможно о чем-то, что у нас общего.
- Сомневаюсь, что есть что-то, что имеет значение.
- О? - сказала Туон. - А как насчет Мэтрима Коутона?
Да, это его потрясло. Возрожденный Дракон моргнул, слегка приоткрыв рот.
- Мэт? - сказал он. - Ты знаешь Мэта? Как…
- Он похитил меня, - сказала Туон. - И протащил меня через половину Алтары.
Возрожденный Дракон в изумлении распахнул рот, потом захлопнул его.
- Теперь я вспомнил, - тихо сказал он. - Я тебя видел. С ним. Я не связал тебя с тем лицом. Мэт… что вы делали?
«Ты видел нас?» - скептически подумала Туон. Все-таки безумие проявилось. Будет ли теперь им легче манипулировать - или труднее? К сожалению, наверное, второе.
- Ладно, - наконец сказал ал'Тор. - Я полагаю, у Мэта были свои причины. Они у него всегда есть. И когда он что-то делает, они кажутся ему очень логичными…
Итак, Мэтрим и вправду знаком с Возрожденным Драконом. Он будет для нее превосходным источником информации. Возможно, для того Мэт и был послан ей, чтобы у нее появилась возможность изучить Возрожденного Дракона. Ей нужно заполучить его обратно, чтобы он смог помочь ей в этом вопросе.
Мэтриму это не понравится, но он должен понять причину. Он стал Первым Принцем Воронов. Он должен быть возведен в Верховные Высокородные, должен обрить голову и научиться надлежащему образу жизни. Почему-то от всего этого ей стало стыдно, но она не смогла найти этому объяснение.
Она не смогла удержаться, чтобы не расспросить о нем побольше. Частично потому, что эта тема, кажется, выводила ал'Тора из равновесия, а частично потому, что ей было любопытно.
- Что он за человек, этот Мэтрим Коутон? Должна признать, он мне представляется чем-то вроде праздного негодяя, слишком быстрого в поиске оправданий, чтобы избежать выполнения принятых на себя клятв.
- Не смейте так о нем говорить! - удивительно, но эти слова послышались со стороны стоявшей рядом с креслом ал'Тора марат'дамани.
- Найнив… - начал ал'Тор.
- Не затыкай мне рот, Ранд ал'Тор, - сказала женщина, скрещивая руки на груди. - Он и твой друг тоже, - женщина смотрела на Туон, скрестив с ней взгляды. Глядя прямо в глаза. Марат'дамани!
Она продолжила:
- Мэтрим Коутон, Ваше Высочество - один из лучших людей, которых вы когда либо знали или узнаете, и я не желаю слушать, как о нем дурно отзываются. Что верно, то верно.
- Найнив права, - неохотно добавил ал'Тор. - Он хороший человек. Временами Мэт может выглядеть грубовато, но он верный товарищ, о каком только можно мечтать. Хоть он и недоволен тем, на что его толкает собственная совесть.
- Он спас мне жизнь, - сказала марат’дамани. - Спас меня, заплатив большую цену и подвергнув себя опасности, когда больше никто не думал прийти мне на помощь, - ее глаза от гнева полыхали огнем. - Да, он слишком много пьет и играет. Но не говорите о нем так, как будто вы его знаете, потому что это не так. Подо всем наносным у него сердце из чистого золота. И если вы причинили ему вред…
- Причинила ему вред? - выпалила Туон.- Он меня похитил!
- Если он это сделал, значит, на то была причина, - сказал ал’Тор.
Какая преданность! Она еще раз была вынуждена пересмотреть свои взгляды на Мэтрима Коутона.
- Но это несущественно, - сказал ал’Тор, неожиданно встав. Один из Стражей Последнего Часа обнажил свой меч. Ал’Тор пристально посмотрел на Стража, и Карид быстро сделал тому знак. Страж вернул меч в ножны, пристыжено опустив глаза.
Ал’Тор положил руку на стол ладонью вниз. Он наклонился вперед, захватывая своим взглядом глаза Туон. Кто смог бы отвести взгляд от этих сверкающих серых глаз, похожих на сталь?
- Ничего из этого не имеет значения. Мэт не имеет значения. Наши сходства и различия не имеют значения. Все, что имеет значение - это необходимость. И ты необходима мне.
Он, нависая над ней, еще больше наклонился вперед. Его фигура не изменилась, но неожиданно он стал выглядеть, словно имел сотню футов роста. Он говорил всё тем же спокойным, пронизывающим голосом, но теперь в нем была угроза. Резкость.
- Ты должна отменить все атаки, - сказал он, почти шепотом. - Ты должна заключить со мной договор. Это не просьбы. Это моя воля.
Туон неожиданно обнаружила, что горит стремлением ему подчиниться. Угодить ему. Договор. Договор - это будет великолепно, это даст ей возможность укрепить свою власть на этих землях. Она сможет спланировать, как восстановить порядок дома, в Шончан. Она сможет набирать и тренировать войска. Перед ней открывалось так много возможностей, как будто ее разум внезапно решил увидеть все преимущества союза - и никаких недостатков.
Она пыталась найти эти недостатки, пыталась увидеть проблемы от союза с этим человеком. Но они растворялись в ее сознании и ускользали. Она не могла ухватиться за них и сформулировать возражения. В шатре воцарилась тишина, ветер перестал дуть.
Что с ней происходит? Она не могла вздохнуть, как будто на груди лежал груз. Она ощущала себя так, как будто не могла сделать ничего иного, кроме как склониться перед волей этого человека!
Выражение его лица было зловещим. Несмотря на послеполуденный свет, его лицо было скрыто тенью - в большей степени, чем что-либо другое в шатре. Он приковывал ее взгляд, ее дыхание стало быстрым и частым. Ей показалось, что краем глаза она видит вокруг него нечто. Темный туман, ореол тьмы, исходящий от него. Он искажал воздух, как это делает сильный жар. Ее горло сжалось, и в нем начали формироваться слова. Да. Да. Я сделаю, как ты просишь. Да. Я должна. Я должна.
- Нет, - сказала она едва слышным шепотом.
Его лицо еще сильнее потемнело, и она увидела с какой яростью он прижал свою руку к столу - его пальцы дрожали от напряжения. С какой силой он стиснул челюсти. Как расширились его глаза. Какая сила…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
