говорить? Прикрыв глаза, я призналась себе, что скучала по былым временам.
– Чейз, у меня все в порядке, не переживай, – сказала я и отдала планшет Гаррету. – Отключись, я не умею.
Он завершил вызов и убрал планшет. Я не могла больше разговаривать с Чейзом, в носу защипало, и я снова готова была разрыдаться, но в этом уже не было никакого смысла. В квартире больше некуда было идти, негде спрятаться от испытывающего взгляда Гаррета, поэтому я снова ушла в ванную, а когда посмотрела на себя в зеркало, то поняла, насколько разной могла быть. Еще недавно я улыбалась, а сейчас с трудом сдерживала слезы.
На то, чтобы успокоиться, у меня ушло около пяти минут. Выйдя из комнаты, я поймала взгляд Гаррета.
– Когда выдвигаемся?
– Сейчас.
Мы пошли под покровом вечерних сумерек. Первое место, куда мы должны были пробраться – дом мэра. Сегодня на стульчике сидел другой блюститель, он, слава богу, не ковырял в носу. Как только тот скрылся за домом, Гаррет обратился ко мне:
– Я быстро, никуда не уходи.
Не успела я ничего ответить, как Гаррет вышел из нашего укрытия и отправился следом за блюстителем. Не знаю, как нас еще никто не заприметил, Гаррет не был похожим на местного, он не шел, склонив голову, не шаркал ногами и не выглядел так, будто собрался умереть еще вчера. Наша удача в том, что тут людям было плевать друг на друга. Если бы уровень жизни Синта оказался немного выше настоящего, то нас бы уже давно заметили, а так мы ходили по Сектору, словно призраки, которых никто не замечал.
Гаррета не было около пяти минут. Я уже начала волноваться, особенно, когда из–за соседнего дома, которому не повезло иметь трехметровый забор, вырулило еще два блюстителя. Они не видели меня, шли себе, разговаривали и достаточно громко смеялись. Когда блюстители завернули туда, куда ушел Гаррет, я еще около минуты простояла на месте, не выдержав напряжения, сорвалась с места и перешла дорогу, напряженно озираясь по сторонам.
Трое на одного, в таком раскладе Гаррет явно проигрывал. Я замерла на месте, наблюдая за приближением блюстителя, прижалась спиной к забору, но было уже поздно, он увидел меня. Я протяжно выдохнула – это оказался Гаррет. Когда он подошел, то поправил куртку и сказал:
– Если что, там еще два комплекта образовались, не надо?
– Нет.
– Ты же должна была ждать меня там, – сказал Гаррет и указал на кусты, за которыми я сидела еще минуту назад.
– Я увидела, что блюстители пошли сюда и заволновалась, – призналась я.
– Переживаешь обо мне, это хорошо. А теперь мы перелезем через забор, войдем внутрь, понадеемся, что там не так много людей, как могло бы быть, потом найдем мэра, припугнем его, возможно, поломаем пару пальцев, свяжемся с помощью его канала с блюстителями, сгоним их в здание суда и закроем.
– Похоже на провальный план.
– И не говори, действительно похоже. – В следующее мгновение Гаррет стал серьезным. – Не рискуй собой.
– Тяжело придется, – сказала я. – Рисковать собой – это девиз моей жизни.
– Придется менять девиз. А теперь, – Гаррет присел на колено, подставил сомкнутые в замок руки. – Повиснешь на заборе, перекинь ногу, я переберусь и спущу тебя с той стороны.
– А ты как переберешься? – спросила я, смотря по сторонам, не было ни одного предмета, который Гаррет мог бы использовать в качестве трамплина.
– Об этом не переживай.
Я поставила ногу на руки Гаррета, положила ладони на его плечи.
– Поехали, – сказал он и подкинул меня.
Реально подкинул.
Я схватилась за забор, пальцы чуть не соскользнули, еще мгновение, и я могла полететь назад, все же, мне удалось перекинув ногу, я тут же посмотрела вниз. Гаррет уже стоял по другую сторону забора. Как он это сделал? Перекинув вторую ногу, я снова посмотрела вниз, Гаррет жестом поманил меня к себе, и я разжала пальцы, вообще не думая о том, поймает он меня или нет. Я почему–то была уверена, что поймает. Пара секунд полета. Руки Гаррета сомкнулись вокруг моей талии и быстро поставили на землю. Рядом с двухэтажным домом мэра было еще две постройки, одна являлась гаражом, и была приставлена слишком близко к основному зданию, между ними было не больше одной третьей метра. Вторая постройка оказалась из стекла, а внутри росли какие–то растения, подсвеченные мягким фиолетовым светом.
Гаррет потянул меня за руку, я перепроверила пистолет, который он дал мне перед тем, как мы вышли из квартиры, он был на месте. Забежав за гараж, мы спрятались за ним, Гаррет прикрыл глаза и стал прислушиваться.
– Внутри дома три собаки и один человек.
– Он один, – с облегчением прошептала я.
– Нет, в теплице тоже кто–то есть. Слышу слабый стук сердца и спертое дыхание.
Я нахмурилась.
– Он один жил. Жена умерла.
– Может, женился еще раз, – предположил Гаррет. – Сначала осмотрим теплицу.
Мы пошли к стеклянному сооружению, из–за обилия растительности было не видно, что находилось в центре. Дверь оказалась заперта на висячий небольшой замок. Гаррет взялся за него обеими руками и дернул в разные стороны.
– Еще одно чудо пребывания в капсуле? – шепотом спросила я.
Гаррет кивнул и бесшумно открыл стеклянную дверь. Он вошел первым и тут же чертыхнулся. Когда я выглянула из–за его спины, то увидела девушку, она лежала связанная в центре теплицы, из одежды на ней было только нижнее белье и растянутая длинная майка. Руки и ноги исполосованные так, словно ее били розгами на протяжении долгого времени. Во рту был кляп, волос на голове не было, точнее был легкий светлый ежик. Когда она открыла глаза, то посмотрела на нас затравленным взглядом.
– Вот какого хрена, – сказал Гаррет и сел возле девушки на корточки. – Мы не причиним тебе вреда, – говорил он, развязывая путы на ее запястьях. – Все будет нормально.
Когда Гаррет снял с нее кляп, девушка не закричала, как я ожидала, у нее не было на это сил, девушка даже села не с первого раза. Ее взгляд был мутным, практически пустым.
– Жди нас здесь, – сказал ей Гаррет, дождался, когда она кивнула и поднялся.
Мы вышли из теплицы, Гаррет схватил меня за руку и дернул так резко, что сустав чуть не вылетел из положенного ему места. Он
