– Да, сильно вас припекло, если ты сам ко мне пришел! – Демид встал и пошел по комнате, расправляя затекшую спину. – Ираклий, конечно – это моя забота. Но ты правильно сделал, что здесь появился. Глядишь, крови меньше будет. Лишнего говорить я тебе пока не буду. Умный ты, как Шерлок Холмс, о чем нужно, сам догадаешься. Одно только скажу – пока своих молодцев на войну не заряжай, хуже только сделаешь. Потерпи, недолго еще осталось. А когда надо будет, я тебя извещу. Расскажу подробно, что и как сделать.
– Ну, смотри… Тебе виднее.
– Можешь мне поверить. Хоть и не люблю я вас… что уж там скрывать? Но Ирокез еще хуже. Выбирать не приходится.
ГЛАВА 12.
Мало кто из простых смертных достигал таких высот, каких удостоился господин Лю. Он занял место при императорском дворе, которое только и подобало такому великому лекарю, как Просвещенный Лю Дэань. Однако успокоение и умиротворенность так и не пришли в его душу. Год проходил за годом, но чувствовал он себя все более несчастным. Всепожирающий огонь охватил его естество и не давал ему покоя ни днем, ни ночью. И имя тому огню было – Тайдисянь, Великий Земной Бессмертный. Дух, без позволения вселившийся в Лю Дэаня, без конца укорял несчастного доктора в том, что тот погряз в роскоши и услаждении собственной утробы, что удалился от великих дел, что предназначены были ему Небесами, что перестал преследовать Врага, позволив тому творить в Поднебесной свои козни. Напоминал он ему добродетельные слова:
Суть веры постигает только тот,Кто от роду прозреньем наделен;Заботами да бренной суетойСебя опутать не позволит он.Не зря зовут подвижниками тех,Кто в соблюдении обетов строг.Обыкновенный, смертный человекСтать просветленным очень редко мог…Досуг за чтеньем он проводитИ древних познает деянья,Чужая тупость и бездарностьРождают в нем негодованье.Придворные льстецы извечноНесут лишь смуту и раздоры.Познавший тайну жить уходитТуда, где воды есть да горы[68].
И в самом деле, господин Лю нередко со светлыми слезами вспоминал то время, когда жили они с наставником Ваном в пустынных горах и обращались мыслью своей только к высшему. Теперь же окружали его люди, посвящающие все свое время коварным интригам и погоне за богатством. Но господин Лю страшился покинуть императорский двор, потому что боялся мести всесильного Сына Неба. К тому же, вынашивал Лю некий определенный план, и не мог уйти ранее, чем доведет его до конца. Недаром Совершенномудрый Кун-цзы некогда сказал о благородном человеке: "Приступая к делу, он полон осторожности и со своей любовью к построению планов добивается успеха".
Но недолго Лю пришлось сомневаться и делать свой выбор. Неспокойно было в Империи. Давно уже разбойник Ли Цзы-чэн оставил крестьянский труд и поднял на смуту голодную чернь. Город за городом, провинцию за провинцией захватывала его армия, вооруженная лучше, чем гвардия самого Владыки. Небеса отвернули свой взор от последнего императора династии Мин, а значит, дни его были сочтены. Словно железный дракон, извергающий пламя, промчался по столице. Дворцы знати были разорены, дома горели как солома. Господин Лю не надеялся, что новый правитель сохранит ему жизнь, несмотря даже на его чудесный дар исцелителя. Говорили, что Светоч Справедливости, так именовали теперь бунтовщика Ли, принародно казнил богатых притеснителей и раздавал неимущим земли и сокровища. Поэтому господин Лю облачился в драную хламиду буддийского монаха, сбрил волосы, вымазал лицо сажей, сбросил туфли и босым побрел прочь. Он нес лишь меч и чудесные серебряные предметы, обернутые в грязную ткань, чтоб скрыть их от жадного взгляда грабителей. Никто не узнал его. Ему не было жаль нажитого. Напротив, с каждым шагом чувствовал он себя все спокойнее и радостнее. И Тайдисянь ликовал в сознании его, будто вырвался на свободу. Но ликованию его суждено было скоро угаснуть.
Ибо, прежде чем покинуть Столицу, Лю Дэань направил свои стопы к небольшому буддийскому храму, что стоял у южной стены. Тайдисянь встревожился и звал Лю немедленно уходить из города, но господин Лю непреклонно двигался к монастырю Лотосовой Сутры. Строения монастыря были объяты пламенем, но Лю не обращал на огонь внимания. Вспомним, как описывал великий У Чэн-энь пожар "Храма созерцания бодисатвы Гуаньинь". И здесь было нечто подобное:
Все тонуло в клубящемся черном дыму,Только пламя порой языками вздымалось,Прорезая над миром нависшую тьму, -И на небе звезды ни одной не осталось.Словно в пламени, «Жизни Начало» бурлит,Бог огня передал ему силу стихии,И Суйжэнь свое дерево снова сверлит,Чтобы порохом вспыхнули ветки сухие.Так огонь разгорелся, что в злобе тупойУничтожил священные статуи даже,И в притворе восточном, собравшись толпой,Ждали гибели верной несчастные стражи…[69]
* * *
…Все вокруг полыхало, как в адской пропасти. "Страшно ли мне? – подумал Лю. – Наверное, нет. Страшнее всего будет, если годы, что я провел во дворце Императора, вынужденный лечить его глупых наложниц от капризов и похотливых чиновников от дурных болезней, пропали даром. Нет, не может быть так! Небеса всегда покровительствовали мне. Какая жалость, что этот жалкий бунтовщик, рабское отродье Ли Цзы-чен, так поспешил! Еще две недели – и Книга была бы уже в моих руках!"
– Лю, образумься! – Голос Тайдисяня, тусклый, как звук "деревянной рыбы"[70], снова проснулся в его голове. – Это обман! Ты не найдешь в этой книге ничего, что приблизит тебя к разгадке тайн. Белый Тигр, который рассказал тебе о книге, был лишь одним из воплощений Врага! Неужели ты, просвещенный человек, познавший мудрость веков, поверил глупой сказке про «Помощника Духа Звезды утреннего исхода»? Такой должности никогда не существовало среди даосских бессмертных! Воистину говорится: каким умным ни будь, но помани сладкой лестью, и разум потеряешь!
– Благородного мужа можно обмануть, – ответил ему Лю Дэань словами Конфуция, – но сделать из него глупца нельзя. Знающий не сомневается, человечный не тревожится, смелый не боится. Я хочу сделать лишь то, что хочу, и ничего более. А потому прошу вас, почтенный Тайдисянь, не препятствовать мне, или даже помочь, если то возможно.
Тайдисянь не ответил, но Лю показалось, что он свирепо зашевелился – в исходной полости духа, за межбровьем, где он пребывал незваным гостем. Тем не менее он замолчал и более не произносил ни слова.
"Несомненно, в этом заключена высшая мудрость Небес, – подумал Лю. – Тайдисянь не может повелевать мне, а может лишь дать силу и наставлять советами. И это определенно подтверждает то, что он не принадлежит к истинным блаженным небожителям, каким бы великим и обоготворенным себя не считал. Шесть путей существуют в земном мире – пути небожителей, людей, асур, голодных духов, животных, ада. Несомненно, Тайдисянь принадлежит к голодным духам. Ведь я смог убить Белого Тигра, а, значит, Тайдисянь является таким же Демоном Тьмы, как и Враг, Ди Жень! Кажется, я начал разгадывать твою загадку, учитель Ван! Но, если Тайдисянь принадлежит к голодным духам, значит, по происхождению он стоит НИЖЕ ЧЕЛОВЕКА! И я должен приказывать ему, а не он мне!..
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
