Кирилл молча наблюдал, как Вепрь-Хряк полоснул ножом по веревкам, что удерживали Киру на стуле, но руки не развязал.
— Хороша конфетка, — проговорил он с сальной ухмылкой, якобы ненароком проведя рукой по ее бедру, когда срезал веревки с ног.
Кира лишь болезненно сморщилась, но промолчала. Вепрь двинулся к Трубачёву. Сначала освободил ноги, потом снял наручники. Сразу поспешил обратно к столу, сел рядом с Рыковым.
— Не боишься отпускать? — спросил Кирилл, потирая затекшие руки.
Хотел немного потянуть время, чтобы придумать хоть какой-то выход из положения. В голове как назло было совершенно пусто. Ни одной идеи.
— Ой, нашел кого бояться, — усмехнулся Рыков. — Думаешь, раз тягаешь в спортзале железки, так сразу Рэмбо? Никакой ты не Рэмбо! Попытаешься дернуться не в том направлении, словишь пулю. Мишень ты большая, а я стрелок неплохой.
Кирилл встал, покрутил головой, разминая шею. Повернулся к жене. Та сидела на месте ни жива, ни мертва. Смотрела на него преданно, как щенок. Пока преодолевал те несчастные несколько метров, что их разделяли, казалось, постарел лет на десять.
«Как же я могу ее ударить? Я не могу», — думал он, с невероятным сожалением вглядываясь в ее лицо.
— Что застыл, Трубачёв? Только не говори, что никогда не хотел ее треснуть как следует, — подначивал его Рыков. — Все бабы на это напрашиваются! Твоя так просто жаждет!
Кира зажмурилась, готовясь к неминуемому. Кирилл услышал сухой клацающий звук взводимого курка. Понял, что время на исходе, подошел к жене вплотную.
— Прости! — сказал он с чувством.
Кира вздрогнула, когда он взял ее за плечи. Наклонился, поцеловал в щеку. Услышав за спиной грозный оклик, быстро шепнул на ухо:
— Притворись, что вырубил.
И с размаху врезал ей кулаком в район виска. Кира упала со стула безвольной куклой и осталась лежать на месте без движения.
Он не знал, услышала ли она его. Притворяется или правда в нокауте. Времени на раздумья не было, поэтому это было единственное, что пришло ему в голову. Надеялся, что всё же ударил не слишком сильно, ничего ей не повредил.
«Может, не притворяется? Может, и правда не рассчитал с ударом? Много ли ей надо», — метались в голове беспокойные мысли.
Времени на сожаления не было. Он развернулся к Рыкову, надев маску безразличия, заговорил:
— Так нормально?
Потом усмехнулся.
— Кстати, некрофилией твои дружки увлекаются? Весело им будет развлекаться с бесчувственной девчонкой? После такого она еще долго не встанет, если встанет.
— Думаешь, самый умный? — зло бросил Рыков и вскочил с места. — Вепрь, проверь девку. А ты отойди!
Вепрь с опаской обошел стол и двинулся к пленнице. Но Кирилл и не думал отходить. Трогать жену он никому не позволит!
— В сторону! — скомандовал Рыков, когда Вепрь приблизился к парочке на расстояние в несколько метров.
Время замедлило бег. Секунды вдруг стали минутами. Кирилл понял — сейчас или никогда. Вскользь заметил, как Рыков прицеливается. Схватил стул, на котором еще недавно сидела Кира, и со всего размаху швырнул его в Вепря. Первый выстрел просвистел над головой. Кирилл чудом успел пригнуться. Увидел, как стул врезался в Вепря. Тот успел прикрыть голову руками, но это его не спасло. Одна ножка угодила ему в нос, раздался приятный уху чавкающий звук. При падении Вепрь даже не охнул — свалился как кегля.
Кирилл рванул в сторону от стола, справедливо полагая, что целиться в бегущую мишень Рыкову будет сложнее. Снова выстрел. Левую руку обожгло каленым железом, но боли не было. В доли секунды Кирилл преодолел расстояние до стола, перепрыгнул и бросился на Рыкова. В этот момент тот выстрелил в третий раз, но выстрел ушел слишком высоко. Рыков попал в единственную лампу, что освещала комнату. Та брызнула осколками и погасла. Комната погрузилась во тьму. Но Кирилл уже повалил бандита на пол. Темнота совсем не помешала ему со всей дури врезать кулаком Рыкову в лицо.
При падении пистолет отлетел куда-то в сторону. Рыков метался, силясь скинуть превосходящего весом противника.
— Слезь, тварь! — зашипел он.
— Ага, щас! — взревел Кирилл, награждая физиономию недруга новыми ударами.
Почувствовал, как Рыков сомкнул руки на его шее. Но продолжал с наслаждением вминать кулак в его челюсть, нос, ухо. Хватка Рыкова быстро ослабла. Руки упали на пол. Кирилл понял, что противник потерял сознание, но остановился еще не скоро. Выпустив пар, он обхватил голову Рыкова двумя руками и с удовольствием стукнул ею об пол.
— Сдохни, сволочь! — прошипел он.
На всякий случай перевернул Рыкова на живот и стал связывать руки его же спортивной курткой, хоть и сомневался, что тот вообще очнется.
«Рано расслабляться», — думал он, затягивая узел.
