Естественно, Тихонов, Алигер, Антокольский были среди тех, кто заслуженно получил эти высшие награды. Их произведения, «написанные без разрешения» – по голосу сердца и души, их произведения – «не ворованный воздух».
А. Прокофьев работал над поэмой «Россия», А. Твардовский начал работать над поэмой «Василий Тёркин», О. Берггольц – над «Февральским дневником», В. Инбер – над «Пулковским меридианом». Мощно прозвучали стихотворения Анны Ахматовой «Клятва» и «Мужество» (Правда. 1942. 8 марта):
КЛЯТВА
И та, что сегодня прощается с милым, —Пусть боль свою в силу она переплавит.Мы детям клянёмся, клянёмся могилам,Что нас покориться никто не заставит!
Ленинград. Июль 1941 г.А «Мужество» было напечатано не только в «Правде», но и во многих сборниках, журналах, альманахах, во многих фронтовых газетах:
МУЖЕСТВО
Мы знаем, что ныне лежит на весахИ что совершается ныне.Час мужества пробил на наших часах.И мужество нас не покинет.Не страшно под пулями мёртвыми лечь,Не горько остаться без крова, —И мы сохраним тебя, русская речь,Великое русское слово.Свободным и чистым тебя пронесём,И внукам дадим, и от плена спасёмНавеки!
Февраль 1942 г.(
Ахматова А. Сочинения. М., 1990.Т. 1. С. 204–205)2
Война… Как и в 1914 году, все ждали её, она неотвратимо приближалась. Все видели, что Европа жила на пороховой бочке, но все надеялись, что самое худшее произойдёт не скоро: правительство сделает невозможное и отсрочит нависшую войну. И всё-таки война… Значит, что-то не предвидели, что-то недосмотрели… Надо было перестраиваться на военный лад, года-двух будет достаточно, чтобы разгромить этого сильного врага.
В тот же день Алексей Толстой поехал в Москву, сдал последние страницы романа «Хмурое утро» в «Новый мир», где он печатался (1940. № 4, 5, 8; 1941. № 1, 2, 4, 6), зашёл в редакцию «Известий» и Радиокомитет, чтобы предложить своё перо писателя-публициста, с горечью и гневом узнавшего о вероломном нападении фашистских орд. А когда вернулся в Барвиху, позвонили из редакции «Правды» с просьбой побыстрее выступить со статьей.
27 июня 1941 года в «Правде» была опубликована его статья «Что мы защищаем», в которой Толстому удалось передать чувства и мысли миллионов русских людей, поднимавшихся на борьбу с ненавистным врагом. Толстой призывал: «Разбить армии Третьей империи, с лица земли смести всех наци с их варварски-кровавыми замыслами, дать нашей родине мир, вечную свободу, изобилие, всю возможность дальнейшего развития по пути высшей человеческой свободы – такая высокая и благородная задача должна быть выполнена нами, русскими, и всеми братскими народами нашего Союза… Наш народ прежде поднимался на борьбу, хорошо понимая, что и спасибо ему за это не скажут ни царь, ни псарь, ни боярин. Но горяча была его любовь к своей земле… неугасаемо в уме его горела вера в то, что настанет день справедливости, скинет он с горба всех захребетников, и земля русская будет его землёй; и распашет он её под золотую ниву от океана до океана».
За короткий срок Толстой написал около двух десятков статей. Никогда он не думал, что с такой силой развернётся его публицистический талант. До сих пор ему казалось, что легче написать большой рассказ, чем небольшую статью. Теперь же, встречаясь с людьми, непосредственно столкнувшимися в битве с врагами, расспрашивая о переживаниях и впечатлениях, Толстой приводил их скупые и точные рассказы о зверствах фашистов на нашей территории, о героических подвигах советских людей, о примерах подлинной любви к своей родине.
29 июня Толстой вместе с видными учёными страны обращается к учёным всего мира: «Все, кому дорого культурное наследие тысячелетий, для кого священны высокие идеалы науки и гуманизма, должны положить все силы на то, чтобы безумный и опасный враг был уничтожен». Это обращение академиков Академии наук СССР было напечатано в «Правде».
За июль – август 1941 года Толстой oпубликовал свои замечательные статьи и очерки: «Армия героев», «Блицкриг», или «Блицкрах», «Кто такой Гитлер и чего он добивается», «Гордо реет советский флаг», «Смельчаки», «Я призываю к ненависти», «Несколько поправок к реляциям Геббельса», «Почему Гитлер должен потерпеть поражение», «Русские воины». Даже этот простой перечень выступлений в печати Алексея Толстого свидетельствует о его кипучей и самоотверженной деятельности во имя того, чем жила вся страна.
Толстой не раз просил направить его в действующую армию: «Как же я могу писать, не повидав все, что творится на фронте? – убеждал он руководителей «Правды» и других центральных газет. – А возраст не помеха. Я ведь не с автоматом пойду на немцев, а с писательским оружием. Мне нужны конкретные наблюдения, живые подробности… В Первую мировую войну я столько исколесил фронтовых дорог в качестве военного корреспондента… А в Испании совсем недавно был в окопах в пятидесяти метрах от фашистов…»
Но уговоры Толстого не помогали. Все знали о словах секретаря ЦК партии А.С. Щербакова на этот счёт: «Ни в коем случае. Беречь Толстого, на фронт не посылать».
И все-таки в середине августа Толстой вместе с корреспондентами «Красной звезды» побывал в подмосковном истребительном авиационном полку. Он всегда с восхищением говорил о воздушном таране, а лётчик этого полка только что протаранил фашистский бомбардировщик, и ему захотелось побеседовать с Виктором Киселёвым – героем этого воздушного боя.
14 августа Толстой вместе с женой Людмилой Ильиничной и корреспондентами «Красной звезды» приехал в полк. Боевая жизнь шла обычным ходом: взлетали и садились истребители. Но в этот день было относительно спокойно в небе и на земле, и Толстой смог детально познакомиться с боевой техникой и людьми. Лётчики его встретили очень радушно и даже разрешили посидеть в одной из боевых машин. А потом все собрались около истребителя, расселись прямо на земле и внимательно слушали удивительного рассказчика. Потом своими боевыми впечатлениями делились лётчики, а Толстой кое-что заносил в записную книжку, лежавшую у него на коленях.
Толстой долго беседовал с Виктором Киселёвым, стараясь постигнуть его характер, запомнить черты лица. Он уже решил, что непременно напишет об этом замечательном пареньке. Виктор Киселёв подарил ему портсигар-зажигалку, найденную в сбитом бомбардировщике, с надписью: «Вам, Алексей Николаевич, в мой знаменательный день. Л-т Киселёв». Вместе пообедали, торжественно распили фронтовые сто граммов, и только после этого отпустили гостей.
На следующий день «Красная звезда» дала подробную информацию о посещении Толстым истребительного полка. А 16 августа в «Красной звезде» Толстой напечатал очерк «Таран».
Публицистика в эти дни занимает особое место и в советской литературе, и в творчестве Алексея Толстого. В этом жанре он добился выдающихся результатов, постоянно находясь, можно сказать, на передовых рубежах идеологического фронта, сражаясь с вражеской идеологией и пропагандой и вдохновляя своих соотечественников живым и неотразимо действующим словом. Глубоко драматические события пробудили в сердце Алексея Толстого высокие патриотические чувства, тот небывалый душевный настрой, который действительно возникает в самые трагические мгновения человеческой жизни, когда все самое любимое с детства гибнет и разрушается под ударами злобного и безжалостного врага. Гибнет и разрушается Отечество, для славы и благоденствия которого столько уже сделано советскими людьми, познавшими во всей сладости свободу и независимость. Напал на Россию исконный враг, коварный и сильный, долго и исподволь готовившийся к захвату славянских земель. Во что бы то ни стало отстоять свои земли, отстоять свободу и независимость советских народов – вот что было главным идейным содержанием публицистики Алексея Толстого, как и всех советских литераторов. Высокий патриотизм, сознание справедливости начавшейся борьбы с ненавистным врагом, исторический оптимизм и вера в конечную победу над лютым врагом – все эти качества определяли сущность каждого настоящего человека, эти же качества определили небывалый подъём и яркую эмоциональность публицистических выступлений.
Уже 23 июня 1941 года «Правда» публикует стихи Николая Асеева и статью Леонида Соболева «Отстоять Родину». Затем со статьями выступают Всеволод Вишневский, Михаил Шолохов. Каждый писатель понимал, что настало время приравнять перо к штыку.
Алексей Толстой, как гражданин великой России, никогда не испытывал такого единства слова и мысли; всё, что с годами накопилось на душе: любовь к Родине, к людям, строителям нового общества, к великим традициям русской культуры, к великому прошлому России вообще, чувство национальной гордости, всё это с какой-то поразительной легкостью и искренностью гармонично укладывалось на листы бумаги.
