снова одарив меня серьезным взглядом, заговорил:
– Знаешь, я солгу, если скажу, что меня бы устроила нищая жизнь. Я так не умею, не хочу и не буду. Надеюсь, власть меня не сильно развратит, я планирую уйти из корпорации, но не сейчас, возможно, и не в следующем году. Я хочу создать себе комфортные условия, а потом уже жить так, как я того желаю. Человеческое существование слишком быстротечно, и я не хотел бы, чтобы другие решали, как мне его провести.
– Разве квартира в Центре Столицы и членство в корпорации – недостаточно комфортная жизнь? – спросила я, искренне не понимая Гаррета. Да то, что он имел, даже не снилось людям с Синта.
– Не для меня, – спокойно ответил Гаррет. – Я не смог бы ходить и кланяться Рихану. Наблюдать, как дети смотрят на убийства на экранах. Я не хочу жить в этом мире, когда обычные люди будут преклоняться перед бессмертными. Так быть не должно.
– У тебя синдром бога.
– Не исключено. Но я не желаю зла людям. Каким бы отталкивающим я ни был.
– Ты не отталкивающий.
Гаррет снова улыбнулся и сказал:
– Рэйвен, будь аккуратна в своих выражениях, я ведь все воспринимаю всерьез. Ведь сам говорю только правду. По крайней мере тебе.
– Я тоже стараюсь говорить тебе правду. Да и ты в любой момент можешь понять, лгу я или нет.
Разговор был комфортным, мне не хотелось выходить из квартиры, поэтому я спросила:
– Как ты хочешь удержать власть? Столичные люди уже привыкли к своему укладу, и, уверена, они не захотят ничего менять.
– Я долго над этим думал, разговаривал с ними, посещал приемы и любезничал. Семья Основателей не держит у богатства разумных людей. Основная масса столичных мажоров – это не что иное, как зажравшиеся глупцы, которых очень легко купить. Они верят экрану, верят более могущественным людям, а я стал одним из таких. Когда была инаугурация, я ожидал каверзных вопросов, но их было всего три и они не были озвучены ведущей.
– Почему?
– Потому что это все шоу. Красивая картинка для тупых и богатых. Но я нашел тех, кто задал действительно дельные вопросы.
– И ты ответил на их вопросы?
– Более того, я заручился их поддержкой в будущем перевороте.
– Переворот, – прошептала я.
– Да.
– Гаррет, люди погибнут. Зачем тебе брать на себя за это ответственность?
– Посмотри на Синт, на Ристалище, на города у Столицы, на Подполье Империи, там ежедневно гибнет больше людей, чем необходимо. Не из–за переворотов, конечно нет. Из–за недостатка медицины, хотя она ушла далеко вперед с того момента, когда я родился. Рэйвен, самое печальное, что умирают дети.
– Я знаю. Я так потеряла Мэри.
– Тогда ты должна понимать, что нужно что–то менять. Да и поворот будет на минималках и не сегодня.
– Зачем ты мне все это рассказываешь?
– Потому что ты задаешь вопросы, а лгать тебе я не хочу.
Разговор зашел на территорию, которой я не понимала. Политика, свержение власти, больные дети. Я никогда не смотрела так глобально на мир, по большей части я думала только о себе и лишениях, которые пришлись на мою душу. Гаррет другой, не такой как я. Он думал более глобально.
Мы собрались и пошли на выход. Спускаясь по лестнице, встретили двоих, точнее прошли мимо, оба сидели на лестнице, один блевал, а второй практически спал. Вонь от них стояла такая, что мы прибавили шагу и вышли на улицу быстрее, чем планировали. После дождя на Синте пахло куда более свежо, но на губах все равно оседал привкус синтетика.
Мы прошли по улице мимо мусорных контейнеров, миновали еще один дом–свечу и направились к заводу. Я остановилась, не доходя до нужных зданий.
– Вот и они, – сказала я и тут же вспомнила, как встретила Элвиса перед его смертью.
– Где создается синтетик?
– Вон в том здании.
– Отлично, значит надо будет искать карту именно этого здания.
– Карту? Где?
– У мэра. Как рассказал мне один приближенный к Семье Основателей, у мэра есть вся информация по застройкам, нужно понимать, какое здание скоро рухнет. Я, естественно, спрашивал не про Синт, но суть одна. Даже если не найдем чертежи, пальнем нормально.
– Хорошо.
– Теперь дом мэра и здание суда.
К суду я подходила максимально скованной, это место не было апогеем законности и защиты прав человека, цирк во всем его проявлении.
– Это здание, – сказала я, нырнув в очередные воспоминания.
– Это блюстители? – спросил Гаррет, кивнув на парочку, выруливающую из–за здания суда.
– Да.
– Надо будет позаимствовать у них форму.
– Украсть?
– Поможешь? – спросил Гаррет и поиграл бровями. – Ты в этом преуспела.
– Не смешно. Меня поймали.
– Это потому что меня рядом не было. А теперь дом мэра.
Дом мэра находился на площади Победы, в самом его центре. Я была удивлена увидеть новый забор, который вырос из ниоткуда и оказался высотой в три метра. У забора на стуле без ножки сидел блюститель и ковырял в носу.
– Забора не было, – сказала я.
– Ничего, нас купол не остановил, а забор и подавно. А форму я хотел взять у этого, но он уже весь склад, что был у него в носу измазал на штаны. Придется искать в другом месте.
Мы обошли дом мэра трижды, снова вернулись к заводу, потом пошли к виселице, я показала Гаррету экран, там все так же шли игры. На Ристалище светило солнце, из–за этого было понятно, что ночные видео тут так и не стали показывать. У экрана сидело около десяти мужчин, они наблюдали за тем, как мужчина в комбинезоне новичка петлял между деревьями, а ему в спину стреляли.
– А твое вступление в президентство тут показывали? – спросила я.
– Нет. Только в Столице. Остальные для них не важны.
– Понятно. А как тебе удалось выбраться из Столицы? Я имею в виду, почему у нас есть неделя?
– Я отправился на полевые работы со своими бойцами. Поставил во главе них одного, и укатил сюда, а Семье пока не до меня, они ищут предателя среди своих.
– Как это?
– Ну, знаешь, пара брошенных слов там, пара здесь. И они уже не доверяют друг другу, спасибо за это наследнице, которая помогала
