Посмотрела на меня. Спрыгнула со стола, достала пачку сигарет, закурила. Прищурилась, посмотрела на меня с иронией.
– И ты, соотнеся сказанное Тигром и… новую информацию… решил, что это…
– Ночной Дозор. Дневной Дозор. Ведьмы. Вампиры. Оборотни. И неведомая хрень, может быть, даже сам Сумрак.
Ольга выпустила струю дыма, запрокинула голову, глядя в потолок.
– Значит, Киллоран… Как там ее зовут? Элен?
– Да.
– Шесть Высоких Сторон… – Ольга вздохнула. – Ну смотри, у меня для тебя есть две новости.
– Хорошая и плохая?
– Да, как положено, – сказала Ольга, но тон ее мне не понравился. – Во-первых, ни у Ночного, ни у Дневного Дозоров нет высшего руководства. Даже по России официально нет, хотя Гесер, конечно, главный.
– То есть у нас как у вампиров? Хозяин территории, который всех на ней укусил…
– Примерно так. Или кто всех инициировал. Не знаю, помнишь ли ты еще, но тебя ведь инициировал Гесер? Если разобраться, то почти все у нас и восходят к нему, как к инициатору.
– Уже плохо, – кивнул я.
– Про ведьм вроде как понятно, – сказала Ольга. – Про самого-самого главного вампира не в курсе. Но у оборотней точно верховных властителей нет. Можешь Хену спросить.
– Вот и Элен то же самое посоветовала, – разочарованно ответил я.
Ольга косо глянула на меня. Потом продолжила:
– Что касается Основы – тоже без понятия. И это, Антон, была хорошая новость.
– А что тогда у нас плохое? – требовательно спросил я.
– Пошли, – ответила Ольга, беря меня за руку. – Пошли… Высший…
Спрашивать я ничего не стал. Во-первых, сам люблю устраивать такие выволочки. Во-вторых, она бы ничего не ответила. В-третьих, я чувствовал, что мне очень не понравится плохая новость.
Мы спускались все ниже и ниже. К шестому подземному уровню. К архиву. У меня тревожно заныло в груди.
– Городецкий сегодня заходил в архив? – спросила Ольга у двух охранников.
Те явно растерялись.
– Да… – решился наконец ответить старший из них, шестого уровня. – Но… Он же имеет право.
– Он бы мог пройти так, что мы не заметили, – добавил второй. Вообще седьмой уровень. Надо же, подняли самых слабых на дежурство, все «в поле».
– Разумеется, – сказала Ольга. – Высший всегда может задурить голову низкоуровневому…
С этой доброй фразой она потащила меня дальше. Распахнула двери архива. Все было как и час назад – темнота, конус света над столом.
Ольга молча пошла к столу. Но я, уже предчувствуя недоброе, посмотрел на нее сквозь Сумрак. К чертям все предостережения Элен!
Ольга шла по архиву, покрытая чешуйчатой броней из заклинаний. Похоже, пока мы опускались, она активировала изрядную часть своего арсенала. На пальцах Великой полыхали разноцветные радуги заклинаний.
У стола Ольга остановилась. Оглянулась. Потрогала чайник, стоящий на столе. Открыла коробку, которую мы нашли с Элен, достала документ, глянула мельком.
– Не молчи, – сказал я.
Ольга молчала.
– Элен! – позвал я. – Элен!
– Не ори, – сказала Ольга. – Нет ее здесь.
– А где она?
– Откуда я знаю? В Дублине, к примеру. Ты часто к ней заходил?
– Вчера и позавчера.
– До этого?
– Ну, год, наверное, не заглядывал… – пробормотал я, чувствуя, как наползает ужас.
– Она уехала год с лишним назад. Закончила делать свои выписки, скопировала то, что хотела, в обмен на другие документы. Ну и уехала. Надоело ей тут сидеть. Тебя что, не было тогда в Москве?
Я молчал.
– Кто же тебе голову задурил-то? – спросила Ольга. – Высший… Ты понимаешь, что был одурачен, одурманен, околдован? Кто бы тут ни был – это не Элен Киллоран! Архив давно уже стоит пустой! Надо – спустился, свет зажег, закопался в каталоги и ищешь, что тебе надо!
– Знаешь, что самое плохое? – спросил я.
Ольга замолчала.
– Я помню, как Элен уезжала, – сказал я. – Она же вечеринку устраивала, прямо тут. Мы с ней даже танцевали. Я помню. Теперь – помню.
Глава 2
Картина была старая, похоже – итальянцы семнадцатого века. Ничего особенного, вид на венецианские каналы. Наверное, Гесер был знаком с художником или это место для него что-то значило.
Я сидел, разглядывал домики, мостики, гондолы и старался не обращать внимания на прохладу, волнами пробегающую по затылку. Будто колышутся рядом створки кондиционера, дуют холодным ветром…
– Пожалуй, хватит, – сказал Гесер. Тяжело опустил руку мне на плечо, вернулся за стол. Ольга сидела чуть сбоку, на приставленном стуле.
– Так что со мной? – спросил я.
– Наведенная амнезия. – Гесер посмотрел на меня с легким удивлением, будто я сказал глупость. – Всего лишь наведенная амнезия. Тебя заставили забыть, что Киллоран шестнадцать месяцев назад покинула Москву. Поэтому, спустившись в архив и увидев… кхм… увидев там кого-то, выглядящего как Элен, ты преспокойно начал с ней общаться.
– Гесер, у меня стоят все положенные ментальные защиты.
– И даже несколько неположенных, я заметил. Дело в том, Антон, – Гесер крякнул, покачал головой, – что это наша промашка. Общая. Мы все хорошо закрыты от возможности навязать нам ложные воспоминания или исказить имеющиеся. Во всяком случае, от более слабых или равных по Силе Иных. Это означает, что никто, даже Высший, не сумел бы внедрить тебе в память некий образ, которого не было. Но…
– От стирания мы не защищены, – сказал я.
– От блокировки. Стирание памяти тоже вызвало бы защитную реакцию. А вот аккуратная блокировка – нет. Ты просто забыл, что Киллоран уехала. Вот и все.
– Но как она, – я поморщился, – если это «она», а не «он», прошла к нам в офис?
– С трудом, вероятно. – Гесер помолчал. – Защита нашего офиса очень надежна. Но если допустить несколько факторов, то просочиться можно.
– Каких? – спросила Ольга с любопытством. – У меня есть и свои версии, но я бы хотела услышать.
– Высший уровень Силы, – сказал Гесер. – Цвет… Светлый или Серый. Отсутствие вредоносных намерений. При этих условиях преодолеть наложенные чары возможно. А умея стирать память – можно пройти и мимо охраны. Либо заблокировав у них воспоминания об отъезде уважаемой Киллоран, либо стерев вообще воспоминания о прошедшей мимо Иной. Я думаю, что, проверив всех, кто был на охране, мы найдем эти блоки, снимем их и узнаем день и час, когда она пришла.
– Ушла она только что, – сказал я. – Я ведь сразу после разговора двинулся искать Ольгу, она обещала сама отдать документ на перевод. А на самом деле явно вышла вслед за мной и смылась. Борис Игнатьевич, так кто это может быть? Светлых Высших мы всех знаем, нас не так много, даже отставников. Серые – это Инквизиторы?
– Не обязательно, – сказала Ольга. – Это могут быть Иные в процессе смены цвета. Сам знаешь, случается потрясающе редко, обычно с Высшими. Иногда цвет меняется до конца, иногда застывает посередине, как у Инквизиторов.
– Высший, могущий быть любого цвета, – сказал я. – Прекрасно. Чувствую себя идиотом.
– Не надо, – сказал Гесер. – Если я за свою довольно долгую жизнь не подумал об опасности амнезийного воздействия – то я и есть самый больший идиот.
– В любом случае влиять должен был Высший, – сказала Ольга. – И очень-очень профессионально. Мастерски.
– Я понимаю, к
