Когда приходит человек западной культуры, он вообще не уверен ни в чем. Санья? Это что-то диковинное, причудливое, экстравагантное! Западного человека санья не влечет, он попросту никогда о ней не задумывался.
Здесь так много саньясинов с Запада, скажите, вы когда-нибудь мечтали о том, чтобы стать саньясинами? Даже теперь, когда вы ими стали, вы всё еще ломаете голову — что же такое с вами произошло? Что вы здесь делаете? — такие разумные люди, что вы здесь забыли?
Спросите Хирена: он постоянно размышляет, он очень умный человек, почти еврей, — что он здесь делает? Ему бы находиться на лондонской бирже, зарабатывать всё больше и больше, покупать себе всё более просторные коттеджи, — но что он делает здесь? Просто прыгает и пляшет как дурак?
Западный человек приходит ко мне без всякой уверенности, без всякого представления о том, что такое санья. И я должен ему это объяснить. Я должен ввести его в курс дела. И мне приходится рассуждать крайне логично. Я использую логику только в разговоре с людьми с Запада. Индийцам я показываю волшебство. И это два разных подхода.
Четвертый вопрос:Ошо,
Недавно я ощутил, как ты возвращаешь нас к самим себе.
А к кому же еще вы должны вернуться? Только к себе! Там вам и место.
Единственное, на что мастер должен направлять свои усилия, — это на то, чтобы вернуть вас домой, назад к себе, чтобы сделать вас теми, кем вы должны были стать, чтобы помочь вам быть самими собой. Если вам попадется учитель, который пообещает сделать из вас кого-то другого — берегитесь! Бегите от такого учителя. Он будет вас отравлять, он уничтожит вас.
Я не собираюсь делать из вас кого-то, кем вы не являетесь. Я просто помогаю вам быть собой — кем бы вы ни были, кем бы вас ни создал Аллах. Я могу только способствовать воле Аллаха, но не препятствовать ей. Кем бы вы ни собирались быть, какова бы ни была ваша судьба, я помогаю вам следовать ей. Я не могу изменять ее.
Однажды вы вдруг увидите, что вернулись к абсолютно независимому, вашему собственному, подлинному бытию. Этот день станет днем моего счастья и вашей благодарности. Вы будете чувствовать себя благодарным. В тот день вы поймете, почему я продолжаю возвращать вас к самим себе. И я бы предпочел, чтобы вы использовали свои собственные ноги, я не хочу быть для вас костылем. Я не хочу становиться вашими глазами, потому что это невозможно. Вы будете обмануты.
Я не хочу давать вам то, что знаю сам. Во-первых, это невозможно передать. Во-вторых, будучи переданными, мои знания немедленно исказятся.
Знание возможно, только если ваши глаза открыты, только если это ваше собственное зрение, только если вы обладаете ясностью мышления. Я не даю вам ответов, я просто пытаюсь забрать у вас вопросы. Запомните! Я не даю вам ответов, вот почему мои ответы так неясны, так иносказательны. Я просто хочу убрать из вашей головы колючие шипы вопросов.
Любой мой ответ — просто шутка. Когда исчезнет вопрос, вы сами превратитесь в ответ. Не бывает множества ответов; помните, что есть только один ответ, ибо существует только одна жизнь и только один вопрос. Из-за того, что вы не знаете одного ответа, вы продолжаете засыпать меня тысячами вопросов.
Я не дам вам ответов. На самом деле, я выдерну землю из-под ваших ног. Я оставлю вас висеть над бездной, бездонной бездной. Вы будете в ужасе.
Моя работа заключается в том, что я помогаю вам не испугаться, помогаю ван набраться храбрости — потому что однажды вы позволите себе упасть в бездну... сознание без вопросов, без размышлений и есть эта бездна, потому что бездна — это отсутствие сознания. Когда нет вопроса, где оказывается сознание? Сознание исчезает. И вместе с сознанием исчезает эго. Вместе с сознанием исчезаете вы и исчезаю я. Исчезают ученик и учитель. Исчезают все различия, и вы начинаете падать.
Если вы доверитесь мне, я помогу вам стать легкими, как перышко... медленно упасть в бездонную пропасть бытия... Вот ответ!
Ответ заключается в вашем бытии. Вопросы приходят из вашего сознания. Сознание — это не ваше бытие. Так будьте же бессознательны, выйдите за пределы сознания.
Вы хотели бы предаться мне, это очень легко и просто. Вы хотели бы переложить на меня всю ответственность. Вы хотели бы сказать: «Теперь ты позаботься обо всем». И продолжать жить так, как жили раньше.
Так обычно и поступают люди: выбирают себе учителя, предаются ему, а потом говорят: «Всё, теперь позаботься обо мне». И сами продолжают жить точно так же! Та же неискренность, то же недоверие, та же фальшь, та же выдумка — они продолжают, как если бы они сделали всё, что нужно. Но это им не поможет.
То, что вы предаетесь кому-то, не отменяет вашей ответственности. Это просто знак вашего доверия этому человеку. Отныне вы будете выполнять всё, что скажет он. Это — начало больших достижений. Начало большого путешествия. Как будто вы бросаетесь в водный поток.
Когда вы предаетесь мне, я могу просто сделать вас самими собой. Вы пытались идти своим путем, и у вас ничего не вышло. Вы пытались следовать за другими людьми, и у вас ничего не получилось — потому что эти люди не были реально заинтересованы в вас, они были заинтересованы в себе, в своих идеях. Кто-то пытался сделать вас христианином, кто-то пытался сделать вас индуистом. Кто-то предпринимал попытки обратить вас в ислам. Все эти люди были заинтересованы в своих идеях. У каждого из них была своя идея, которую они навязывали вам. А вы были жертвами. Я не стараюсь обратить вас в христианство или в индуизм, в буддизм или в джайнизм, я лишь пытаюсь сделать из вас тех, кто вы есть, кем вы должны быть, кем вас создал Господь.
Вот почему я даю разным людям разные ответы. Впоследствии вы и не вспомните, что это были за люди, как они себя вели. Если вы прочтете все мои книги, вы не сможете их классифицировать — где же система? У меня нет никакой системы, у меня индивидуальный подход. Я могу сказать одному человеку одно и тут же сообщить противоположное другому.
Только вчера вечером я сказал одному человеку: «Ты станешь буддийским монахом, забудь о своей сексуальности». И тут же сказал другому: «Не отказывай себе ни в чем, вступай в любые отношения». Трудно будет выявить в этом систему.
Мой подход индивидуален. Когда я общаюсь с одним человеком, для меня не существует остального мира. И когда я беседую с одним человеком, я теряю собственную важность, важным становится другой человек. Когда я разговариваю с человеком, я не предлагаю ему какую-либо идеологию, я не предлагаю готовую систему, я не пытаюсь указать человеку его место в этой системе, потому что это бесчеловечно, это жестоко.
И если вам встретится святой, который попытается указать вам ваше место в какой-то системе, попытается втиснуть вас в эту систему, запомните: он — убийца, он крайне жесток. Его насилие может иметь обманчивую привлекательную оболочку: все ваши так называемые махатмы — очень жестокие, склонные к насилию люди, пытающиеся подогнать вас под некий шаблон. Шаблон — искусственен. Этот шаблон уже существовал, когда вас не было; когда вы пришли, шаблон продолжал существовать, и ему должны соответствовать вы.
Когда вы приходите ко мне, у меня нет для вас никакого шаблона. Я ни подо что вас не подгоняю. Я лишь смотрю на вас и пытаюсь понять, в каком направлении движется ваша самая сокровенная энергия, и я помогаю ей двигаться в этом направлении. Это — ваш собственный путь. Вы должны идти именно туда. Вы недостаточно смелы, чтобы двигаться туда, я помогаю вам, я дарю вам смелость, я обещаю, что «буду с вами, ступайте — и ни о чем не беспокойтесь». А я помогу вам быть самими собой.
Для меня религия — это свобода для каждого индивидуума, абсолютная свобода каждого. Конечно, такая свобода предполагает серьезную самодисциплину,— но эта дисциплина должна прийти из вашего собственного сознания, ее не должен навязывать вам кто-то другой. Но сейчас, когда вы только начали свой путь, вы не в состоянии полностью осознать это. В тот день, когда вы прибудете к месту назначения, вы поймете, что я сделал для вас. И вы будете мне благодарны.
